Чтение онлайн

на главную

Жанры

Моя жизнь среди евреев. Записки бывшего подпольщика
Шрифт:

В 1917 году государственная машина рассыпалась на шестеренки. Царь отрекся. Временное правительство оказалось слабым, болтливым и недееспособным. И было снесено на раз: защищать его было некому. В дальнейшей борьбе за власть победили самые жесткие, не останавливавшиеся ни перед чем – большевики. После чего во внутренней борьбе взял верх самый коварный и жестокий. Сталин. Который никому не верил. Ничего не стеснялся. Ни перед чем не останавливался. Поэтому, что бы ни говорили его поклонники, для своих его режим был хуже, чем гитлеровская оккупация. За вычетом геноцида евреев и цыган.

Знакомые автора, которым довелось отсидеть свое в фашистских концлагерях и в ГУЛАГе, оценивали вероятность выживания у немцев выше. Оценка дорогого стоит. Но империя, восстановленная Иосифом Виссарионовичем под видом СССР, оказалась куда могущественней, чем та, которая была у Романовых. Что было следствием тоталитарного строя. Ничем, кроме произвола вождя, не ограниченного. Именно поэтому основной рывок – научный, технологический и культурный – она, как и всякая империя, совершила на излете. Во времена наследников. Пока не обанкротилась при Горбачеве, в 1991-м. Второй раз за сто лет. После чего каждый в бывшем СССР занялся своими собственными делами.

Как сказано выше, главное партийное начальство выкроило себе по стране и начало ими править помаленьку. Среднее начальство, генералы, а также городские и региональные ОПГ (расшифровка для интеллигентных людей старшего возраста: организованные преступные группировки) поделили страну на зоны влияния. Становясь мэрами. Губернаторами. Президентами национальных республик – с перспективой отделения, если повезет. Комсомольские вожаки, цеховики и фарцовщики пошли в крупный бизнес. Благо началась приватизация. Технари поумнее – в банкиры. Ну, а население выживало, как могло. Народ в поле.

После чего к власти пришли питерские и к ним примкнувшие. Пресекли региональную анархию. Отстроили вертикаль власти. Более или менее восстановили систему. Как они ее понимали. Не как прежнюю, но почти. С поправками на свободу передвижения, открытость информационного пространства (за пределами федеральных телеканалов) и бизнеса. И пошли плясать на тех же граблях. Потому, что система, заточенная на одного, без него сбоит. И сдать ее некому. А Б-г троицу любит. В связи с чем новое поколение интеллигенции опять, как и сто лет назад, идет в оппозицию. Поскольку от власти интеллигенцию тошнит. Хорошо, хоть террористам она не сочувствует. И революции не жаждет. Какой ни есть, столетней давности, но опыт…

Дела семейные

Прадедушка автора, Илья Маркович Фрейдин, был человеком почтенным. Как сказали бы сейчас, верхний слой среднего класса. Купец. Свой дом. Доходные дома. Виноторговля. Меценатство. Любавический Ребе Менахем-Мендл Шнеерсон в 1990-м в Нью-Йорке на еженедельной воскресной аудиенции, «фарбринген», на которую под его благословение собирались тысячи людей, автору много чего о прадедушке сказал. Поскольку те времена помнил. И людей, которые ему, молодому раввину, что-то хорошее в Екатеринославе до– и послереволюционной поры успели сделать, тоже помнил. Но большевиков прадедушка, вопреки теории классовой борьбы, прятал от жандармов и поддерживал. Поскольку было среди них много его личных знакомых и родственников. И были все они по большей части людьми приличными.

Хотя времена Гражданской войны сами по себе были временами зверскими. И зверствовали все. В том числе и самые что ни на есть приличные люди. На войне как на войне. И все же… Мама автора часто вспоминала среди знакомых прадеда известных старых большевиков. В том числе Серафиму Гопнер. В семейном фотоархиве сохранились портреты Свердловых. Не того, который был первым руководителем советского правительства – какой-то боковой ветви. Да и Землячка тоже была из екатеринославских. Оттуда вообще много кто произошел. От знаменитых раввинов до знаменитых революционеров. Такой специальный город. Кузница управленческих и прочих кадров. Не случайно нынешний главный раввин Днепропетровска, любавический хасид Шмуэль Каменецкий, выделяется на общем постсоветском раввинском пространстве, как матерый дуб на ячменном поле.

Впрочем, печально прославленная ликвидацией не успевших бежать из Крыма белых, которой она командовала вместе с Белой Куном, Землячка – не единственный пример того, до чего довел население режим к 1917 году. Генерал Григорий Зусманович – мамин родственник по бабушкиной линии, в Гражданскую войну командовал Продармией. Что комментариев не требует. При том, что его жена умерла от голодного туберкулеза. То есть, контролируя продовольственные запасы страны, для себя лично он из конфискованного что-то брать не считал возможным. И не брал. Ни на каких постах.

В 30-е он попал под первую волну репрессий. Отсидел. Был восстановлен в звании и войну опять встретил генералом. Выводя группировку из котла в 41-м, раненый, попал в плен. Отказался от статуса «ценного еврея». Участвовал в подготовке восстания военнопленных. И был немцами казнен в том же концлагере, что генерал Карбышев. С той разницей, что про Карбышева знала вся страна, а про Зусмановича сообщили из ФРГ по архивным документам. Где-то в 70-х. После чего его дочери и внучке дали аж целую однокомнатную квартиру в Харькове. Где эти две несчастные измученные диабетом полунищие женщины и жили. И были счастливы. Так как после войны они получили для проживания только ванную комнату в своей довоенной квартире. С жилым фондом было туго. А тут – семья без вести пропавшего генерала. Который, может, и герой. А может, и нет. Кто бы разбирался…

Вернувшись к непосредственным предкам автора, отметим, что сам прадедушка в партии не состоял. Но в обещания друзей-большевиков не допустить погромов после прихода к власти верил. И даже не зря. Погромов при них действительно не было. Не считая инцидентов, связанных с Конармией. Не то чтобы Илья Фрейдин, крепкий вспыльчивый блондин с голубыми глазами и моржовыми усами пшеничного цвета, погромов боялся. Но он их не любил. Во время погромов он, бывало, надев выходной костюм-тройку и взяв под руку жену Любу в модной шляпке с перьями, демонстративно гулял по улицам. Поскольку трогать его было не просто опасно – самоубийственно.

На первом этаже своего дома он всегда держал накрытый стол. Для голодных. С бедняков, которые жили в его домах, денег не брал. То есть человеком был по всем понятиям правильным. Хотя по нынешним меркам не был эффективным менеджером. То есть ни с кого не драл семь шкур. Зато полгорода прирезало бы любого, кто его пальцем тронул. И погромщики это знали. Почему, скорее всего, и не трогали. Хотя на задней крышке купленного для дочки, бабушки автора, пианино и остались следы сабель. Как говорит семейное предание – махновских.

Популярные книги

Газлайтер. Том 2

Володин Григорий
2. История Телепата
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 2

Любовь Носорога

Зайцева Мария
Любовные романы:
современные любовные романы
9.11
рейтинг книги
Любовь Носорога

Волк 4: Лихие 90-е

Киров Никита
4. Волков
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Волк 4: Лихие 90-е

Долгие дороги сказок (авторский сборник)

Сапегин Александр Павлович
Дороги сказок
Фантастика:
фэнтези
9.52
рейтинг книги
Долгие дороги сказок (авторский сборник)

Предатель. Вернуть любимую

Дали Мила
4. Измены
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Предатель. Вернуть любимую

Перерождение

Жгулёв Пётр Николаевич
9. Real-Rpg
Фантастика:
фэнтези
рпг
5.00
рейтинг книги
Перерождение

Соль этого лета

Рам Янка
1. Самбисты
Любовные романы:
современные любовные романы
6.00
рейтинг книги
Соль этого лета

Дракон

Бубела Олег Николаевич
5. Совсем не герой
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
9.31
рейтинг книги
Дракон

Титан империи 5

Артемов Александр Александрович
5. Титан Империи
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Титан империи 5

Последний Паладин. Том 2

Саваровский Роман
2. Путь Паладина
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Последний Паладин. Том 2

На границе империй. Том 10. Часть 1

INDIGO
Вселенная EVE Online
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
На границе империй. Том 10. Часть 1

Внешники

Кожевников Павел
Вселенная S-T-I-K-S
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Внешники

Последний реанорец. Том I и Том II

Павлов Вел
1. Высшая Речь
Фантастика:
фэнтези
7.62
рейтинг книги
Последний реанорец. Том I и Том II

Сломанная кукла

Рам Янка
5. Серьёзные мальчики в форме
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Сломанная кукла