Обучение по-драконьи или Полевые испытания на эльфах
Шрифт:
Вот только он был одновременно и прав, и не прав.
Мысленно укоротив веревку, он, и в самом деле, не нарушил никаких правил. Однако новых трудностей и осложнений более не случилось не поэтому. А потому, что Хель потеряла интерес к игре. Точнее, к этому её раунду. Ибо знала: этот раунд ей уже не выиграть.
Само собой, Ганимеда обо всём вышеописанном никто в известность не поставил. И посему он имел полное право быть довольным собой.
– Я тебя сейчас отпущу, – предупредил он явно ошалевшего эльфа перед тем,
– К-ккуда? – заикаясь уточнил эльф. Однако тут до его сознания дошёл смысл слова «отпущу», которое он, находясь под воздействием только что пережитого, истолковал переврано. – Нет, нет! Пожалуйста, не надо! – истерично взмолился он.
– Парень, мне просто нужна моя рука, чтобы с помощью неё вскарабкаться на плато, – понимая состояние несчастно, словно малому ребёнку одновременно покровительственно и доброжелательно объяснил Ганимед.
Перепугано взирающий эльф недоуменно захлопал глазами.
– Я о той моей руке, которая удерживает тебя за ворот куртки, – всё тем же мягким голосом уточнил он. И для пущей ясности добавил: – Я хочу быть уверен, что ты удержишься на веревке, а не грохнешься вниз, как только я отпущу ворот твоей куртки.
Закивав, подобно китайскому болванчику, Лоуриэль Клерн судорожно вцепился в веревку, и только теперь осознал, что он впервые в жизни видит этого мужика! А значит, совсем не факт, что он может ему доверять.
Тем временем, не ведающий о его душевных терзаниях Ганимед вскарабкался на плато и… тут же заработал стрелу.
К счастью, всего лишь в многослойную меховую шапку-ушанку, которая, к ещё большему его счастью, была натянута ещё и на вязаную шапку.
– Твою ж тартарову бездну! Ора! – выругался он, впервые в жизни радуясь тому, что он уродился настолько большим мерзляком, что этого не смогло исправить даже дарованное ему бессмертие. Подумать только, а он всю жизнь этого стыдился!
– Ой! Это ты?! – виновато вскрикнула Пандора.
– А ты кого жда… – раздраженно начал было интересоваться Ганимед, однако тут он увидел разбросанные по плато туши хелевых тварей и вопрос отпал сам собой. – Хмм, а ты тут вижу тоже не скучала, – усмехнулся он.
– Не то слово, – усмехнулась девушка и тут же выпустила очередную стрелу в очередного жабо-орангутанга.
– Ора, девять часов! – подсказал Ганимед, указав на жабо-орангутанга, попытавшегося воспользоваться тем, что его жертва отвлеклась, дабы подкрасться поближе.
Пандора, впрочем, ни в чьих подсказках не нуждалась: и этот жабо-орангутанг, и ещё один на три часа были повержены прежде, чем он успел до конца произнести свою фразу. Разделавшись ещё с одной тварью, чья макушка только успела появиться над плато, Пандора вдруг грозно рявкнула:
– На твоём месте, я бы не стала этого делать!
– Не будь жадиной, Ора! – отмахнулся Ганимед и выпустил одну за другой три стрелы, попав точно в лоб всем трём тварям, рискнувшим высунуться из-за служившей им укрытием каменный глыбы.
– Я не тебе! – наведя на эльфа арбалет, объяснила Пандора. – Одно резкое движение и я всажу стрелу тебе в руку! – предупредила она.
– В руку? – удивился Лоуриэль.
– Да, в руку, – кивнула Пандора. – Поэтому, если она тебе дорога, убери, мой хороший, свой меч туда, откуда ты его только что достал.
Сообразив, что, если бы его хотели убить, то уже убили бы, Лоуриэлю стало стыдно: мало того, что он чуть не убил не желающего ему зла человека, но ещё и собирался напасть на него со спины.
– Я-я просто помочь хотел, – отводя глаза в сторону и густо краснее пролепетал он.
Пандора хотела было иронично кинуть, что именно так она и подумала, как вдруг увидела, что на них с огромной скоростью надвигается громадная черная туча. Учитывая уже давно раздававшиеся совсем рядом звуки охотничьего рога, бой барабанов, а также звериный рёв и рык, сомневаться в том, что через несколько секунд они окажутся во власти Дикой Охоты, не приходилось.
зычный, басистый, раскатистый, только этот послышался со стороны, противоположной первому. На протяжении следующих секунд к ним присоединилось еще несколько таких же, потом добавились барабаны, а потом до нас донесся и нарастающий рев и рык — со всех сторон.
– Уходим! – посмотрев на Пандору, скомандовал Ганимед. Затем перевёл взгляд на эльфа и предложил ему выбор: – Парень, ты или с нами, или с ними, – кивнув на ревущую и беснующуюся чёрную тучу, сказал он.
– С вами! Конечно, с вами! – снова закивав, подобно китайскому болванчику, заверил Лоуриэль.
– Тогда бегом к Оре, – кивнув на Пандору, снова скомандовал Ганимед. – И бери её за руку!
Лоуриэль не заставил себя просить дважды, мгновенно подскочил к девушке и вцепился в её ладонь обеими своими.
Снеся макушки ещё двум тварям, Ганимед схватил Пандору за руку и выдохнул: – Уходим!
[1] Вальхалла – в германо-скандинавской мифологии небесный чертог в Асгарде, куда попадают после смерти павшие в битве воины, и где они продолжают свою прежнюю героическую жизнь
[2] Серная кислота способна растворять мышцы, кости, металлы и камни. При соприкосновении с плотью вызывает сильные ожоги.
Глава 31
Глава 31
Придя в себя, Пандора так резко повернулась, чтобы увидеть пришёл ли в себя и Ганимед тоже, что чуть не свалилась с постели, на краешке которой сидела.
– Тихо-ти-итхо, всё хорошо, – проговорил ей в макушку Ганимед.
Его руки придержали её, не позволив упасть.
– Всё хорошо, мы вернулись, – присев перед ней на корточки и посмотрев ей в глаза, улыбаясь, ласково проговорил он.