Пираты Карибского моря. Проклятие капитана
Шрифт:
Бастион форта Сантьяго-де-ла-Глория был восстановлен после того, как Морган взорвал его со всеми его защитниками. Захватив испанцев врасплох, Морган согнал всех в бастион, обложил его пороховыми бочками и устроил фейерверк. Нынешний комендант форта Св. Херонимо, защитники которого в свое время оказали Моргану стойкое сопротивление, рассказал, что английские пираты смогли овладеть крепостью только потому, что собрали в городе всех служителей церкви и монахов и под их прикрытием пошли в атаку. Первым по приставленной лестнице поднимался священник или монах, а за ним вооруженные до зубов головорезы.
Бурно
— Что он делает? За что? — спросил де ла Крус опрятно одетую женщину, растерянно стоявшую наполовину во дворе, наполовину на улице.
— Он его убьет! Щенок съел его любимые котлеты.
— Милостивый сударь, вам ничего не стоит еще раз купить котлет. Однако такую прелестную собаку вы можете потерять навсегда, — миролюбиво заявил де ла Крус. — Перестаньте!
— Не суйте нос не в свое дело! — не поворачивая головы, грубо ответил хозяин пса и продолжал наносить ему удары. — Проваливайте, покуда целы! А то достанется и вам!
Такое предложение с предупреждением показалось де ла Крусу не просто невежливым, но и оскорбительным. Он сделал два шага вперед, схватил руку истязателя, вырвал плеть и бросил ее через ворота во двор.
— С достойными людьми, сеньор, прежде следует поздороваться, сняв шляпу! — И учтиво поклонился. — Педро де ла Крус, капитан корабля, к вашим услугам.
— Что знают заносчивые капитаны о жизни на земле? Шли бы вы своей дорогой! И не портили вонью мою улицу!
Знатный испанец был невысокого роста, но ладно скроен, изящно одет в бархатный камзол, из-под которого выбивалась голубая батистовая рубаха с перламутровыми пуговицами.
— Здесь город, а не порт с его низкого пошиба кабаками. Идите! Ваше место там. Проваливайте! Там и поучайте!!!
— Вы оскорбляете достойных людей, милейший! За это, полагаю, вам следует ответить! Вы при шпаге! Обнажайте ее! — Де ла Крус сбросил шляпу, камзол, закатил рукав на правой руке, извлек шпагу, занял стойку приветствия.
Подобное действие капитана привело в бешенство состоятельного горожанина. Он поспешно снял камзол, швырнул его на коновязь и проворно выхватил шпагу. Перед въездом в ворота была достаточно удобная площадка.
Противники отсалютовали, и шпаги их скрестились. Тихо повизгивавший семимесячный щенок немецкого дога, редкой породы в тех местах, замолк и пристально следил за тем, чем занялись люди.
Педро сразу ощутил, что перед ним мастер, владевший знанием римской школы Марулли, но по тому как он по-особому ставил ноги, понял, что его противник испанец.
Хорхе, сам неплохо владевший шпагой, с интересом впервые наблюдал, как фехтует его капитан. Старший бомбардир и шкипер затаили дыхание. Вокруг начали собираться люди. Педро, как ни старался, не мог пробить защиту, чтобы совершить укол и тем самым получить удовлетворение за нанесенную ему обиду. Послышался возглас, возвещающий о том, что приближается воинский патруль, и тут под подошву ботфорта корсара попал камень. Педро вовремя не успел отскочить, и укол
— С вами все в порядке, сеньор? Вы гость нашего города. Я видел вас в губернаторском дворце. Наш губернатор не каждого провожает до лестницы. А на сеньора Пароди не обращайте внимания. Он здесь самый заядлый бретер. Шпагу его мы заберем с собой, а ваша останется при вас. Будьте осторожны!
В это время все присутствовавшие увидели, а де ла Крус еще и почувствовал, как щенок, перегрызший веревку, подбежал к капитану и принялся зализывать его рану.
Старший бомбардир хотел было прогнать щенка, но Педро остановил его:
— Не утруждай себя, Меркурий. Собачья слюна полезна. Они зализывают у себя раны, и те быстрее заживают.
— Так мы возьмем его с собой, — сказал пушкарь и поднял на руки щенка, иссиня-черные спина и бока которого были покрыты бурыми рубцами.
Услышав подобные слова, хозяин дома схватил камзол, толкнул жену внутрь двора и с той стороны захлопнул ворота.
Де ла Крус, который уже натянул на себя камзол, извлек из его кармана золотой дублон и швырнул его поверх ворот.
На борту «Доброй Надежды» лекарь обработал рану капитана мазью, еще приготовленной по своим рецептам доктором Медико, и щенка не оставил без внимания. Хорхе помогал уложить ремень на спине Педро, которому пару дней следовало носить правую руку на перевязи, когда щенок подбежал к ногам капитана и приласкался. Де ла Крус нежно его погладил. Кок принес пряно пахнущий кусочек мяса на косточке, но песик не притронулся к нему, а внимательно поглядел на своего спасителя. Педро это понравилось, и он сказал: «Можно». В следующий миг Косточка уже издавала звуки в зубах молодого дога.
— Оставим его у нас, — заявил де ла Крус, — и назовем Exito — Успех.
Все поддержали капитана, и тут прозвучал колокольчик, призывавший команду к ужину.
«Доброй Надежде» оставался час хода до бухты Кочинос, когда марсовый подал сигнал о подходе к шхуне с юга на всех парусах большого фрегата, на грот-мачте которого нагло развевался черный флаг «Веселого Роджера» с черепом, костями и песочными часами, а на фок-мачте — красный.
Когда на мостике появился Педро, еще с рукой на перевязи, пожилой рулевой тут же сообщил:
— Мой капитан, это, должно быть, Сухой Порох. Полоумный пират с Бермудов. Злодей! Фрегат новейшей постройки. Несет пятьдесят две пушки! Более двух сотен громил…
— Вдвое больше пушек, чем у нас! — прокомментировал Хорхе. — И уйти невозможно. Мы просто прижаты к берегу, — с грустью закончил старший помощник и почему-то затянул потуже пояс.
— Все наверх! По местам стоять! К бою изготовиться! — громко прокричал де ла Крус, глянул на приближавшееся уже к горизонту солнце, внимательно оглядел берег, тянувшийся по левому борту, и несшим вахту матросам отдал команды о перестановке парусов, в результате чего шхуну повело еще ближе к берегу. Тем временем с носа фрегата раздались два пушечных выстрела. Пират требовал уменьшить ход и сдаться на милость победителя.