Пожать руку Богу (сборник)
Шрифт:
В РЕЗУЛЬТАТЕ МОЕГО ЭКСПЕРИМЕНТА, состоявшегося этим утром, мне удалось выяснить, что же происходит с теми, кто умирает еще в младенческом возрасте. Это открытие я сделал совершенно случайно после того, как пролетел по голубому туннелю, намереваясь взять интервью у доктора Мэри Д. Эйнсворт, скончавшейся двадцать первого марта в возрасте восьмидесяти пяти лет в Шарлоттсвилле, штат Вирджиния. Она была детским психологом, вышла на пенсию, но оставалась энергичной до самой кончины.
Экстравагантный некролог, восхвалявший доктора Эйнсворт в «Нью-Йорк Таймс», гласил, что никто не сделал больше, чем она, для изучения долгосрочного характера взаимодействия матери и
На основании впечатляющих научных доказательств она сделала вывод о том, что дети нуждаются в тесном контакте с матерью в начале жизни, чтобы преуспеть в дальнейшем. В противном случае их будет вечно что-то тревожить.
Мне хотелось услышать от нее о соотношении биологического и социального в развитии ребенка, а также о том, хорошо ли заботилась обо мне моя собственная мать, когда я был новорожденным, – если, конечно, это не отнимет слишком много ее драгоценного времени.
Но доктор Эйнсворт восторженно фонтанировала на тему того, как чудесно ее теория подтверждается в Раю. И к черту славу в психологических кругах и все награды, заслуженные на земле. Оказывается, и в Раю есть ясли и детские сады – для тех, кто умер в детстве. С маленькими душами как ненормальные носятся суррогатные матери-добровольцы или настоящие матери, если они тоже умерли. Прижимают, обнимают, тискают. И целуют, целуют, целуют. Тише, маленький, не плачь. Мамочка рядом. Мамочка тебя любит. Сейчас срыгнешь, и все пройдет. А ну-ка… Вот так! Теперь легче? Давай-ка баиньки. У-тю-тю.
И из детей вырастают ангелы. А вы думали, откуда они берутся?
Это был Курт Воннегут с репортажем из камеры для введения смертельных инъекций в Хантсвилле, штат Техас. До следующего выпуска, у-тю-тю и пока-пока.
ЭТИМ УТРОМ, БЛАГОДАРЯ СПЕЦИАЛЬНО ОРГАНИЗОВАННОМУ эксперименту по приближению к смерти, мне посчастливилось встретить у конца голубого туннеля человека по имени Сальваторе Бьяджини. Восьмого июля сего года мистер Бьяджини, строитель на пенсии, скончался в возрасте семидесяти лет, в Квинсе, в результате сердечного приступа при попытке спасти своего любимого шнауцера Тедди от нападения бешеной питбультерьерши по кличке Шиль.
Питбульша, никогда дотоле не проявлявшая агрессии в отношении человека и других живых существ, перемахнула почти полутораметровую ограду, чтобы напасть на Тедди. Безоружный мистер Бьяджини, человек с больным сердцем, навалился на нее, дав возможность своему шнауцеру убежать. В ответ сучка прихватила мистера Бьяджини в нескольких местах, отчего сердце последнего не выдержало и остановилось, чтобы не биться больше никогда.
Я спросил этого героического любителя животных, каково это – умереть за шнауцера по кличке Тедди. Сальваторе Бьяджини ответил мне философски. Он сказал, что это уж точно лучше, чем ни за что ни про что оставить свои кишки в джунглях Вьетнама.
ПОСЛЕ СЕГОДНЯШНЕГО УТРЕННЕГО путешествия в Загробную жизнь мое сердце буквально обливается кровью, из-за того что в Рай и обратно через голубой туннель невозможно пронести диктофон. Никогда раньше духовой оркестр под руководством покойного Луи Армстронга, играющий джаз в ньюорлеанском стиле, не приветствовал вновь прибывшего великолепным исполнением «Когда святые маршируют». Скончавшимся, которому
Когда в девятнадцатом столетии белые поселенцы прибыли в Австралию, а также соседнюю с ней Тасманию, они застали у аборигенов наиболее простую и примитивную форму культуры из всех известных на земле на тот момент. И сочли их безмозглым и бездушным сбродом паразитов, находящимся примерно на одной ступени развития с крысами. Их отстреливали, их травили. Лишь в 1967 году – можно сказать, позавчера – оставшимся в живых аборигенам Австралии было пожаловано гражданство. И все благодаря демонстрациям, которые возглавил Бирнум Бирнум, первый абориген, поступивший в юридический колледж.
Среди аборигенов Тасмании в живых не осталось никого. Я попросил Бирнума Бирнума коротко прокомментировать этот факт для наших радиослушателей. Он ответил, что тасманцы пали жертвами единственного в истории геноцида, оказавшегося успешным на все сто процентов. А Луи Армстронг, вмешавшийся в наш разговор, добавил, что они отнюдь не уступали умом и талантами любым другим людям, которым при жизни достались хорошие учителя. Двое музыкантов из его нынешнего оркестра тоже тасманцы. Один играет на кларнете, а другой виртуозно владеет самодельным однострунным контрабасом и тромбоном.
Это был Курт Воннегут, ваш специальный корреспондент с Того света.
ОРГАНИЗОВАННЫЙ СЕГОДНЯ ЭКСПЕРИМЕНТ был просто прелесть! Мне удалось взять интервью у Джона Брауна, чей прах давно лежит в сырой земле, но «правды чьей по-прежнему звучит победный марш» [37] . Сто сорок лет назад, 2 октября, он был повешен за измену Соединенным Штатам Америки. Во главе отряда, состоящего всего из восемнадцати таких же, как и он сам, фанатиков отмены рабства, он захватил фактически неохраняемый федеральный оружейный склад в Харперс-Ферри, штат Вирджиния. В чем состоял его план? Раздать оружие рабам, чтобы они собственными руками низвергли своих господ. Самоубийство чистой воды.
37
Из хоровой партии «Боевого гимна Республики». – Здесь и далее, кроме особо отмечнных случаев, примеч. пер.
Законопослушные граждане открыли огонь со всех сторон, уложив восьмерых из его людей, в том числе двух сыновей Брауна. Сам он был захвачен в плен морскими пехотинцами, присягнувшими защищать Конституцию. Командовал ими полковник Роберт Э. Ли.
На небесах Джон Браун носит вместо галстука петлю. Я спросил было о ней, но он лишь удивился в ответ:
– А твоя-то где? Где твоя?
Глаза его горели, словно пара угольков.
– Без кровопролития, – произнес он, – нет отпущения грехов.
Как выяснилось, это слова из Нового Завета (Евр. 9:22).
Я похвалил его за высказывание, сделанное по пути к виселице перед ликующей и глумящейся толпой белых соплеменников. Цитирую: «Это прекрасная страна». Каким-то непостижимым образом ему удалось вместить в эти три слова весь ужас самого отвратительного из узаконенных зверств, совершенных цивилизованной нацией до холокоста.
– Рабство было санкционировано американским законодательством, – сказал он. И добавил: – А холокост – немецким.