Чтение онлайн

на главную

Жанры

Птицы поют на рассвете
Шрифт:

Левенцов не мог больше смотреть в ее красные-красные от слез глаза. В самом деле, что же ей делать? И что ему делать? Как поступить? Надо было решать немедля, сейчас же. Ему было двадцать два года, и жизнь возложила на него все это.

Пауза казалась Ирине бесконечной, она и вправду была долгой.

Рассудок подсказывал Левенцову: он не вправе приводить в лагерь людей, которых не знал.

— Не могу, — опустил он глаза. — Понимаете, мы должны вечером, совсем скоро, отправиться.

— Вечером, говорите? А хоть сейчас запрягу, — сказал Кастусь. — Мы вам не задержка. — Он был настойчив.

— Вы нехороший! — всхлипнула Ирина. — И злой, злой!

И

все-таки не может он взять их с собой. Не может. И как объяснить, что не может?

Он пробовал взглянуть на это глазами Кирилла, глазами командира. «Мужик хитрый, да ладный, — вспомнилось Левенцову. — И девчушка тоже…» Ему показалось даже, что он повторил эти слова вслух. Все время вертелись они в голове и обретали — так хотелось ему — смысл все более и более определенный, чем тогда, когда были сказаны. Конечно же, отряду нужны местные люди, ладные люди. Тем более люди, которым гитлеровцы нанесли удар в доме. И людям этим можно верить. Дед Кастусь, видно же, правильный человек, ладный, ладный… «И девчушка тоже». И девчушка тоже. Расстрелянный отец. И знает немецкий язык. И отряду всегда может понадобиться девушка. Девушке легче проникнуть туда, где мужчина может вызвать подозрение. Мысль эта, кажется, пробивала себе дорогу сквозь колебания и неуверенность. Но какая-то сила вдруг останавливала его и возвращала к первой реакции рассудка: он не вправе без разрешения командира приводить в лагерь посторонних. Война — это дисциплина, усиленная в тысячу раз, не дисциплина даже, а что-то другое, чему и названия не подберешь. На войне много такого, чего и выразить нельзя! Но может быть… Левенцов как бы распутывал нити, сцепившиеся в хаотический узел, мысли его и впрямь наслаивались одна на другую и, противоречивые, казались одинаково убедительными, и он был беззащитен перед всем этим и все-таки, все-таки отыскивал в мучительном потоке чувств и размышлений то, что подтверждало бы необходимость вести Кастуся и Ирину в лагерь. Он понимал, что хотел так. Хотел, чтобы именно это взяло верх. И мысль побежала быстро и уверенно, как горный камень, который столкнули и он летит вниз.

Ирина видела, как менялось его лицо, точно неслась вслед мысли Левенцова, видела, как сошла с лица растерянность и черты приобретали твердое и ясное выражение, какое придает человеку наконец принятое им решение.

— Хорошо, — сказал он. — Хорошо. Жизнь у нас нелегкая. Очень. Я предупредил вас, — добавил, стараясь придать голосу деловой тон. — Часа через три вернемся. Груз тут у нас на островке за вашим хутором. А вы, дед Кастусь, к тому времени запрягите.

Не сводя с Левенцова блестевших глаз, Ирина сказала:

— Вы очень добрый, лейтенант. Я это знала.

— Добрый? — смутился Левенцов. — Как-то не приходилось думать об этом.

— А если б подумали, то уж не были бы добрым.

— Возможно, — неопределенно согласился Левенцов. — Но сейчас не время для доброты.

— Самое время, лейтенант! — вскинула глаза Ирина. — Самое время! Когда всем хорошо, добрых не надо. А сейчас всем плохо.

Воздух уже наполнился тяжелой темнотой. Они снесли мешки поближе к месту, куда можно подъехать, и направились в хутор. Дорогу то и дело преграждал голый болотный кустарник, невидимый и тогда, когда они набредали на него.

«Сейчас всем плохо», — вспомнились Левенцову слова Ирины. Ему тоже плохо. Он почувствовал, что измучен напряжением этих дней. Особенно последних часов. Он стал думать о том, что самое трудное, самое опасное начнется, как только нагрузят телегу и тронутся в обратный путь.

Вот и хутор.

В окнах Кастуся горел свет, он выложил во мраке зыбкую дорожку. Подошли к колодезному срубу, по пояс поднятому над землей. В нем было полно звезд. И если б не звезды, трудно было бы себе представить, что там вода, а не сгустившаяся тьма.

Осмотрелись. Паша обошел вокруг хаты. Ничего подозрительного.

— Вроде «чисто», — тихо сказал. — Хвостов не заметно. Будем заходить.

Левенцов на всякий случай осторожно заглянул в окно и тотчас отпрянул к стене. На том месте, где три часа назад сидел он, развалился Кнопка. Левенцов узнал его. Вот таким он и представлял себе Кнопку, когда учитель говорил о нем. На столе бутылка, должно быть водка, и граненый стакан, пачка сигарет, открытая консервная банка. Судя по множеству окурков, разбросанных на столе, он сидел здесь давно. Против него стоял Кастусь. Ирина забилась в угол. Кнопка улыбался, спокойным хозяйским жестом звал Ирину к столу. Потом налил из бутылки в стакан, протянул Кастусю. Тот стоял неподвижный, словно одеревеневший.

«Вот и не ввязывайся ни во что», — отрывисто подумал Левенцов. Он сделал предостерегающий знак. Михась и Паша поняли и тоже бросили быстрый взгляд в окно.

Пашу сомнения никогда не обременяли, все ему было ясно сразу. Но был он скорее нетерпелив, чем тороплив.

— И думать нечего, — шепнул он решительно. — Шлепнем. Сам бог прислал его.

— Да, — сказал Михась.

Они так стремительно ворвались в дом, что Кнопка не успел даже вскочить с топчана. Ошеломленный, он продолжал держать перед собой наполовину налитый стакан с водкой, видно было, как дрожала рука.

— Сиди, сволочь! — Он согнулся под свирепым Пашиным ударом в плечо. Ожесточение, с которым говорил Паша, казалось опасней даже его кулаков.

Злобный огонек вспыхнул в глазах Кнопки и померк, из них ушли цвет, смысл и жизнь. Он покорно поднял руки. Михась обыскал его, вынул из кармана удостоверение, выданное немецкой комендатурой на имя Адольфа Кнопки, аккуратно сложенные в кожаном кошельке оккупационные марки, зеркало, расческу.

Теперь Левенцов рассмотрел его. Рыхлое, заплывшее жиром лицо, и на нем, как два пупка, круглые под набрякшими веками, слишком широко расставленные глаза. Черные волосы, разделенные посередине пробором, лежали как вороньи крылья, при каждом движении головы колыхался двойной подбородок. Живот, подхваченный поясом, спадал на колени. «Бог все еще творил его из глины и не успел убрать лишнее», — презрительно усмехнулся Левенцов.

— Послушай, Адольф, — темные глаза Левенцова приобрели холодный оттенок стали. — Я хочу знать, как может человек, которого родила советская мать, убивать советских людей?

Кнопка молчал.

— Сволочь! — задыхался Паша.

Михась, прищурив глаза, бросил на Кнопку быстрый взгляд и отошел к двери.

— Время, — сказал он.

— Вперед! — Левенцов кивком показал Кнопке, куда идти. — Малый Адольф получит свое сейчас. А там и большого Адольфа черед, — процедил сквозь зубы.

Кнопка с усилием оторвался от топчана и, глубоко вобрав голову в плечи, невидяще двинулся в угол. Окаменевшими ногами, неуверенно, криво, будто больше ими не управлял, переступил он раз, переступил другой раз, потом еще шаг, остановился. На черных начищенных сапогах в гармошку мигал слабый отблеск от лампы на столе, и только это делало замершие ноги живыми.

— На колени!

Паша дал короткую очередь из автомата, и Кнопка, как тяжелый мешок, повалился на пол.

— Кастусь, чув? Стрельнули близко.

Поделиться:
Популярные книги

Новый Рал 5

Северный Лис
5. Рал!
Фантастика:
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Новый Рал 5

Блуждающие огни 4

Панченко Андрей Алексеевич
4. Блуждающие огни
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Блуждающие огни 4

На границе империй. Том 2

INDIGO
2. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
7.35
рейтинг книги
На границе империй. Том 2

Ветер перемен

Ланцов Михаил Алексеевич
5. Сын Петра
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Ветер перемен

Черный Маг Императора 13

Герда Александр
13. Черный маг императора
Фантастика:
попаданцы
аниме
сказочная фантастика
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Черный Маг Императора 13

Газлайтер. Том 5

Володин Григорий
5. История Телепата
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 5

Жребий некроманта. Надежда рода

Решетов Евгений Валерьевич
1. Жребий некроманта
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
6.50
рейтинг книги
Жребий некроманта. Надежда рода

Попаданка

Ахминеева Нина
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Попаданка

Отверженный VI: Эльфийский Петербург

Опсокополос Алексис
6. Отверженный
Фантастика:
городское фэнтези
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Отверженный VI: Эльфийский Петербург

Отверженный. Дилогия

Опсокополос Алексис
Отверженный
Фантастика:
фэнтези
7.51
рейтинг книги
Отверженный. Дилогия

Провинциал. Книга 5

Лопарев Игорь Викторович
5. Провинциал
Фантастика:
космическая фантастика
рпг
аниме
5.00
рейтинг книги
Провинциал. Книга 5

Вперед в прошлое!

Ратманов Денис
1. Вперед в прошлое
Фантастика:
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Вперед в прошлое!

Осознание. Пятый пояс

Игнатов Михаил Павлович
14. Путь
Фантастика:
героическая фантастика
5.00
рейтинг книги
Осознание. Пятый пояс

Уязвимость

Рам Янка
Любовные романы:
современные любовные романы
7.44
рейтинг книги
Уязвимость