Розы на стене
Шрифт:
– Мы договаривались о фиктивном браке.
– Фиктивного брака не получилось. Пожалуй, сказал я это несколько радостней, чем положено в таких случаях, потому что она опять превратилась в богиню мести: серые глаза потемнели, обещая гром и молнии, между бровей залегла грозная складка, а руки сжались в кулаки.
– Вы это специально.
– С Богиней договорился? – уточнил я.
– Думаешь, у нас столь теплые отношения? Право, мне еще никто так не льстил.
– Но вы не были удивлены: ни вы, ни ваш отец, – обвиняюще сказала она.
– Его брак тоже благословила Богиня. По-твоему,
– Но у нас ненастоящий брак…
– Разве? Она совершенно по-детски шмыгнула носом, но не расплакалась, повернулась и пошла к гарнизону. Выглядела она при этом настолько несчастной, что хотелось прижать к груди и пожалеть. Но, боюсь, такое поведение ее не осчастливит, напротив – расстроит еще больше.
– Я вам настолько не нравлюсь? – не удержался я.
– Вы себя ведете так, словно рады нашему браку.
– Но это так. Она возмущенно сверкнула глазами, ничуть не поверив.
– Неужели? Холодности в ее голосе позавидовала бы и Матильда. Но я все-таки подхватил ее под руку, сделав вид, что ничего страшного не случилось. До гарнизона мы дошли в молчании, столь траурном, что никто бы не заподозрил, что мы только что сочетались законным браком, да еще благословленным Богиней. Больше было похоже, что мы возвращаемся с похорон. Циммерман, зачем-то дожидавшийся на проходной, только бросил короткий взгляд и сразу заключил: – Не договорились, значит. Леди Штрауб, право, мне очень жаль, что все так получилось…
– Леди Штаден, инор полковник, – поправил я. Фридерика дернулась и зло поджала губы, но промолчала.
– Что-то вы не выглядите счастливыми новобрачными, – задумчиво протянул полковник.
– Поругались, – лаконично пояснил я.
– У нас возникли некоторые принципиальные разногласия в отношении брака.
– Да уж, – зло выдохнула Фридерика, – принципиальнейшие.
– Да неужели два взрослых ответственных человека не найдут компромисс? – оживился полковник и игриво подмигнул.
– Не найдут, – мрачно ответила жена.
– Здесь не может быть компромисса.
– Леди Штаден, не будьте столь жестоки к мужу, – укорил Циммерман.
– Капитан Штаден, поцелуйте жену. Это приказ.
– А если я не хочу? – вскинулась Фридерика.
– Вы мне тоже прикажете? – Разумеется, – невозмутимо ответил полковник.
– Вы же сейчас моя подчиненная, обязаны выполнять мои приказы. Она приоткрыла рот, чтобы возмутиться, но не мог же я позволить жене пререкаться с начальством? Ни у кого еще не получалось ругаться во время поцелуя даже с тем, с кем целуешься, а уж с посторонними инорами – тем паче. Пожалуй, это первый приказ, к выполнению которого я приступил с огромным удовольствием. В моих объятьях она затихла сразу, чуть изумленно взглянула, и я почувствовал, как меня затягивает в ее колдовские глаза, как возвращается волшебство, накрывшее нас в герцогском лабиринте… Целовать Фридерику я бы мог бесконечно, но не на проходной же и не под присмотром стольких любопытных глаз, пусть Циммерман и одобрительно покашливал время от времени, не решаясь прерывать наш поцелуй словами. Поэтому я сожалением оторвался от губ жены, впрочем, не выпуская ее из объятий, она же покраснела и уткнулась в мое плечо, словно хотела спрятаться от всех.
– Вот и помирились, – удовлетворенно отметил Циммерман.
– Вот что, капитан Штаден, вам, конечно, положен отпуск по случаю женитьбы, но поскольку вы все равно никуда не поедете, отложим его на окончание практики вашей супруги. Или же, леди Штаден, все-таки подпишем бумаги о прохождении? – Нет, – Фридерика даже возмущенно покрутила головой.
– Но на сегодня я вас от нее освобождаю, – решил полковник.
– Сходите, поразвлекайтесь в Траттене.
– Вот всегда так, – пробасил невесть откуда взявшийся Брун.
– Одним – тяжелый труд на благо родного гарнизона, другим – развлекательные прогулки в обществе леди Штрауб? И где справедливость? – Леди Штаден, – поправил я, не без удовольствия наблюдая, как вытягивается эта наглая физиономия.
– Сегодня утром мы заключили брак, благословленный Богиней. Фридерика вздохнула, но так тихо, что ее услышал только я.
– Вот я и говорю, где справедливость? – скривился Брун.
– Одним – грязная тяжелая работа по вывозу строительного мусора, а другим – брак с красивой девушкой. Я, может, тоже, хочу жениться, но инор полковник мне не оставляет на это времени.
– Но позвольте! – возмутился Циммерман.
– Строительный мусор вы вывозите за собой, а что касается брака, так не так давно к нам приходил отец некой инориты…
– Наглый поклеп! – возмутился Брун.
– Сами знаете, я так занят, что у меня и минуты свободной нет. О каких иноритах может идти речь? Мало ли что выдумывают всякие иноры, лишь бы сплавить засидевшуюся в девицах дочь. Нечего идти у них на поводу.
– Но он утверждает, что видел именно вас.
– Что он видел? Чью-то спину. Пффф…
– пренебрежительно фыркнул Брун.
– Этого явно недостаточно, чтобы обвинить меня.
– Спина была в мундире, – напомнил Циммерман. Брун оскорбленно вскинул голову.
– И? Здесь в гарнизоне они у всех в мундирах. Даже у вас, инор полковник, но тому инору почему-то не пришло в голову обвинять вас. Возможно, потому что вы уже женаты? Или вот возьмем Штадена. Вы же не будете отрицать, что он тоже в мундире? – Брун довольно- таки неприязненно на меня взглянул.
– Но его почему-то женят на леди Штрауб, а мне подсовывают какую-то не слишком разборчивую девицу. Которая, заметьте, запомнила только мундир. По такому признаку ее за весь гарнизон выдать можно.
– Но хотели именно за вас, – не сдавался полковник.
– Мало ли почему хотели, – отрезал Брун.
– Нельзя идти на поводу у всяких штатских, иначе только тем и будем заниматься, что выполнять их требования. А это, сами понимаете, инор полковник, не слишком подходящее занятие для офицера. Брун разливался соловьем, отстаивая свою независимость, я же потянул Фридерику на выход: к чему стоять и выслушивать глупости, которые несет приятель, если можно провести этот день намного интереснее. День был яркий, солнечный, прекрасно подходящий для начала семейной жизни: наверное, благословение Богини распространилось и на Траттен. В воздухе пахло летом, медом и счастьем.