Смерть пиковой дамы
Шрифт:
– А я во время каникул обычно отдыхаю, – довольно произнесла Дина и обвела собеседниц сияющими глазами. – Хоть в Испании, хоть на даче. На отдыхе я всегда восхитительно ленюсь.
Подружки взглянули на неё с некоторой завистью, а Танечка вздохнула:
– И предки тебя не достают своим воспитанием?
– У меня классные предки, ненавязчивые и воспитанные. Особенно мачеха, – Дина взглянула на Полянскую и неожиданно предложила. – Поедемте к нам в Тенистые Сады, Тамар Васильна. Мои будут чрезвычайно рады вам. У нас на даче всё первосортное, вам обязательно понравится. А уж Оксана просто помрёт от радости. Это мачеха моя – Оксана.
– Как называется ваш посёлок? – переспросила Полянская.
– Тенистые Сады, – повторила Дина. – Это на Звенигородском направлении. Вы были там?
– Нет, не была. Но недавно слышала. Красивое название!
– Там и в самом деле здорово! И озеро есть с песчаным пляжем, так что загореть можно не хуже чем на море. Если, конечно, лето нормальное, а не гнилое как в прошлый год. А что вы слышали такого необычного?
– И слышала от знакомой, и читала, – чуть замешкавшись, решилась упомянуть о трагедии в Садах. – В газетах писали о гибели актрисы Алдановой на собственной даче. Так это как раз у вас в посёлке случилось.
– А я и не знала ничего, – Дина казалась немного огорчённой. – Газет я не люблю, потому не читаю. А Алданову ни за что б не узнала, встретив на поселковой улице без боевой экранной раскраски. Даже не знала, что у неё дача в наших Садах… И в гриме тоже не узнала бы, редко смотрю её фильмы. Признаться, она никогда не была предметом моего восхищения.
– Как и сериал «Цветы для стервы» не смотришь?! – негодующе пискнула Фогелева.
– «Стерву» в особенности не люблю. Хоть и не видела ни серии.
Адаричева ненадолго замолчала. Никто не решался нарушить тишину первым. Наконец, Дина просительно произнесла:
– Вы действительно приезжайте к нам, вряд ли это печальное событие сильно повлияет на обстановку в Садах. Оксана, кстати, очень хочет с вами познакомиться, я ей про вас рассказывала. И вообще, о нашей студии она много слышала, и не только от меня. Всё собиралась к нам приехать, посмотреть-послушать, но так и не выбралась. Она ведь уже месяц на даче живёт, отец после работы тоже туда приезжает. Там хорошо: прохладно, воздух чистый, и дом огромный, а удобства – не хуже, чем здесь. Даже лучше, ведь в квартире у нас всего одна ванная, а там – две. И ещё баня русская. И народец интересный вокруг обитает.
– Какой такой интересный? – заинтересовалась Таня Фогелева.
– Ну, есть и весьма колоритные личности, артисты, известные художники, певцы. Знаменитости разнообразные, в общем. Приезжайте, Тамара Васильевна, вам у нас понравится. Оксана вам все новости поселковые расскажет. Кстати, она у нас тоже художница. И довольно хорошая, хотя и не знаменитая…
Мысль о том, что она сама должна побывать на месте преступления и попытаться поговорить с возможными свидетелями, уже приходила Тамаре в голову. Но только теперь появился реальный шанс это сделать.
Имея в активе только газетные статьи и прочие сплетни, трудно рассчитывать на какой-то результат. Нужно обязательно побывать там, где преступление произошло. Не секрет ведь, что свидетели зачастую не решаются рассказать полиции откровенно обо всём том, что случайно увидели или услышали. Совсем другое дело скромная пожилая дама…
Тамара поблагодарила девушек и засобиралась домой. Ей не терпелось заняться сбором информации. Да и к отъезду нужно приготовиться. Девушки же собирались просидеть в баре ещё час-другой. Что ж, им ещё нужно наговориться перед долгой разлукой.
С букетом в руках она задумчиво шла по улице, не обращая внимания на то, что творилось вокруг. Впрочем, ничего особенного и не происходило. Рабочий день уже близился к концу, людей вокруг становилось всё больше. Тамара же так задумалась о своём непутёвом соседе и покойной Алдановой, что, услышав женский возглас, слегка вздрогнула.
– Ой, Томочка, ты ли это?
Резко обернувшись, Полянская увидела свою давнюю знакомую, с которой не виделась уже года два или три. Наталья Бориславская всё ещё работала в Театре классической драмы. Женщина живая и очень энергичная, Наталья никогда не унывала, не сдавалась болезням и неприятностям. Нельзя сказать, чтобы они с Тамарой были близкими подругами, но общались довольно охотно.
Тамара знала, что муж Бориславской умер несколько лет назад, дочь с семьей уехала за границу, кажется, в Германию, а сын занимает некий важный пост в правительстве. Изредка, по праздникам, приятельницы перезванивались, но встретиться всё никак не удавалось.
– Страшно рада тебя видеть, Тамарочка, – пропела Бориславская.
– Я тоже очень рада, Наташа.
– Как давно мы не виделись! Ты видно работаешь. Выглядишь, во всяком случае, прекрасно.
– Спасибо, и ты, кстати, ничуть не постарела.
Приятельницы остановились поперек людского потока, и Тамара предложила перейти через улицу, сесть на скамью в аллее, разделявшей проспект, и поговорить спокойно. Устроившись на скамеечке, женщины торопливо принялись рассказывать друг другу обо всём, что случилось с ними в последнее время. Впрочем, никаких особых событий не происходило. Бориславская по-прежнему работала в том же театре, дочь всё так же жила за границей, сын до сих пор трудился чиновником. Внуки росли, и старший, тот, что в Германии, недавно женился. Наталья побывала на его свадьбе.
Тамара рассказала о своей студии, которая собственно и занимала всё её время и мысли. Вот только сейчас, летом ей будет немного скучно, так как занятия в студии закончились и ученики разъехались на каникулы.
– А ты? – поинтересовалась Бориславская. – Чем будешь заниматься ты в ближайшие два месяца?
– Понятия не имею, – осторожно сказала Тамара, не собираясь посвящать подругу в свои авантюрные планы. – Наверное, буду скучать дома. Дачи у меня нет, у племянника тоже. Так что придётся сидеть в городе. Но это тоже неплохо, я люблю Москву и летом, и зимой. Тем более что синоптики обещают не слишком жаркое лето. Ну, может быть, на недельку-другую съезжу к двоюродной сестре в Ростов, она давно меня зовет. У неё свой дом где-то недалеко от города. Сад, виноградник и всякая такая экзотика. Но это в июле или в августе. А пока…