Тайна Нилии
Шрифт:
Сирдар распахнул окно и высунулся. Голоса муэдзинов протяжно и торжественно взывали к народу, и среди томительной тишины ночи, точно гром, прокатились в воздухе отдаленные пушечные выстрелы. Огненные молнии сверкали во тьме, и целый рой теней, обезумевших от страха, несся к резиденции Сирдара. То были британские солдаты; кавалеристы, коням которых невидимые руки перерезали бабки, артиллеристы, у которых, оказалось, захлопали орудия, пехотинцы, у которых украли патроны и оружие; все они с воплем призывали своего главнокомандующего. Сирдару казалось, что все это страшный, невыносимый кошмар, какая-то
Да, по сигналу, каким являлись ракеты и увеселительные огни, пущенные с холма цитадели, все туземцы покинули свои жилища, уводя за собою своих и жен, и детей, и слуг, унося драгоценности, выходили за город, и теперь все пути и дороги, все тропинки кишели людьми. Все они уходили в пустыню, а позади них, заранее приготовленные мины взрывались одна за другой, разрушали плотины, каналы и мосты; все рушилось, все гибло, и это на всем протяжении от Каира до Хартума.
Огни, зажженные на вершинах Ливийских гор, возвестили патриотам, что судьба вернула им их вождя и предводителя, — и теперь они со всех концов стекались к нему.
На протяжении тысячи с половиной километров, горожане покидали свои города, поселяне свои поля, рыбаки и лодочники свои челноки и уходили в пустыню. Все эти люди хотели быть свободными или погибнуть. Англия захватила в свои руки Египет, пусть же она владеет им, но разоренным, опустошенным и обезлюденным; пусть вращаются в пустом пространстве ее грозные вращающиеся башни. Душа Египта ушла вместе с ее народом в пустыню, куда ее призывает избранный самим народом вождь.
И Сирдару казалось, что невидимые враги целым роем слетались со всех сторон, и он ничего не мог сделать против них: они были неуловимы. Он обратился к своим подчиненным, хотел сказать им что-то, хотел поднять в них дух, но слова застряли у него в горле, мысли спутались, и его губы прошептали только одно слово:
— Несчастье!
Начиналась беспощадная борьба, борьба на жизнь и на смерть.
Часть II
ВОЙНА ИЗ-ЗА ВОДЫ
Глава I
БАХР-ЭЛЬ-ГАЗАЛЬ
На огромном пространстве, постоянно орошаемом водами Белого Нила, вытекающего из больших африканских озер, расстилается необъятная топь. Около нее целая сеть рек, образующих Бахр-эль-Газаль.
Вся местность низменная, плоская. Ни холма, ни малейшего возвышения. Медленно текут воды, словно раздумывая о своем пути; они выбирают путь на север и утопают в голубых волнах Средиземного моря.
Если бы они избрали другой путь, у Египта не было бы его грандиозного прошлого, он был бы продолжением песчаной Сахары, с трудом прокармливающей племена кочующих бедуинов. Для торгового, предприимчивого народа Египет — целая сокровищница, ключ к которой представляют собой африканские болота. Вот почему Англия добивалась Фашоды и простерла свои цепкие руки до больших озер, окаймляющих колыбель священной реки.
Кроме политического значения страна эта является резервуаром, который питает и орошает поля феллахов. [8] Тихо дремлющие в своих берегах воды — это капитал и жизнь Египта.
8
Феллах (араб.) — фермер или крестьянин-землепашец в странах Ближнего Востока.
Печальная страна! Повсюду лагуны, бесконечная сеть каналов. С одной стороны, водяные растения, тростник, бамбук в шесть-семь метров вышины, с другой — голая поверхность воды, свинцового оттенка без признака растительности, под горячими лучами южного солнца.
Бесчисленные островки, песчаные или каменистые, тянутся архипелагом или разделяются между собой озерами. Там, в полной неприкосновенности, обитают крокодилы, бегемоты, буйволы с искривленными рогами, чувствуя себя полными хозяевами этой уединенной местности.
Страшная, постоянно свирепствующая здесь лихорадка охраняет их от вторжения человека.
Сюда, в эту пустыню, привел отважный Маршан своих спутников. Здесь поселился Робер Лаваред со своим двоюродным братом Арманом. Около них приютились Оретт, Лотия, Нилия, Джек и все те, кто бежал из Египта.
На узкой полосе земли, окруженной каналами, расположены их палатки.
Робер и Арман стоят на берегу и смотрят на разворачивающееся перед их глазами зрелище.
Курьезное зрелище!
Огромная топь представляет собой кишащий человеческий муравейник.
Ее непрестанно бороздят лодки, плоскодонные пироги, управляемые белыми и черными гребцами, воинами разнообразного африканского населения.
В руках у них кирки, лопаты, ломы европейского или местного производства.
В пять недель эти рабочие, из чувства патриотизма и страстной жажды свободы, совершили гигантскую работу.
Они преградили путь водам Белого Нила и Бахр-эль-Газаль; заставили их течь к центральной площади, на другом конце которой стотысячный отряд солдат Робера прорыл им путь к реке Конго.
Среди лодок, плотов быстро скользят по воде люди; на ногах у них надето что-то вроде лыж. Эти приспособления снабжены воздушной камерой, похожей на велосипедную.
— Эти «водяные башмаки» удивительны! — замечает Арман Лаваред. — Чудо свершилось, человек ходит по воде!
— Благодаря господину Обри! — отвечает Робер. — Этот изобретатель, несмотря на насмешки, продолжал свои опыты на берегах Ла-Манша и успел доказать, что изобретенный им прибор дает возможность свободно держаться на поверхности воды.
— Честь и слава Обри!
— Эти «водяные башмаки» окажут нам серьезную услугу в стране, столь обильной водой. Теперь самое главное сделано. Через неделю, Белый Нил и воды Бахр-эль-Газаля изменят свой путь. Если бы Менелик сдержал обещание и отвел бы воды Голубого Нила до впадения его в Индийский океан, страна сделалась бы необитаемой. Англичане должны были бы отступить. И подобный успех имел бы, конечно, сильное нравственное влияние на наших солдат. Два месяца тому назад у меня была беспорядочная толпа, составленная из населения Нильской долины. Только египетские отряды имели кое-какую военную организацию. Теперь у меня уже сносное войско, через несколько недель ты увидишь, на что способны эти солдаты! Вся наша пехота будет вооружена ружьями, артиллерия заставляет желать лучшего, но у англичан есть пушки, и мы их возьмем!