Тысяча благодарностей, Дживс
Шрифт:
– Конечно, если вам интересно. Дело было так.
Я рассказал ей о мошке в глазу Мадлен, о том, как я полностью вернул ей зрение, и как Спод неправильно истолковал мои действия. Она присвистнула. Сегодня все как сговорились и не упускают случая присвистнуть на Вустера. И даже давешняя горничная, узнав меня, надула губки, как будто собиралась сделать то же самое.
– Больше так никогда не делай, - посоветовала мне тетя.
– А если понадобится? Куда же деваться?
– Найди куда деться. А то будешь вытаскивать у нее из глаза посторонние предметы,
– Это мне больше не грозит, ведь она невеста Спода.
– Не знаю, не знаю. По-моему, у них что-то разладилось.
Я бы удивился, узнав, что во всем лондонском почтовом округе "3.1" сыскался человек, умеющий лучше, чем Бертрам Вустер. противостоять тому, что Дживс, я слышал, называет "пращами и стрелами яростной судьбы" [Шекспир. "Гамлет" (акт III, сцена 1), пер. М. Лозинского]: но не скрою, на эти страшные слова я снова отреагировал, как осина, причем даже с большим вживанием в образ, чем во время разговора с вдовой Мак-Коркадейл.
На то были свои причины. Во главу угла всей своей внешней политики я поставил предположение, что этот двойственный союз застрахован не только от краха, но даже от серьезных потрясений. Спод, по его собственным словам, боготворил Мадлен за одухотворенность, а она, как я уже имел случай заметить, не стала бы бросаться таким выгодным женихом. Мне казалось, что если есть на свете пара, которой с полной уверенностью можно прочить золотую свадьбу на широкую ногу, то это их пара.
– Разладилось?
– повторил я хриплым шепотом.
– Вы имеете в виду, что когда... как же это...
– О чем ты?
– "Когда та лютня трещину дала, недолго музыка играть могла" [Цитата из поэмы А. Теннисона "Мерлин и Вивиана"]. Это не мое, это Дживс.
– Похоже, что так. Вчера за ужином я заметила, что он отказался от коронного блюда Анатоля, а она сидела бледная, смиренная, как монашка, и крошила хлеб. Раз уж я заговорила о коронном блюде Анатоля, скажу тебе то, что собиралась, про Л. П. Ранкла: решающая минута близится. Я сгруппировалась для прыжка и крепко надеюсь, что Таппи скоро разбогатеет.
Я прищелкнул языком. Я первый стоял за то, чтобы Л. П. Ранкл поделился с Таппи своими миллионами, но сейчас было не время менять тему разговора.
– Забудьте пока о Таппи. Подумайте о щекотливом положении Бертрама Уилберфорса Вустера.
– Уилберфорса.
– пробормотала она, насколько ей позволял бормотать ее выдающийся голосовой аппарат.
– Я когда-нибудь рассказывала тебе, как ты получил это прозвище? Это была идея твоего отца. За день до того, как тебя поднесли к купели, - ты был похож при этом на исполнителя эпизодической роли в гангстерском фильме - твой родитель сорвал куш на скачках "Гранд нэшнл", поставив на аутсайдера по кличке Уилберфорс, и поэтому настоял, чтобы тебя назвали в его честь. Сочувствую тебе, но нам всем приходится нести свое бремя. Второе имя твоего дяди Тома - Портарлингтон, а мне при крещении чуть не дали имя Филлида.
Я шлепнул ее по кумполу ножом для бумаг, похожим на восточный кинжал,
– Не отвлекайтесь. Тот факт, что вас чуть не окрестили Филлидой, без сомнения, займет достойное место в вашей автобиографии, но обсуждать его сейчас совершенно необязательно. Мы говорим о том, какая страшная опасность будет мне угрожать, если ось Мадлен - Спод развалится.
– Ты считаешь, если Мадлен разорвет помолвку, тебе придется заполнить образовавшуюся пустоту?
– Вот именно.
– Она не сделает этого. Ни в жизнь.
– Но вы сказали...
– Я только хотела построже тебя предупредить, чтобы ты впредь не вытаскивал мошек из глаз Мадлен. Может быть, я переусердствовала.
– Вы меня насмерть перепугали.
– Прости, что сгустила краски. Тебе не о чем беспокоиться. Это одна из тех легких размолвок, которые бывают у не в меру сюсюкающих парочек.
– Из-за чего же она произошла?
– Почем я знаю. Может быть, он оспорил ее утверждение, что звезды на небе - это божьи цветочки.
Что ж, это было вполне возможно. С Гасси Финк-Ноттлом Мадлен рассорилась после того, как сказала ему, что на закате всегда думает о Небесной Заступнице, выглядывающей из-за золотой полосы небосвода [Цитата из стихотворения Данте Габриэля Россетти "Непорочная Дева"], а он спросил: о ком, о ком? и она ответила: о Небесной Заступнице, и он сказал: никогда о такой не слыхивал, и добавил, что его тошнит от закатов, от всего небесного и от Небесной Заступницы тоже. Барышню с ее взглядами легко ранить небрежным отношением к звездочкам и цветочкам.
– Возможно, они уже помирились, - сказала прародительница.
– Но все-таки тебе лучше держаться от Мадлен подальше. Спод - человек порывистый. Может разукрасить тебе физиономию.
– Он уже угрожал это сделать.
– Так и сказал: разукрашу физиономию?
– Нет, он обещал размазать меня по лужайке перед домом и потом станцевать на моих потрохах в сапогах с подковами.
– Один черт. Так что на твоем месте я соблюдала бы осторожность. Будь с Мадлен холодно-вежливым. Если ты увидишь, что еще какие-нибудь мошки летят в ее сторону, заботливо подай им пальто и пожелай счастливого пути, но не вздумай вмешиваться.
– Не буду.
– Надеюсь, я рассеяла твои страхи.
– Рассеяли, старая кровинка.
– Тогда почему ты морщишь лоб?
– Хм, почему? Да вот Медяк.
– Что Медяк?
– Это из-за него я морщу лоб.
Весть о возможном возвращении Мадлен Бассет на ярмарку невест настолько меня встревожила, что я лишь сейчас вспомнил про Бингли и его предсказание неминуемого поражения Медяка. Мне было стыдно и совестно, что под влиянием своих личных неприятностей я так позорно отодвинул Медяка в конец повестки дня. Я уже давно должен был заострить внимание тети Далии на вопросе о его шансах на выборах. Не сделав этого, я подвел друга, а друзей, с гордостью могу сказать, я подводить не привык. Неудивительно, что я мучался угрызениями совести.