Убийственная жестокость
Шрифт:
Гэбриэл как обычно лучился светом и искренним гостеприимством – он как будто был на седьмом небе от того, что принимал гостей в своих владениях. Дэвид же был сдержан и суховат, едва ли проронил два слова на входе и напустил на себя дымку серьёзности, с чем не справился его привычный деловой костюм.
Мишель почти не притронулась к своему салату Лионез, прерываясь каждую минуту на то, чтобы переводить воодушевлённую речь месье Лапье. Говорил, в основном, он. Восхвалял Дэвида за то, как три месяца назад тот мастерски справился с иском против «'Etoile». Какой-то посетитель угодил в больницу из-за
Он предоставил судье неопровержимые доказательства: клиент не предупредил о том, что у него имеется непереносимость какого-то продукта, он не удосужился почитать состав блюда, хотя все ингредиенты, включая несчастный чеснок, были указаны в меню. Но самым веским аргументом стало то, что мужчина уже был замечен за подобными махинациями. Дэвид провёл собственное расследование и выяснил, что в последние два месяца аферист уже побывал в «Блэк Олив», «Чарльстоне» и «Петит Льюис Бистро», заказывал какое-нибудь блюдо и тут же сваливался с анафилактическим шоком. На следующий день иск о нанесении вреда предоставлением некачественных услуг уже лежал в кабинете судьи. Два дела он даже умудрился выиграть, содрав с владельцев «Блэк Олив» и «Чарльстона» по 200 000 долларов за причинённый ущерб.
Но Дэвид Блейк не собирался вестись на подобные глупости. Он живого места не оставил на истце и его адвокате в суде, выставив обоих полными кретинами, а мужчину ещё и нарушителем закона. Тому пришлось выплатить огромный штраф и искать адвоката по уголовным делам, чтобы оправдаться от обвинений в мошенничестве. Так что все его «награбленные» деньги разлетелись быстрее, чем голуби из-под колёс автомобиля.
– Вы бы видели его в деле, Мишель. – Смеялся Гэбриэл, вспоминая тот случай. – Я присутствовал на заседании, хотел лично увидеть физиономию того болвана, что решил обманом высудить у меня деньги. И скажу честно, это было нечто! Дэвид был похож на тигра на охоте. Он вгрызался в адвоката обвинения, как в горло антилопы, и при этом оставался спокойным, как удав.
Мишель самой стало любопытно, как ведёт себя её начальник вне стен кабинета. Она уже не в первый раз слышала о том, как он грандиозно выигрывает дела, и ещё чаще слышала звериные метафоры и эпитеты, когда описывали его поведение в зале суда. Как только не называли Дэвида Блейка. Акула, волк, а теперь вот тигр.
Когда Дэвид покидал здание офиса в Даунтауне, он ловко сбрасывал костюм и переоблачался в шкуру хитрого, быстрого и кровожадного зверя, который внушает страх, где бы не появился. Мишель хотелось бы увидеть такого Дэвида, и в то же время хотелось бы держаться от него подальше.
На все восклицания клиента Дэвид реагировал холодно. Обычно он бы сам в ответ посмеялся рассказу о прошлых заслугах, но сейчас позволил себе лишь выдавить жалкую улыбку. Гэбриэл всё говорил и говорил, всё больше втягивая в разговор Мишель, а не Дэвида. Со стороны тот казался третьим лишним, случайным прохожим, что заглянул перекусить. В какой-то момент Мишель даже переставала замечать, что забывает переводить, и просто отвечала на французском. Они смеялись и выглядели так, будто уже десятки лет в браке, но
Последней каплей для Дэвида стал момент, когда в порыве радости Гэбриэл не удержался и положил свою руку на руку Мишель, лежащую на скатерти. Ни к ему не обязывающий, но такой интимный жест вывел Дэвида из себя. Он вытер салфеткой губы, на которых остался жир и послевкусие утки-конфи, и не очень-то воспитанно обратился к Гэбриэлу:
– Не пойми меня неправильно, дружище, но зачем ты меня сюда позвал? Послушать твои истории?
Мишель обомлела. Это прозвучало не просто грубо, а убийственно. В дуэте с холодным взглядом подобный вопрос мог бы испортить отношения старых знакомых, что хуже – заставить клиента отказаться от сотрудничества с «Хёрли, Блейк и Браун». Что там говорила Тереза про месье Лапье? Он один из самых важных клиентов компании, и его уход может стоить Мишель места.
Она как можно тактичнее перефразировала вопрос. Улыбка Гэбриэла не померкла ни на один карат, хоть Мишель и заметила, что француз огорчился. Тереза упоминала, что они с мистером Блейком встречаются каждый раз, как месье Лапье бывает в Балтиморе. Они встречаются просто так, без повода, чтобы поддерживать тёплые отношения, пусть и не выходящие за рамки рабочих. Они называли друг друга «приятель» и «дружище», почему тогда именно сейчас Дэвид решил построить из себя занятого трудягу, который не может позволить себе приятный обед и беседу с хорошим знакомым?
– Я сожалею, что нарушил твой рабочий график, Дэвид. Но мне казалось, что не нужно искать повод для встречи старых знакомых.
Мишель перевела. Дэвид, не отрываясь от ножа и вилки, на которую были нанизаны остатки утиного мяса, даже не взглянул на собеседника.
– Я всегда рад тебя видеть, Гэб, но обычно ты предупреждаешь заранее, что в городе, и мне не нужно менять свои планы, чтобы просто поесть.
Мишель перевела. Но опустила некоторые выпады в сторону клиента. Ей казалось, что её взяли на эту работу не переводить, а сглаживать углы. Выдумывать линии беседы так, чтобы они не привели к катастрофе.
Но как бы Мишель не старалась, углы всё равно выпирали. Гэбриэл мог поверить в осторожные обороты переводчика, но не верил в искренность гостя, сидящего напротив. Французы не славятся вспыльчивым характером и дадут фору любому в вопросах терпения, но даже у них есть свой предел. И Дэвид Блейк только что через этот предел перешагнул.
– Ты бы мог вести себя и повежливее с тем, кто платит твоей фирме триста кусков просто за то, что вы числитесь моими юристами.
Или даже не перешагнул, а воровато перелез и устроил погром.
Гэбриэл придвинулся ближе, чуть ли не перегнувшись через стол, чтобы посетители за другими столиками не подумали, что происходит ссора. Он всё больше распалялся, и даже никакая мелодичная французская речь не могла затушить эту злость.
– За три года нашего сотрудничества, я вложил в казну вашей компании больше миллиона долларов, и воспользовался вашими услугами всего дважды. Я думал, что могу рассчитывать хотя бы на твоё уважение, Дэвид. Обед раз в месяц, о большем я и не прошу. Но ты ведёшь себя, как последний козёл, а меня выставляешь дураком. Я этого не потерплю.
Конец ознакомительного фрагмента.