Вахтанговец. Николай Гриценко
Шрифт:
Николай Гриценко
подсказок от режиссера, а в этом случае все наоборот. Я в своей режис
серской жизни встречался с тремя такими артистами - это Игорь Вла
димирович Ильинский, Рубен Николаевич Симонов и Николай Олим
пиевич Гриценко. Артисты, которых не только не надо было учить, как
играть ту или иную роль, а наоборот, надо было отбирать у них все лиш
нее, что они приносили с собой на репетицию. Фантазия преизбыточная,
приспособлений такое количество, что, если режиссер все это допустит,
то это будет сплошной каскад приспособлений, трюков, каких-то
стественных мизансцен, и надо было суметь отобрать все лишнее, чтобы
не похоронить под этим всю роль. Интересно, что из этого лишнего дру
гие актеры могли сыграть еще десять ролей.
Корнейчук перед смертью написал пьесу «Память сердца», в которой
была роль клоуна специально для Гриценко. И артист занимался клоу
надой, учился играть на саксофоне, на баяне, на концертино. Он просил
привезти на репетицию циркачей, он отдавал этой роли столько времени,
сколько Рихтер проводил за фортепиано. Гриценко просил написать ему
песенку и мы сами сочинили ее. Однажды на репетиции он уже выходил
в костюме клоуна, а придумал он, что старый фрак клоунский ему уже мал,
потому что он постарел и пополнел и у этого клоуна из рукавов торчат
руки и брюки коротки и получился очень грустный, чаплинский персонаж.
И во время репетиции с ним случилась истерика: при исполнении песни
он расплакался. Я остановил репетицию и предложил Николаю Олим-
пиевичу отдохнуть, а он мне рассказал, что неожиданно вспомнил свое
го друга детства, талантливого комика, который не стал артистом, а он,
Гриценко стал знаменитостью и ему стало очень грустно, так грустно, что
он заплакал. И решил посвятить этому другу роль клоуна.
Я не могу рассказывать обо всех ролях, сыгранных им на сцене. Хочу
сказать главное: если мой отец искал идеального исполнителя заветов
своего учителя Вахтангова быть на сцене и гениальным трагиком и бли
стательным комиком, воплощать глубокие характеры великих русских
писателей Достоевского и Толстого или великие характеры Шекспира
и одновременно быть очаровательно легким в водевиле или в капустнике,
уметь преображаться в любую национальность, француза, итальянца, ис
панца - то, безусловно, он нашел его в великом русском артисте Николае
Гриценко. И не беда, будто кто-то говорил, что он мало образован, мало
начитан, но ему это совсем не мешало. Вспомним, что сам Пушкин го
ворил: «Поэзия должна быть глуповатой». Жаль только, что его талант
оказался недооценен и недостаточно востребован!
Евгений Симонов
115
Николай Гриценко
116
Николай Гриценко - Фон Гуан
Он легко и пластично движется по сцене и лихо бьется на шпа
гах. Из всех эпитетов, какими награждают Дон Гуана в пьесе,
к Дон Гуану-Гриценко больше всего подходит обращение Лауры:
«повеса». Актер изящно, с чувством меры играет молодого повесу,
Дон- Жуана в обычном смысле этого слова, то есть человека, при
выкшего соблазнять женщин. Наиболее правдив он в этом своем
амплуа в сцене у Лауры - тут и бездумное убийство соперника,
и искреннее увлечение Лаурой, и торопливое стремление «сорвать
цветы удовольствия».
Гуан- Гриценко беспечно вспоминает и о синеоких северянках,
и о тихой Инезе, и о Лауре, и о Командоре, наткнувшемся на шпагу,
«как на булавку стрекоза»: это все для него прошлое, события в про
шлом стираются и расплываются, а Гуан живет только сегодняшним,
настоящим. И Дону Анну соблазняет он, явно не думая о будущем
ни своем, ни ее, и перед кивающей статуей испытывает он острый,
но мгновенный испуг, о котором забывает, как только покидает клад
бище. Его любовь к женщинам искренна, но очень недолга, его хра
брость - явно короткой дистанции. Этому Гуану очевидно легче
и проще с Лаурой, чем с Доной Анной. Он не уводит Анну от могилы
в мир жизни, любви, попрания предрассудков, а тривиально и умело
соблазняет, пополняя счет своего дон-жуанского списка.
В сцене на кладбище и в последнем эпизоде Гриценко легко играет
умелого и обаятельного обольстителя, словно по нотам соблазняю
щего Дону Анну если и не после оперно-преувеличенных «тысячи
трех», то во всяком случае, среди не одного десятка бывших и буду
щих любовниц.
С самого начала, лишь увидев вдову Командора на кладбище,
он уверен в победе. И в сцене у Доны Анны не дух Анны пробужда