Via Combusta
Шрифт:
Самое неприятное заключалось в том, что все вдруг как с цепи сорвались, и тема электронных наркотиков стала вовсю обсуждаться на самых разных уровнях, от газетных полос и блоггерских страниц, до высоких правоохранительных кабинетов. И буквально в одночасье прежде тихая, незаметная игровая и развлекательная индустрия, приносившая такие стабильные и хорошие барыши, превратилась в рассадник общественной безнравственности, терроризма и потенциальных душевных болезней, как будто этих душевных недугов было меньше до её появления. И всё в делах Алексея стало не просто. Особенно после скандала с «райскими документами», после которого ему срочно пришлось перестраивать всю структуру компании, убирая оттуда свои уши, где только возможно. Но тот пожарный режим,
Желание как-то реабилитироваться перед семьей за свое отсутствие в процессе воспитания сына, привело рационального и честного с самим собой бородатого парня к удивительному решению. Нет, само по себе решение было очень понятным и даже ожидаемым, если хорошо понимать Вознесенского и типичный ход его мысли. Но все-таки, в обычном понимании, было в этом совершенно рациональном решении что-то неуловимо неестественное. А решение, по отцу Алексею, было простым: подарить сыну, готовящемуся пойти в первый класс, квартиру. Проще говоря – заботливо откупиться. Ну а чтобы откуп был воспринят семьей правильно, с должным уважением, Алексею пришла в голову мысль приобрести квартиру именно в Монте-Карло, и именно ту, на пороге которой он сейчас стоял и резкими движениями пытался снять с себя рубашку, от коей пулями отлетали пуговицы и катились во все стороны. А чтобы эта квартира не пустовала, пока сын будет расти и настанет день, когда она ему сможет понадобиться, Алексей решил начать использовать ее для своих нужд, приобретя вдобавок гараж на два автомобиля, два автомобиля и яхту. Правда, сделка по яхте была еще не закончена, и именно на неё уже опаздывал лысый бородач.
Толкнув ногой дверь в гардеробную комнату, Алексей подошел к стеллажу с одеждой и, достав оттуда ровно такую же свежую и накрахмаленную сорочку, стал застегивать её на себе трясущимися от внутреннего напряжения пальцами. По всему было видно, что при внешней успешной и сытой жизни для Алексея что-то шло не так, раздувая несвойственное ему ощущение головняка. Застегнувшись, он осмотрел себя в зеркале, поправил окладистую бороду и пошел на выход, пальцами левой руки проведя по роскошным женским платьям, висевшим длинным рядом напротив его стеллажа; все-таки есть в жизни что-то хорошее. Полочек с детской одеждой в гардеробе не было.
Выскочив из апартаментов, он быстрым шагом направился к лифту, который, словно верный конь, так и не сдвинулся с места, ожидая своего хозяина. А через минуту Алексея уже встречал у выхода все тот же услужливый седовласый консьерж, передавая в вежливом наклоне ключи от припаркованного за стеклянной дверью карамельно-красного и мускулистого F_ri I_ia.
Глава 2.
Монако, Монте-Карло.
Конец апреля. Где-то года три назад.
Ресторан “L’ M_e”.
В открытом не так давно ресторане средиземноморской рыбной кухни, которая, по слухам, уходила своими европейскими корнями куда-то вглубь московских кулинарных традиций, сегодня было по-настоящему многолюдно. И было это, по местным меркам, скорее необычно, так как ресторан такого класса должен был очень сильно постараться, чтобы сформировать за такой короткий срок столь обширную базу постоянных клиентов. А в том, что они были именно постоянные, не возникало ровным счетом никаких сомнений, ведь практически каждого входящего в ресторан человека владелец ресторана по-дружески обнимал и долго жал руку, с неподдельным интересом о чём-то расспрашивая. И, лишь получив необходимые ответы и тепло похлопав посетителя по плечу, он передавал его в заботливые и гостеприимные руки высокой и по-настоящему красивой женщины-хостесс средних лет, которая очень походила на жену владельца заведения. И для Алексея, судя по всему, равно как и для его роскошной светловолосой спутницы, владелец ресторана был так же хорошо знаком. После привычных объятий в европейском стиле и крепких рукопожатий в русском, владелец показал рукой в сторону двери, выходящей на веранду, и с мягкой улыбкой сказал:
– Лёша, вон туда. Игнат тебя уже ждёт.
За крайним широким столиком на открытой террасе сидел породистый молодой человек с роскошными длинными волосами. Эти блестящие русые пряди слегка спадали на его скулы, делая красивое овальное лицо еще более вытянутым и аристократическим. Большими, немного влажноватыми голубыми глазами стройный незнакомец разглядывал меню ресторана, переводя взгляд с аппетитных описаний изысканных блюд на свои утонченные и ухоженные руки и обратно. В тонком нежно-голубом лонгсливе с накинутым на плечи светлым мягким свитером цвета фисташковой зефирки молодой человек создавал немного двоякое впечатление видимой мужественности, глубоко упрятанной в строгий благородный, скорее женственный, футляр. А то, что молодой человек был голубых кровей, было видно даже не вооруженным глазом; за столиком, словно смотря через меню во Вселенную, сидел молодой принц, и не возникало никаких сомнений, что у него есть не только белый конь, но и, как минимум, половина царства.
– Здравствуйте, Игнат! – сказала стройная длинноволосая спутница Алексея и поприветствовала его мягкими прикосновениями своих ямочных щёчек к правой и левой скулам принца. – Как вы себя чувствуете?
– Да ничего, спасибо, я в порядке. Привет, Лёш, – и молодой человек крепко пожал руку Алексея. – Как сам?
– Котя, я отойду ненадолго? – спросила разрешения девушка ангельским голосом и потрепала Алексея по лысой голове. – Скоро приду, – и, нагнувшись к уху Алексея, тихонько добавила. – Что-то мне животик крутит…
– Давай, приходи, – небрежно бросил Алексей и невозмутимо продолжил разговор с Игнатом. – Да ничего, норм. Башка только гудит, народу много. Я же не ожидал, что тут половина Москвы на гонки собирается. Прибавь к этому ребят с К_ва, М_ска, с А_ны парни, с Б_ку… Слушай, как будто и не уезжал никуда, все те же и Герасим. Кстати, и он тоже здесь, в «Б_дде» отмокает.
Мужчины улыбнулись неожиданно получившейся шутке, и Алексей продолжил.
– А это там твои, что ли, спортсмены? – и он показал взглядом на сидевших за угловым столиком плечистых телохранителей, как-то связанных, наверное, друг с другом в коллективный разум белой проволочкой-пружинкой, торчавшей у каждого из уха.
– А, ты про мальчишек? Мои.
– Упитыши. Чем ты их кормишь?
– Надо спрашивать не «Чем ты их кормишь?», а «Ты их кормишь?!» Да пусть кушают, мне спокойнее как-то. А у стипендиатки твоей, я гляжу, грудь прижилась?
– Да, блин, со второй попытки. Она теперь дороже всего остального стоит.
– Ну, зато смотрится очень даже. Очень даже. Ты ей только грудь делал или еще чего?
– Не, титьки и губы – это основное. Осталось так, по мелочи, нос чуть-чуть подправить, уши подстричь. Ерунда, в принципе, основные капзатраты понёс. Сам не знаю, зачем я ввязался в этот ремонт. Дарю женщинам деньги по пьяни, есть за мной такая фишка. – и Алексей хмуро улыбнулся, глядя в сторону бурлящего туристического безумия на площади и Гранд Марины.
– Ясно. А как жена, как сын?
– Тоже нормально, на даче зависают пока. Сейчас вернусь, надо будет куда-нибудь их вывезти, – и видимо переводя разговор с неловкой для него темы, Алексей поправил под собой стул и бодро спросил. – Так, друг, ну что, ты чего-нибудь заказал уже?
– Я вот думаю, взять ли мне морского волка в соли или омара. Наверное, остановлюсь всё же на омаре… – Игнат заглянул в роскошно оформленную достаточно увесистую книгу карты вин. – И, пожалуй, вот это выдержанное Шардоне. Ты как, поддержишь по бокальчику?