Чтение онлайн

на главную

Жанры

Вильгельм I и нормандское завоевание Англии
Шрифт:

При написании своей книги биограф герцога Гильом де Пуатье видел своей главной целью оправдание завоеваний Вильгельма. По мысли автора, Вильгельм, образец добродетели, никогда не принимал участия в несправедливой войне, и в соответствии с этим он доказывает, что поведение Вильгельма по отношению к королю Гарольду и вторжение в Англию имело законные основания и может быть оправдано с нравственной точки зрения. По всей видимости, Гильом черпал сведения из документа, составленного, вероятно, в 1066 г. советниками герцога и предназначавшегося для официального уведомления папы римского и других европейских правителей о завоевании. Согласно этому сочинению, Эдуард сам объявил Вильгельма своим наследником — по причине их родства, политического союза, а также в благодарность за ту помощь, которую оказывали нормандские герцоги ему и его семье. Это решение Эдуарда было одобрено английским уитенагемотом {5} , поклявшимся его соблюдать, и было подкреплено выдачей заложников со стороны Годвина, эрла Уэссекского. Поскольку также сообщается, что доверенным лицом Эдуарда в этом деле был Роберт, архиепископ Кентерберийский, то произошло все это, должно быть, в 1050 или 1051 г. По утверждению одного английского хрониста, Вильгельм побывал в Англии в 1051–52 гг. (хотя это невозможно, если в это время герцог осаждал Донфрон), и нет сомнений, что осенью 1051 г. английский двор посетил Евстафий, граф Булонский, вассал графа Фландрского и шурин Эдуарда. Интересно также, что примерно в это же время третий сын Годвина Тостиг женился на сестре графа Фландрского.

Истолковать данные события, если они действительно имели место, с точки зрения Вильгельма, не представляет большой сложности. Эдуард был уже семнадцать лет женат на женщине моложе его, но детей у них не было, и поэтому место наследника английского престола пустовало. Мать Эдуарда Эмма, умершая только в 1052 г., приходилась Вильгельму двоюродной бабкой, и герцогу, должно быть, представлялось, что он, как родственник Эдуарда, обладает не меньшими правами на трон, чем все остальные потомки Этельреда или Кнута. В любом случае, мы можем предположить, что он еще до смерти Эдуарда начал готовиться к тому, чтобы впоследствии выдвинуть притязания на английскую корону. Заключив морской союз с Балдуином Фландрским и, возможно, с Евстафием, а затем с Робертом Булонским и Годвином, эрлом Уэссекским, он существенно упрочил свое положение. Кроме того, он наверняка считал, что создавшаяся ситуация вполне стоит того потенциального риска, на который он шел. Возможно, Вильгельм даже был заинтересован в заключении кратковременного договора с Англией, так как в 1049 г. германский император заручился военно-морской поддержкой англичан в борьбе с Фландрией, и Вильгельм, должно быть, хотел нейтрализовать эту угрозу.

Куда менее очевидны замыслы и намерения Эдуарда. Вряд ли все было настолько просто, как пытались представить нормандские источники, утверждавшие, будто Эдуард всегда хотел сделать Вильгельма своим наследником в знак благодарности и уважения к нормандскому герцогскому дому. В 1013 г., когда датское вторжение в Англию достигло своего пика, королева Эмма, мать Эдуарда, забрала его вместе с другим сыном и дочерью и отправилась искать убежища у своих нормандских родственников. Однако в период между 1017 г., когда Эмма вышла замуж за Кнута, севшего на престол вместо ее первого мужа, и 1035 г., когда Кнут умер, нормандский двор не вмешивался в дела Английского королевства, которое Эдуард, должно быть, считал своим законным наследством. Впрочем, возможно, граф Роберт незадолго до того, как отправился в Святую землю, обратился к Кнуту, заявив о своей поддержке прав Эдуарда, и вероятно, нормандцы оказали Эдуарду некоторое содействие в походе в Англию в 1035–36 гг., но когда в 1041 г. Эдуард наконец вернулся на родину, Вильгельм, которому было всего четырнадцать лет, еще не был в состоянии как-то ему помочь. Должно быть, Эдуарда призвала мать, чтобы тот занял место Гартакнута, ее сына от брака с Кнутом, находившегося при смерти и вскоре скончавшегося. Однако Эдуард не чувствовал никакой благодарности к матери за ее запоздалое внимание и вскоре после своей коронации в 1043 г. явился с несколькими высокопоставленными эрлами в Винчестер, отобрав у Эммы все ее богатства в наказание за то, что она так долго пренебрегала его интересами. Тот факт, что мать с сыном вскоре помирились, вовсе не доказывает, что именно тогда у Эдуарда могло возникнуть желание возвысить своих нормандских родственников. Мы располагаем только утверждением Гильома де Пуатье, что Эдуард любил Вильгельма как брата или сына, но, как можно предположить, даже если Эдуард и питал симпатию к своему более юному родичу, то десятилетняя разлука, должно быть, охладила эту привязанность.

Действия Эдуарда легче объяснить, исходя из его собственных интересов. Постоянной проблемой для Англии была вражда с Фландрией — это графство могло стать форпостом для викингов и прибежищем для мятежных англичан. Самый надежный способ решить эту проблему состоял в заключении союза с Нормандией. С 1043 по 1051 г. Эдуард мог, вероятно, положиться на благожелательность со стороны нормандских графов благодаря влиянию своей матери. Однако в этот же период английский король выступил на стороне императора Генриха III в борьбе с Балдуином Фландрским. Поэтому, когда в 1049 г. Вильгельм заключил альянс с Фландрией, Эдуард оказался в затруднительном положении. И если согласиться с утверждением нормандцев, что Эдуард действительно предложил Вильгельму стать наследником английского трона, мы можем с большой вероятностью трактовать это как попытку избежать возникшей опасности. Возможно, Вильгельм шантажировал короля, чтобы вынудить его принять это решение. Как бы то ни было, англо-нормандский союз был выгоден для обеих сторон, и английские вельможи, несомненно, осознавали это. Он был залогом защиты от пиратства в Ла-Манше, и так действительно было вплоть до 1066 г. В то же время не обязательно воспринимать обещание Эдуарда слишком серьезно — было ли оно дано добровольно или вынужденно. Он просто умело соблазнял претендентов на свою корону; для бездетного короля это было замечательным дипломатическим орудием. В 1050 г. будущее Вильгельма, видимо, было еще туманным. Датский конунг Свейн Эстридсен также утверждал, что Эдуард объявил наследником именно его. После 1054 г. Эдуард вел переговоры с Германией и Венгрией о возвращении английских принцев, изгнанных Кнутом. В общем, в дипломатии обещания даются, чтобы их нарушить. Тем не менее Вильгельм, возможно, уже составил план дальнейших действий.

Вероятно, сразу же после завершения переговоров с Англией и во время переговоров с Фландрией Вильгельм начал свою вторую, более серьезную кампанию против Анжу, но вряд ли по своей инициативе. 26 марта 1051 г. скончался Гуго IV, граф Мэнский. На территорию графства вторгся Жоффруа Анжуйский и, угрожая Нормандии, захватил два замка — Донфрон и Алансон, пожалованные нормандскими графами знатному роду Беллемов, чьи владения, принадлежавшие разным сеньорам, простирались вдоль границы Нормандии от Вексена до Бретани. Двор Вильгельма стал приютом для беженцев из Мэна — вдовы Гуго Берты, ее детей Герберта II и Маргариты, а также епископа Гервасия, который уже был освобожден из плена. Кроме того, верный вассал Вильгельма, Рожер Монтгомери, виконт Иемуа, женился (или собирался жениться) на Мабель, наследнице Беллемов. Естественно, судьба Рожера не могла оставить Вильгельма безучастным, так как на ненадежных землях Мэна ему нужен был верный человек.

Маловероятно, что Жоффруа собирался напасть на Нормандию, но Вильгельм отреагировал мгновенно. Он построил вокруг Донфрона четыре укрепления и некоторое время довольствовался нападениями из засады и вылазками, вносящими разнообразие в любую осаду. Когда наступало затишье, он охотился. Однажды, когда Вильгельм со своими людьми отправился грабить окрестности, об их передвижениях узнал кастелян крепости. Солдат, напавших на них с тыла, было больше, но Вильгельм сумел отбить нападение и преследовал вражеский отряд до самого замка. Воины гарнизона считали, что находятся в безопасности, и просто ожидали, когда к ним на помощь придет граф Анжуйский. Узнав, что приближается армия Жоффруа, Вильгельм послал на разведку Рожера Монтгомери и своего сенешаля Вильгельма Фиц-Осборна. Действительно ли Вильгельм решил дать бой графу, как утверждает Пуатье, мы не знаем. Во всяком случае, необходимость в этом отпала, когда к нему на помощь пришел, предположительно по просьбе самого Вильгельма, король Генрих — он вторгся в Турень и отвлек внимание Жоффруа. Получив свободу действий, Вильгельм оставил осажденный Донфрон и умчался со своими людьми в ночь, направляясь к Алансону. Видя приближающихся нормандцев, некоторые горожане стали выкрикивать: «Скорняк! Скорняк!», колотя при этом по шкурам. Вильгельм поджег и захватил город, а затем приказал на виду у всех обитателей замка отрубить тем, кто насмехался над ним, руки и ноги. Такая жестокость вынудила гарнизон замка сдаться. Защитники Донфрона, пораженные не меньше, также решили уступить силе. После этого герцог продвинулся немного вглубь Мэна и, возведя замок в Амбриере, возвратился в Руан.

Так как Гильом де Пуатье не упоминает в своих записях об этой печально известной «алансонской резне», можно с уверенностью утверждать, что даже по меркам того времени деяния Вильгельма считались варварскими. Более того, вполне вероятно, что нормандские предания смягчили происшедшее и на самом деле все было гораздо ужаснее, так как шкурами обычно накрывали крепостные валы в целях защиты, в особенности от пожара. А свидетельством того, что нормандские воины имели пристрастие к поджогам, может служить судьба, постигшая впоследствии некоторые бретонские и английские города. Итак, Вильгельм повел себя отнюдь не по-рыцарски. Теперь это был человек, очень быстро — даже слишком — усвоивший уроки жизни. Он узнал, что короткой вспышкой жестокости можно достичь того же, что и годами военных действий. Гильом де Пуатье часто обращает наше внимание на милосердие Вильгельма. Однако мы видим, что в политической борьбе его герой мог проявлять не только снисходительность, но и суровость. Конечно, однажды продемонстрировав свою способность внушать ужас, он произвел неизгладимое впечатление, и поэтому часто прибегать к подобным жестокостям уже не было необходимости — тем более что Вильгельму обычно удавалось сдерживать свой гнев. Теперь люди знали, какой дьявол в нем сидит, и относились к нему с большей осмотрительностью.

Согласно Гильому де Пуатье, после этой кампании Вильгельм добился, чтобы нормандские бароны принесли клятву верности ему как герцогу, а также его еще не рожденному наследнику, что, вероятно, было одним из условий его брачного договора. Несомненно, Балдуин Фландрский хотел быть уверенным, что вверяет свою дочь человеку, прочно держащему в руках бразды правления, и что графство унаследуют потомки только этого союза. Вильгельм явно намеревался основать свою династию. Будучи сравнительно молодым — тогда, в 1052 г., ему еще не исполнилось 25 лет, — он, возможно, вступал в христианский брак не только из своей преданности религии, запрещавшей конкубинат. В отличие от своего отца Роберта и дальнего родственника Эдуарда он хотел быть уверенным, что у него будут законнорожденные наследники. Как известно, брак этот оказался не бесплодным. В течение примерно шестнадцати лет у Вильгельма родилось четверо сыновей: Роберт (будущий герцог Нормандский), Ричард (умерший молодым), Вильгельм Рыжий (наследник отца на английском престоле) и Генрих (наследник Вильгельма Рыжего), — а также несколько дочерей. Балдуин умер в 1067 г., но к тому времени его надежды оправдались уже сверх ожидания. Да, ему было суждено стать дедом королей.

В 1051–52 гг. Вильгельм добился выдающихся достижений, но последовавшие за этим крупные неудачи словно остерегали его от излишнего упоения успехом. Вероятно, зимой 1051–52 гг. влиятельный нормандский барон Гильом Аркский покинул своего герцога во время осады Донфрона, и еще до 15 августа 1052 г. король Генрих и Жоффруа Анжуйский заключили мир. Этот неожиданный дипломатический ход, возможно, никак не был связан с действиями Вильгельма, поскольку Генрих попросту мог устать от войны с Анжу, но такому повороту событий вполне могли способствовать честолюбивые планы герцога. Генриха начинала беспокоить все более возрастающая власть и независимость его вассала и бывшего союзника, поэтому отныне он стремился извлечь выгоду из каждого восстания в Нормандии (если не вступал в роли тайного подстрекателя) и смог убедить вести такую политику и соседей Вильгельма. Нам известно, что, помимо Жоффруа, короля поддерживали Тибо, граф Блуаский и Шартрский, а также Гильом VII, герцог Аквитанский и граф Пуату. Кроме того, снова стала проявлять враждебность Бретань, управляемая регентом Эдом де Пороэ, графом Пентьеврским, а после 1055 г. — его племянником, графом Конаном II. Нормандские хроники, написанные после завоевания Англии, представляют французов и их короля как самых непримиримых врагов Нормандии. Однако эта точка зрения основывается лишь на спорадических событиях, случившихся незадолго до написания этих хроник, — это относится к ситуации после 1070 г. и периоду 1053–60 гг.

Предательство Генриха в 1052 г. привело Вильгельма в смятение, так как он остался без сильных союзников. Ни Фландрия, ни Булонь, ни Понтье, насколько нам известно, не оказывали ему никакого содействия — Булонь предоставляла приют беженцам из Нормандии, а графы Понтье активно помогали нормандским мятежникам. Сложившуюся ситуацию сложно объяснить, но следует помнить, что графы всех этих северных земель были также и вассалами Генриха, а Балдуин был его зятем. Феодальные отношения всегда оставляли свободу для маневра. В любом случае, после 1053 г. Балдуин был полностью поглощен своим очередным восстанием против германского императора. Однако Вильгельм защищался от врагов если не с легкостью, то, по крайней мере, вполне уверенно. Нападения извне очень часто носили карательный и грабительский характер, но, благодаря тому, что большая часть Нормандии хранила верность своему герцогу, а также потому, что Вильгельм всегда мог собрать сильное войско, врагам никогда не удавалось достичь своей цели и посеять серьезную смуту. Однако в то же время Вильгельм, вероятно, осознавал, что на кону стоят его жизнь и его земли.

Популярные книги

Третье правило дворянина

Герда Александр
3. Истинный дворянин
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Третье правило дворянина

Сопряжение 9

Астахов Евгений Евгеньевич
9. Сопряжение
Фантастика:
боевая фантастика
постапокалипсис
технофэнтези
рпг
5.00
рейтинг книги
Сопряжение 9

Последний попаданец 2

Зубов Константин
2. Последний попаданец
Фантастика:
юмористическая фантастика
попаданцы
рпг
7.50
рейтинг книги
Последний попаданец 2

Шесть принцев для мисс Недотроги

Суббота Светлана
3. Мисс Недотрога
Фантастика:
фэнтези
7.92
рейтинг книги
Шесть принцев для мисс Недотроги

Сам себе властелин

Горбов Александр Михайлович
Фантастика:
фэнтези
юмористическая фантастика
7.00
рейтинг книги
Сам себе властелин

Неудержимый. Книга X

Боярский Андрей
10. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга X

Мое ускорение

Иванов Дмитрий
5. Девяностые
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
6.33
рейтинг книги
Мое ускорение

Темный Лекарь 4

Токсик Саша
4. Темный Лекарь
Фантастика:
фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Темный Лекарь 4

Как я строил магическую империю 2

Зубов Константин
2. Как я строил магическую империю
Фантастика:
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Как я строил магическую империю 2

Шипучка для Сухого

Зайцева Мария
Любовные романы:
современные любовные романы
8.29
рейтинг книги
Шипучка для Сухого

Последняя Арена 7

Греков Сергей
7. Последняя Арена
Фантастика:
рпг
постапокалипсис
5.00
рейтинг книги
Последняя Арена 7

Шестое правило дворянина

Герда Александр
6. Истинный дворянин
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Шестое правило дворянина

Менталист. Конфронтация

Еслер Андрей
2. Выиграть у времени
Фантастика:
боевая фантастика
6.90
рейтинг книги
Менталист. Конфронтация

Титан империи

Артемов Александр Александрович
1. Титан Империи
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Титан империи