Воры, как мы
Шрифт:
— Сейчас ты отдашь мне ключ от вашего архива, — быстро и четко сказал вор. — А сам пойдешь в хранилище улик, откроешь его и похитишь немного ценного барахла. На вопросы коллег будешь отвечать нервно, по-хамски. Принесешь украденное сюда и спрячешь в стол. А потом полностью забудешь о нас и этом разговоре. Все ясно?
— Я все понял, — сказал Хаген. Голос его был такой же, как всегда, а вот деревянная поза и застывший взгляд выглядели не слишком убедительно. Но Гаррета это, видимо, не волновало. — Только ключа от архива у меня нет. Моузли… он у нее в кабинете.
Старший скорчил короткую гримасу.
— Моузли сейчас на работе? Здесь?
— Нет, она… приходит позже.
— Здорово. Наведайся к ней в кабинет, забери ключ, принеси сюда. Остальное без изменений.
Ступая тяжело, словно голем, лейтенант вышел из комнаты. Младший сделал страшные глаза.
— Что ты ему дал?
— Немного зелья подчинения, — хмыкнул Старший. — Дорогая штука и редкая, только у Бетти, считай, и можно найти. Часа два-три он будет делать то, что ему скажут. Со стены вниз головой не бросится, конечно, но в рамках разумного…
— Но ты ведь и сам его выпил!
— Необходимый риск, — подмигнул вор. — И чуточку заблаговременно принятого противоядия. Будем надеяться, обойдется без последствий.
Младший покачал головой и обернулся, но Хагена пока не было видно. Где-то снаружи, возможно, на первом этаже, визгливый женский голос требовал немедленной встречи с шерифом Труартом, немедленной, потому что вы сами не знаете, с кем связались! Охранники бубнили что-то успокаивающее, но было не похоже, что женщина собиралась униматься.
— Да ведь никто не поверит, что бравый лейтенант польстился на какое-то барахло из хранилища! Ты же видишь, он занят здесь делами покрупнее.
— Может, и не поверит, — Старший пожал плечами. — Но дело-то не в этом. Главное, что всем станет ясно, что он по-глупому подставился и позволил себя использовать, а магия это была или не магия — никому не интересно. Когда это дойдет до шерифа, олуха просто уволят по служебному несоответствию с волчьим билетом. А нам только это и нужно, помнишь?
— Ловко! — хихикнул было Младший, но тут же замолк, потому что вернулся лейтенант.
— Умница, — похвалил его вор. — Теперь давай топай вниз, в хранилище.
— Но я…
— Давай-давай!
Хаген ушел. В его напряженной спине чувствовалась обреченность.
— Было бы неплохо с ним походить по всему зданию, — пробормотал Старший, рефлекторно выправляя манжеты дорогого камзола неизвестного происхождения. — Безопаснее. С другой стороны, не нужно, чтобы его с нами связывали. Болваны на входе вряд ли смогут дать потом описание, они на тебя в основном глядели, как на более опасного.
Он задумался.
— Эх… на такие дела лучше всего ходить с красивой яркой девушкой. Все пялятся на нее, и это дает простор для комбинаций…
— И часто ты так делал? — хмыкнул Младший. Гаррет поскучнел.
— Бывало, — сдержанно ответил он. — Раньше. Теперь нет, искусственный глаз — приметная штука, от такого даже девушки порой не отвлекают… Так. Хватит разговоров. Нам в архивное помещение, за этим вниз. То есть вообще-то вверх, но сейчас — вниз.
Они спустились обратно на первый этаж, миновали очередной пост с ленивыми и безразличными охранниками, причем благородный купец Сантино Ферейра громко возмущался нерасторопностью местной стражи, равно как и дерзостью неведомых, но просто на удивление наглых грабителей, откуда только такие берутся? Далее воры миновали столовую, в которой, по причине раннего времени, сидел на стуле только повар в грязном фартуке и зевал во все свои двадцать два ржавых зуба, стрельбище и оружейную.
Самое удивительное заключалось здесь для Младшего в том, что их никто даже не остановил и не поинтересовался, а с какой, собственно, целью по служебным помещениям управления городской стражи расхаживают люди, к страже не имеющие ни малейшего отношения. Видимо, молчаливо предполагалось, что ни один грабитель в здравом уме не полезет искать выгоды в такую дыру; или что те, кого пропустили охранники на входе, автоматически получают право посещения любых незапертых помещений; а может, даже и вовсе ничего не предполагалось.
На лестнице в хранилище тоже было пусто, но рядом, в нише, располагался пост охраны с тумблером сигнализации, которую включать не следовало ни в коем случае. Здесь могло бы стать тяжело, но Младший не подкачал, вовремя проявил свои выдающиеся способности к скольжению в темноте, потушив ненужный факел на стене и открыв дальнюю дверь так, что охранники на посту даже не прервали разговора.
Они оказались в архиве. В отличие от унылых серых каменных стен управления, где расхаживали стражники и чадили едким дымом факелы, здесь было тихо и уставлено стеллажами с книгами, что несколько приободрило Младшего. При выборе между людьми и книгами он неизменно выбирал книги.