Возвращение. Часть 2
Шрифт:
– Пока нет, Николай Семенович, - сказал Горшков.
– Дружественный визит наших кораблей в порт Хайфон. Заодно они проведут нужные нам корабли с грузом, постоят в порту и прикроют выгрузку техники и добровольцев. Блокаду Вьетнама Америкой мы не признаем, поэтому пошли они... Честно говоря, давно хотелось утереть им нос, да не давали.
– Вы только поосторожнее, Сергей Георгиевич, - сказал Громыко.
– Ни к чему нарываться на неприятности, да и сил у них намного больше.
– Чурсин очень выдержанный человек, а на наших кораблях
– Тогда, Виктор Георгиевич, решите вопрос с заявками министерства внешней торговли и определитесь с кораблями, - сказал Косыгин.
– И сделайте все как можно быстрее, через пару дней первые грузы начнут прибывать в Севастополь. Все, товарищи, с этим вопросом закончили.
– Ты долго будешь копаться?
– спросил я Ольгу.
– Уедем без тебя.
– Я готова!
– схватила она портфель.
– А обратно отвезете?
– Давай сюда портфель и вперед!
– сказал я, отбирая у нее портфель.
– Назад тебе придется топать самой или ждать, пока отучимся мы. Шевелитесь обе, опоздаем.
Машина уже стояла у подъезда, а Сергей демонстративно посмотрел на часы.
– Здравствуйте, - поздоровалась Ольга.
– Я ее сестра!
– Здравствуй, красавица, - сказал Виктор.
– Ребята, грузитесь быстрее, опоздаете.
– Бабушки не будет?
– спросил Сергей.
– Тогда поехали.
В школе пришлось бежать, потому что звонок прозвенел, как только мы переобулись.
– Никогда я раньше в школе не бегала, пока с тобой не связалась!
– высказалась Люся, перед тем, как мы заскочили в класс.
– Считай, что я этот наезд проигнорировал, - сказал я, идя на свое место.
– Ольгу надо было раньше будить. Всем привет!
Первый учебный день прошел... скучно. Слушать учителей было неинтересно, ребята меня особенно не интересовали, но Люсе здесь придется учиться год, поэтому я со всеми перезнакомился. Особого ажиотажа наше появление в школе не вызвало. Мы еще были чужими, да и выступали в последний раз давно. А "Волкодава", которого уже кое-кто читал, со мной пока не связали. Когда прозвенел последний звонок, все быстро переобулись и высыпали во двор школы. На улице напротив школьной калитки стояла "Волга", но не черная, как наша, а светлая. Светка Ханеева - та самая, которая нахамила нам на классном часе, - бросила на нас презрительный взгляд и направилась к машине, помахивая портфелем.
– Не обращайте на нее внимание, - сказал нам Игорь Сычевский.
– Отец у нее работает в МГК, вот она и воображает из себя королеву. Ей до дома идти далековато, поэтому отец иногда присылает за ней машину. Вы сейчас куда?
– Нам до дома тоже не близко, поэтому пользуемся услугой соседей, - сказал я.
– Если будут проезжать, подберут, нет - дойдем сами.
Машина ждала нас на положенном месте, поэтому уехали без задержки и через несколько минут были дома.
– Зайди к соседу, - сказал мне Сергей, когда мы покидали салон.
Я проводил Люсю, забросил портфель в свою прихожую, после чего позвонил в квартиру куратора.
– Заходи, - сказал Федор Юрьевич, пропустил меня и запер дверь.
– Где мои вопросы?
– спросил я.
– Вам для меня что-нибудь передали?
– Идем в комнату, - сказал он.
– Вот пакет с вопросами, а это магнитофон. Включишь на запись и отчитывайся. Решили, что это будет намного удобнее написанных тобой листов. Сколько тебе нужно времени?
– Дайте хоть посмотреть, что от меня хотят!
– сказал я.
– Потом определюсь со временем.
Я прочел пять вопросов и прикинул время.
– Примерно полчаса.
– Тогда я вызываю Белову, - сказал он.
– Сам я до этой кассеты дотрагиваться не имею права. Работай, я спущусь и встречу Елену.
Я подождал, пока он выйдет из квартиры, включил магнитофон на запись и начал говорить.
– Причина замены министра обороны - это его смерть. Малиновский умрет тридцать первого марта шестьдесят седьмого года от рака. Смерть будет очень тяжелой, метастазы пойдут в кости. Извините, но это как-то не вспомнилось само. Двадцать первое июля - день военного переворота в Греции.
Я минут десять говорил все, что мне было известно о режиме "черных полковников".
– По гибели Комарова двадцать четвертого мне нечего добавить. Все, что я знал, написал. Разбирайтесь с парашютной системой. По шестидневной войне я расписал весь ее ход. Хочу от себя добавить, что настоятельно советую товарищу Косыгину не мешать Египту первому наносить удар Израилю. Когда в Москву двадцать пятого мая прилетел военный министр Египта Шамс эль-Дин Бадран, Алексей Николаевич запретил ему нападать первым. В результате первым напал Израиль, который практически полностью уничтожил на аэродромах всю египетскую авиацию, обеспечив себе полное господство в воздухе. После этого уничтожить тяжелую технику у арабов ему не составило большого труда. Полная аналогия с Великой Отечественной. Последний вопрос о теракте на Красной площади. Время уточнить не могу. Читал в двух источниках, и в обоих написано, что случилось в конце сентября. Взрыв у мавзолея привел к человеческим жертвам. Смертником был некий Крысанов из Каунаса. Это все, что я знаю.
Я остановил запись, перемотал пленку и снял бобину. Вовремя: щелкнул входной замок и в квартиру зашла Елена.
– Здравствуй, - сказала она.
– Уже закончил?
– Все, что смог быстро вспомнить, надиктовал, - ответил я.
– Держите пленку. Передайте, что через неделю я буду готов к экстерну. И еще будет просьба. Если можно устроить Людмиле экстерн по отдельным предметам, буду очень признателен. У нее все же нет моих знаний, а для меня важно, чтобы за этот учебный год она со школой разделалась.