Замануха для фраера
Шрифт:
А вот теперь он отдал душу дьяволу, убив Степана?
Нет! Он по праву взял свое. Это Степан хотел присвоить чужое. Вот и поплатился. А он… Он просто восстановил справедливость, которую ждал больше тридцати лет!
И дождался. Эх, не дожила до этого дня Нюта. Вот бы порадовалась…
«Она бы тебе этого не простила», – закралась в его голову мысль, которую он смог отогнать.
Он дождался! Он богат!
Яким закрыл погреб, вымыл под рукомойником руки, вытер их и сел на табурет.
Здорово он запрятал золото. Схрон, что надо, никто не найдет. А что он будет делать с золотом?
Нет,
Ну, и путь себе копают. Его никто не видел. И на него никто не подумает, он весь на виду: герой Гражданской войны, совслужащий, партиец. Так что хрен вам с маслом, а не Яким…
Он показал в окно кукиш и криво ухмыльнулся.
Сегодня он сказался больным. И не пошел на работу. Дескать, что-то сердце пошаливает. Оно, и правда, билось так, словно хотело выскочить из грудной клетки. Но от радости, а не от какой-то там болезни.
Этот день с самого утра был какой-то суетливый. Ну, убийство Степана на озере – это еще понятно. Мусора, следаки, дознание… Но было еще что-то, чем почти буквально был пропитан сам воздух Бутырок. Мимо дома то и дело сновали старухи, о чем-то перешептываясь; пробегали стайки взбудораженных мальчишек. К вечеру, когда спала жара, Яким решил выйти, прогуляться до озера. А если кто попадется из знающих, что он сегодня приболел, он скажет, что, слава богу, сердце отпустило, и он просто вышел подышать свежим воздухом, благо спала, наконец, несносная жара.
Само озеро и его окрестности кишели людьми.
За мостом солдаты в лодках ощупывали озерное дно длинными шестами. По другую сторону моста, навстречу ему, гребли на восьми яликах, выстроенных в ряд, шестнадцать дюжих молодцов. За яликами тянулись натянутые, как струны, веревки, к концам которых были привязаны волочащиеся по дну и цепляющиеся за что ни попади свежеизготовленные на заводе «кошки». Еще с десяток добровольцев из местных рыбаков забрасывали в озеро сети.
«Эдак они и остальные ящики найдут», – невесело подумал Яким и сел на травку, продолжая наблюдать за озером. Но ни утопленник, ни ящики покуда не находились.
За ним, буквально в двух шагах, остановилась пожилая пара. Мужчина, которому уже перевалило за семьдесят, был с виду еще крепок и пребывал либо профессором, либо заслуженным творческим работником, вышедшим на пенсию. Его супруга – а в том, что это была именно супруга человека профессорского вида, можно было не сомневаться – еще не утеряла былой красоты, и возрастом была младше лет на десять. Ее изумрудные глаза смотрели на мир немного холодно и близоруко, но когда она обращала взгляд на своего спутника, он теплел и начинал лучиться. Они ворковали друг с другом, как юные любовники. А в том, что эти супруги сохранили любовь и взаимопонимание, можно было не сомневаться. И по-доброму позавидовать им. Но завмаг Филипчук сидел к ним спиной и, конечно же, не мог их видеть. Хотя бы потому, что у него на затылке, как известно, не было глаз. И еще потому, что происходящее на озере занимало все его внимание.
– Ты волнуешься?
– С чего это?
– Ну, вон сколько лодок.
– Ну и что?
– Они могут найти ваше золото.
– Да
– Так уж и черт? А не жалко?
– Ничуть.
– Важен не результат, а процесс. Так?
Она хитро улыбнулась и заглянула в его глаза.
– Так, – согласился он. – Для меня важнее было взять этот банк, чем стать богаче, пусть и намного.
– Я знаю, – тихо сказала она.
Они пошли прогулочным шагом вдоль берега, мало обращая внимания на то, что происходило на озере. Правда, Савелий Николаевич несколько раз оглянулся на немолодого уже человека в шляпе, сидящего прямо на траве и не спускающего глаз с озера. И что с того? Мало ли что может привлечь внимание пожилого человека, тридцать с лишним лет не бывавшего в этом городе?
ГЛАВА 14
ИЮЛЬ 2008 ГОДА
Как и вчера, видимость была прескверной – стоило большого труда разглядеть собственную ладонь, поднесенную прямо к носу. Правда, мощный фонарь все же высвечивал небольшие пятачки озерного дна и ямы с отвалами ила и глины возле них, но уже через полчаса работы он терял мощность и светил хуже и хуже. Поэтому следовало торопиться, чтобы не остаться в кромешной тьме и не переносить работу на завтра.
Игорь медленно двигался по дну, стараясь поменьше поднимать ила, и вдруг обнаружил, что со вчерашнего дня что-то изменилось.
Он узнал это место: две широкие ямы несомненно искусственного происхождения с отвалами глины по правую и левую стороны, которые он видел вчера и которые поразили его одним своим наличием на дне озера. Именно на эти ямы указывал крест на дисплее металлоискателя. Но именно с этими ямами и было что-то не так. Здесь, в темноте, на десятиметровой глубине озера, дно которого было покрыто толстым слоем ила, трудно было с ходу сообразить, что же такого произошло. И не сразу, но Игорь понял: изменился ландшафт дна. Отвал по левую руку от ямы стал много больше, чем был вчера, а это значило, что после него здесь, на дне озера, побывал кто-то еще. Кроме того, по дну озера была вычерчена неширокая дорожка, идущая в сторону берега. Занесенная илом, она все же казалась глубокой, будто по ней волоком тащили что-то тяжелое.
Игорь приблизился к выросшему отвалу и посветил на него фонарем.
Точно! На отвале лежало несколько глинистых глыб, которых вчера не было.
Игорь тронул одну глыбу. Попытался поднять. Не тут-то было.
И тут от глыбы сам собой отвалился кусок глины, обнажив угол деревянного ящика…
Эх, если бы кто стоял рядом! Несмотря на темень, стелющуюся по дну, он бы, несомненно, заметил, как увеличились и загорелись глаза Игоря.
Он потрогал обнажившийся угол ящика. Ну да, дерево. Деревянный ящик, в котором…
Ломик бы. Теперь ему нужен ломик.
Он выплыл на поверхность и ухватился за приподнятый нос лодки.
– Ломик, – сорвавшимся голосом произнес он. – Дай, пожалуйста, ломик.
Лена наклонилась и подала ему купленную вчера небольшую фомку с гвоздодером на другом конце.
– А лопата нужна? – спросила девушка.
– Нет. Пока, – ответил Игорь и скрылся под водой.
Его не было минут десять. Все это время Лена следила за пузырьками, то и дело всплывающими на поверхность, что указывало на активность аквалангиста у самого дна.