Злое счастье
Шрифт:
— Я не слышу ответа, — неожиданно резко отчеканила Хелит.
Посланник Риадд вздрогнул и воззрился на леди Гвварин, словно на восставшее из могилы подобие Ридвен-Ястребицы. Такой тон он слышал лишь у одного единственного человека — от покойного Финигаса, упокой его Тэном.
Из толпы подданных вперед вышел заносчивый в'етт Алгерт — самый богатый человек в Алатте, с чьими дерзкими прихотями приходилось считаться даже Оллесу. На его тонких губах змеилась весьма ехидная усмешечка, а уж за поклон, который он отвесил Хелит, можно было смело вызывать на поединок чести. Мэй бы такого наглеца просто-напросто зарубил
— Простите, миледи, не проще ли доверить защиту наших жизней доблестным воинам мадда Хефейда? Или вы сомневаетесь в их силе?
Но Хелит не поддалась на столь откровенную провокацию. Она пропустила вопрос мимо ушей.
— Мне бы хотелось узнать, сколько серебра вы готовы выделить на оборону Алатта, ветт Алгерт? — строго спросила девушка.
Но хитрющий аристократ сделал вид, что потрясен до глубины души.
— А разве у леди Гвварин не хватает собственных средств? Благородный лорд Оллес никогда не позволял себе залезать в кошельки своих фиани.
Хефейд с тревогой посмотрел на Хелит. Что же она ответит?
— Я — не мой отец! Я могу себе позволить гораздо больше, в'етт Алгерт, чем вам кажется. И я хочу, чтобы благородные жители Алатта приняли не просто посильное участие в обороне города, но проявили подлинный патриотизм.
— Вы так много хотите, миледи, — пробурчал себе под нос тот.
Хелит огляделась вокруг. Ни капельки энтузиазма, ни отблеска понимания. Хеф полон сочувствия, ир'Брайн уже потирает ручонки, а в'етт Алгерт презрительно ухмыляется. Вот когда стоит пожалеть, что не родилась на свет мужчиной. Чтобы наподдать всем и каждому так, чтоб по гроб жизни вспоминали и навеки закаялись перечить. Сразу же вспомнился Мэй, умеющий одним движением бровей размазать по стене. Опять же, была бы блажь какая, глупые причуды, а тем паче без всякой существенной причины… Так нет же! Всем хочется жить себе припеваючи за широкой спиной Отступника, который за чужое благополучие платит собственной кровью.
— Кто еще из присутствующих считает, что может обойтись без защитной стены? — спросила Хелит самым неприязненным тоном…
Подданные зашевелились, подавая признаки жизни. А то ведь так недолго и в статуи обратиться от избытка впечатлений!
— Миледи, вы зря думаете, что Алатт настолько беззащитен, — отозвался черноволосый сероглазый господин в малиновом плаще, накинутом поверх скромно украшенного колета. — К примеру, ваш батюшка всегда полагался на помощь соседей. За последние триста лет…
— Кто это? — тихо переспросила Хелит у Флин, стоящей за её спиной.
— В'етт Кирит, — шепнула фрейлина.
— …Враги ни разу не брали Алатт приступом, и каждый раз ваши благородные родичи отважно его защищали.
— Замечательно, — процедила сквозь зубы Хелит. — Вот вы штурмовым отрядам дэйном и расскажете про триста лет взаимопомощи, в'етт Кирит!
Благородный лорд Алгерт мгновенно скинул личину сдержанности:
— Вам-то какая печаль до нашей обороны, леди Хелит? Вы вскоре покинете эти владения, спокойно себе уедете в столицу под защиту лот-алхавских стен и королевской гвардии.
Он кивнул на безучастного ир'Брайна, разглядывающего оружейную коллекцию на стенах.
— С чего вы взяли? Разве я уже укладываю свои вещи? — деланно изумилась Хелит. — Лорд Риадд привез послание от нашего государя. Я остаюсь в Алатте.
Посол
— Я остаюсь в Алатте защищать отчий дом, даже если останусь в полном одиночестве.
— Это будет забавное зрелище, — ухмыльнулся ядовито лорд Алгерт.
Дочка Оллеса сжала в нитку бледные губы.
— Вы его точно не увидите, в'етт, — посулила Хелит. Гордо выпрямилась и строго молвила:
— Отныне я освобождаю вас от омажа.
Она не зря полночи накануне провела над толстенным и тяжелым, как дорожный сундук, «Сводом законов», выуживая крохи здравого смысла из до предела запутанных правил и уложений, регулирующих, а скорее — неимоверно запутывающих жизнь униэн. И где-то между пунктом о недопустимости брака между двоюродными родичами и расчетом виры за потраву чужих полей, Хелит обнаружила раздел с перечислением мер воздействия на нерадивых вассалов. К слову, владетель мог даже выпороть особо строптивых, но мысль о том, что придется лицезреть такое количество филейных частей, девушке не понравилась.
«Будем бить по мордасам», — решила она.
Лорд Алгерт проглотил свой длинный язык, покрылся смертельной бледностью и бегом выбежал из Парадного зала, провожаемый отнюдь не сочувствующими взглядами. Он умудрился насолить огромному числу сограждан, и его позорная опала порадовала и согрела немало сердец.
— Я не стану терпеть оскорблений! Ни сейчас, ни впредь! Кто еще жаждет обрести свободу от данного слова?
Желающих не нашлось, но идти навстречу своенравной владетельнице не менее гордые униэн не хотели. Они собирались в случае опасности спрятаться под крылышко князя Тиншера и переждать лихую годину. А что там станется с Алаттом — отдельный разговор… В лучшем случае, в карликовом владении каждому из ним принадлежало по небольшому дому. Честь считаться вассалами потомков Эйркела-Воителя стоила дороже любых богатств. Был бы властитель из этого рода, а город и отстроить недолго.
Поторговавшись до хрипоты за каждую медную монетку, потребную на ремонт стен, Хелит утратила всякое терпение.
— Разговор окончен!
Уйти с достоинством с длинным мечом наперевес есть великое искусство, и Хелит оно далось лишь частично. Чтобы не волочь клинок за собой по полу, она возложила тяжелый меч на плечо и таким манером удалилась.
— Наглые сволочи! Даже пальцем не хотят пошевелить! — возмущалась Хелит, оставшись наедине со своими фрейлинами.
От ношения кольчуги у неё разболелись плечи, к тому же девушка чувствовала себя проигравшей в столкновении со строптивыми подданными.
— Экие суки, — пискнула исполненная сочувствия Бессет и тут же схлопотала от госпожи по губам.
Движение получилось само по себе, словно Хелит только и делала всю жизнь, что раздавала подзатыльники непослушным детишкам.
— Я запрещала говорить плохие слова!
— А сама?! — ревела соплячка, громогласно трубя мокрым носом.
Нельзя сказать, что однажды произнеся в момент душевного смятения пресловутое «твойумать» Хелит сразу же разнообразила арсенал местных ругательств, но в устах мрачных дружинников оно звучало весьма колоритно. Воины и без того порой выражали свои мысли достаточно витиевато, чтобы новое слово кого-то смутило.