Деревянные космолеты (Мир и Верхний Мир - 2)
Шрифт:
– Скажите, господин, - произнес бородач заплетающимся языком, - имею ли я честь видеть перед собой лорда Толлера Мар...ак...айна?
– Да, - ответил Толлер.
– Чем могу служить? Возница качнулся на козлах и вдруг изобразил улыбку, не лишенную мальчишеского шарма. На грязной, опухшей от пьянства физиономии она выглядела по меньшей мере странно.
– Милорд, позвольте представиться: Бартан Драмме. Хочу сделать ун...ик...альное предложение. Уверен, оно вас обязательно заинтересует.
– Весьма в этом сомневаюсь, - холодно вымолвил Толлер, решив, что напрасно теряет время.
– Позвольте, милорд! Насколько
Толлер отрицательно качнул головой.
– Все уже в прошлом.
– Прискорбно это слышать, милорд.
– Драмме извлек на свет божий бутыль, выдернул пробку и устремил на Толлера хмурый взгляд.
– В таком случае мне не остается ничего другого, как просить аудиенции у короля.
Как ни тяжело было на сердце у Толлера, он расхохотался.
– Голову даю на отсечение, он будет просто в восторге.
– Ничуть в этом не сомневаюсь, - кивнул Драмме, излучая пьяную самоуверенность.
– Любой монарх придет в восторг от ик... идеи водрузить его знамя на планете, которую мы зовем Дальним Миром.
Глава 13
Название "Синяя Птица" эта прадская гостиница получила в честь некогда знаменитого на весь старый Ро-Атабри постоялого двора. Ее владелец дорожил репутацией заведения и заботился о приличиях, а потому отнюдь не пришел в восторг, когда в его владениях появился Толлер с Бартаном Драмме "на поводу". Одного взгляда на физиономию хозяина Толлеру хватило, чтобы понять: честь принимать у себя прославленного аристократа - не бог весть какая щедрая плата за визит его оборванного и дурно пахнущего спутника. Как бы то ни было, хозяина гостиницы удалось уломать, и он предоставил гостям две спальни и распорядился в одну из них отнести большую ванну и наполнить ее горячей водой. Теперь в ней отмокал Бартан; кроме его головы, над мыльной пеной виднелась только рука, сжимающая кубок бренди. Он предложил своего пойла Толлеру, и тот, отведав его, состроил жуткую гримасу- крепчайший напиток обжег глотку.
– И сколько, по-твоему, можно протянуть на такой бурде? полюбопытствовал он.
– Скажешь, долго?
– Ну что вы, - ответил Бартан.
– Конечно, я бы предпочел настоящее бренди, но это - все, что я могу себе позволить. Милорд, чтобы добраться до вас, я отдал последний грош.
– Сколько раз повторять: не называй меня лордом!
– Толлер поднес керамический кубок к носу, понюхал и вылил содержимое в ванну.
– Зачем же добро переводить?
– жалобно запротестовал Бартан.
– И вообще полоскать в такой отраве интимные места... По-вашему, это приятно?
– По-моему, вреда не будет. Сдается мне, она задумывалась для наружного применения. Не горюй, я скажу хозяину, чтобы принес чего-нибудь не столь ядовитого, а пока давай вернемся к твоему рассказу. Я никак не могу взять в толк одного...
– Чего именно?
– Ты утверждаешь, что твоя супруга жива и находится на Дальнем Мире. Что она не призрак и не реинкарнация, а та самая женщина, которую ты знал. Как случилось, что ты в это поверил?
– Не берусь объяснить... Она сама дала понять... Ее слова были не просто словами - в них заключалось нечто большее.
Толлер задумчиво теребил нижнюю губу.
– У меня не настолько развито самомнение, чтобы считать себя непревзойденным знатоком тайн человеческого
Бартан поерзал в ванне, расплескивая воду на пол.
– Я сам - убежденный материалист с младых ногтей, и хотя в Корзине навидался всякого, простачков, которые верят в сверхъестественное, без смеха не воспринимаю. Но то, о чем я вам рассказал, - чистая правда. Тут у меня никаких сомнений, а почему... Вряд ли это можно объяснить. Во-первых, эти загадочные молнии... Во-вторых, поведение Сондевиры до той ночи. Все это для меня непостижимо. Но я знаю наверняка: она жива и находится на Дальнем Мире.
– Ты сказал, что она явилась тебе, как видение, и говорила прямо с Дальнего Мира. Трудно вообразить что-нибудь более сверхъестественное.
– Наверно, мы по-разному понимаем это слово. То, что мы с женой разговаривали, - вполне естественно. Мистический оттенок этому случаю придают лишь некоторые мелочи, лежащие за пределами нашего понимания.
Толлер заметил, что Бартан, хоть и под хмельком, говорит удивительно гладко. Он встал, сделал круг по комнате, освещенной масляными лампами, и уселся в кресло. Бартан смаковал бренди и выглядел совершенно нормальным.
– Скоро придет Илвен Завотл, если только гонец не сбился с ног, разыскивая его, - сказал Толлер.
– Предупреждаю: он поднимет тебя на смех.
– Ну и пожалуйста.
– Бартан пожал плечами.
– Собственно, он вовсе не обязан верить. Случай с женой касается только меня. Я и рассказал-то о нем лишь затем, чтобы вы поняли: у меня есть личная причина лететь на Дальний Мир. Как бы ни была она серьезна, глупо надеяться, что другие отправятся в такое рискованное путешествие только ради спасения моей жены. Но мне почему-то верится, что король захочет попытать счастья там, где Рассамарден сломал себе шею, - захочет присоединить к своим владениям целую планету. И я, подбросивший ему эту мысль, буду вознагражден зачислением в состав первой дальнемирской экспедиции. Если, конечно, до этого дойдет. Вашего друга Завотла я попрошу о пустяке: чтобы он сделал полет возможным.
– Ага, сущий пустяк.
– Вряд ли вы когда-нибудь поймете, сколь много я прошу.
– На лице Бартана - юного старца - появилось тоскливо-задумчивое выражение.
– Видите ли, все, что случилось с женой, - на моей совести. Ужасно было ее потерять, но еще ужаснее - влачить бремя вины...
– Бедолага, - вздохнул Толлер.
– И ты из-за этого так пьешь?
Склонив голову набок, Бартан поразмыслил над вопросом.
– Наверно, начал я из-за этого, но скоро обнаружил, что пьяному куда легче, чем трезвому. Не так тошно.
– А в ту ночь, когда она являлась, ты был...
– Пьян?
– договорил за него Бартан.
– Еще бы!
– Словно дополняя признание, он сделал несколько больших глотков.
– Но к тому, что происходило в ту ночь, это не имеет ни малейшего отношения. Милорд, если угодно...
– Толлер.
Бартан кивнул:
– Толлер, если угодно, считайте меня полоумным или одержимым, по большому счету это не важно. Я прошу вас об одном: отнеситесь всерьез к предложению насчет экспедиции на Дальний Мир. Поймите, я должен лететь. Я опытный воздухоплаватель. Я и пить брошу, если понадобится.