Девять воплощений кошки
Шрифт:
Все, все, все из него вытрясут. И по этому убийству и по прошлым делам. И по тайнам, что покойный хозяин его Узбек унес с собой в могилу.
Генерал Елистратов давно уже не чувствовал себя так хорошо. Шествуя по коридору МУРа своей неподражаемой пингвиньей походкой, он принимал поздравления коллег. И размышлял над докладом, который вот сейчас, минут через двадцать, представит начальнику Главка и представителям министерства.
Тут у него зазвонил мобильный.
– Алексей Петрович, Ниязов требует адвоката.
– Это его право. Только пусть звонит с нашего телефона.
Он поднялся по лестнице мимо дежурного по розыску, направляясь к своему кабинету и просторной приемной с кожаными креслами и старой преданной секретаршей, мудрой, как оракул, и уродливой, как гоблин, к которой его не ревновала даже собственная жена.
– Алексей Петрович, вам все утро звонили из экспертного управления, – сказала она. – Я попросила их звонить вам на мобильный.
Елистратов кивнул – ладно, ладно, с этим потом, все эти экспертизы. Сейчас главное – Юсуф Ниязов. Его личный трофей в этом деле. План действия на следующие несколько часов прост – прочесть запись разговора Ниязова с адвокатом, доложить начальнику Главка о результатах, потом ехать в суд за ордером на арест и обыск по всем адресам Юсуфа. И потом долгий, долгий, долгий, очень долгий допрос во внутренней тюрьме.
Елистратов – человек аккуратный, тут же по мобильному перезвонил жене и предупредил, что вернется очень поздно и их запланированный на сегодня поход в театр Калягина на спектакль «Лица»… «Валечка, ты сходи с подругой, ладно?»
Жена никогда не устраивала ему сцен по поводу его работы. У них был счастливый брак.
И прекрасный сад на даче, который возделывали совместно во время отпуска и выходных. Генерал Елистратов глянул на фотографии на своем столе – они с женой и детьми в саду на даче.
Когда сегодня суд выдаст ордер на арест Юсуфа, работы, конечно, прибавится. Но подчиненные справятся и без него. В воскресенье он непременно хоть на полдня вырвется на дачу. Там в мае на клумбах полно тюльпанов и нарциссов. Скоро уже вовсю зацветет белая сирень…
Звонок мобильного. Опять, наверное, по Ниязову. Что, адвокат его уже на КПП? На вертолете, что ли, прилетел? Вот мафия!
– Алло, Елистратов слушает.
– Товарищ генерал, это майор Карпова из ЭКУ.
– А, приветствую вас, коллега.
– У нас данные по экспертизе ДНК.
– Уже? Я ведь только что отослал вам новые образцы, неужели вы так быстро провели исследование?
– Я не понимаю, какие новые образцы?
– Юсуф Ниязов, наш подозреваемый.
– А, нет, это не то. Это еще к нам в лабораторию не пришло. У меня новости по образцам дела Дарьи Юдиной. Ее данные исходные и представленные нам данные на анализ для сравнения с исходными.
– С ее ДНК? Потерпевшей?
– У нас есть совпадение, Алексей Петрович.
Словно посыпались костяшки домино и затем сложились одна к одной.
Елистратов вспомнил свой разговор с судмедэкспертом:
Следы спермы… отсутствие признаков изнасилования… Незадолго перед смертью она имела половой контакт. И акт был счастливым для дамочки…
Как такое могло случиться? Она же не покидала музей. Она приехала туда с финансовой проверкой.
Выходит, в музее кто-то и подсуетился.
– Совпадение с образцами Гайкина Олега Олеговича, – продиктовала эксперт на том конце.
– Это следы спермы? – уточнил Елистратов.
Костяшки домино смешались и снова сложились.
Капитан Петровская и ее напарница докладывали через лейтенанта Дитмара о том, что, возможно, Гайкин и Юдина прежде встречались вне стен музея. И вот – новая встреча, закончившаяся…
– Нет, это не следы спермы, – ответила эксперт Карпова. – По сперме как раз пока ничего. Это по тем стандартным образцам, которые вы прислали на исследование. Один из них полностью совпал. Они родственники.
– Кто?
– Потерпевшая Дарья Юдина и Олег Гайкин – родственники.
– Муж и жена?
– Нет, экспертиза ДНК выявляет лишь близкие кровные связи. Они кровные родственники. Судя по возрасту, она не может быть его матерью, а он ее отцом, значит, вывод – они родные брат и сестра.
Глава 31
Брат и сестра
Василиса Одоевцева вернулась на свое рабочее место в Египетский зал. Анфиса докурила сигарету.
– Как можно представить себе воплощенное зло? – спросила она и сама же ответила: – Никак. Что-то страшное, что не видишь, но чувствуешь, чему у тебя нет даже названия – кто это, что это и что оно сотворит. Можно не показывать вида и даже подшучивать – мол, все это чушь, сказки. Но внутри, в душе… Я лишь в одном месте, кроме того чертова коридора, где Юдину убили, испытала мандраж. Знаешь, что это за место?
– Догадываюсь, – ответила Катя. – Пойдем, глянем на «Проклятую коллекцию» снова.
И они двинулись лабиринтами Нижнего царства в хранилище. Вела Анфиса, она уже совершенно освоилась в Нижнем царстве. Но и Катя в этот раз лучше ориентировалась – вот тут научная библиотека и отдел рукописей – кто-то входит, кто-то выходит, двери открываются. Дальше отдел научной популяризации – здесь никого. Еще дальше – поворот коридора и двери хранилища.
Вспомнив разговор в кабинете Виктории Феофилактовны, Катя внимательно осмотрела двери. Ага, правильно, тут устройство для считывания магнитной карты. Встроенный электронный замок на старинных дверях.
Они постучали. И Катя потянула дверь на себя – открыто. Видимо, профессор на рабочем месте и не утруждает себя возней с замком.
Они вошли в зал. Спиной к двери возле открытых распакованных ящиков – Олег Гайкин и менеджер Кристина.
Не целуются, как там, на улице у входа, рассматривают ящик и о чем-то тихонько шепчутся.
Катя вспомнила, как Кристина в прошлый раз ворвалась сюда, точно мегера. Как была она зла и взвинчена.
А в этот раз…
– Привет, снова пришли фотографировать? – Кристина, как ни в чем не бывало, мило, вежливо улыбалась, блестя очками.