Инструкция по эксплуатации дракона
Шрифт:
В дверь постучали, в комнату ворвались Анжела Максимовна, за ней Орхан на костылях.
– Женя, что у вас творится? Крики какие, мы переживать начали.
– Я кушать принёс, это тетерёв называется. Эдик попался, – прыгал по комнате калека.
– Нормально у нас все, – буркнула Женька. – За медом ходили. Просто некоторые считают, что в лесу выглядеть нужно также прилично, как в городе за молоком. А тут тайга, здесь приличным считается просто живой. Неприличные в хвое лежат, на кусочки зверьем растаскиваются.
–
– Не случится, у нас доктор есть, – недружелюбно ворчала Женька.
Рустам хоть и неуч необразованный, и вылетел из медицинского института со второго курса, да дело свое знает. Сразу выдал информацию, что нужен отвар из крапивы и снова провалился в сон. Теперь у Лизаветы от крапивы изжога и крутит живот, но может не случиться аллергической реакции.
Женька тем временем укладывала мёд в кадке, грязный, липкий, с сотами и осами, да разбираться с этим она не умеет. Его очищать как-то нужно, это целая наука. Погуглить бы, да нет не то чтобы телефона, нет самой вышки.
– Чаю хотите Анжела Максимовна, – предложила Витка. – У нас сегодня с медом. С орешками.
Орхан согласился без лишних уговоров, прыгнул за стол и принюхался к чаю. К нему мигом подсели две счастливые коржихи и вылизали заросшую харю.
– Женечка, – отвела ее в сторонку Анжела. – Вы помиритесь, пожалуйста. Вы же с детства дружные были.
– С института, – уточнила она.
– Ну да, что от этого меняется? Такими подругами были, а тут сидят по разным домам и… неправильно это. Беда у нас общая.
– Нет, Анжела Максимовна, беды у нас разные. Теперь я это окончательно поняла. Пусть сидит в своем доме, мне до нее дела нет. У меня своих проблем хватает.
– Женя, – серьезно смотрела на нее женщина. – Ты хотя бы не глупи. Ты же всегда была умной девочкой. Это она взбалмошная и капризная, но ты другая, сильная. Чего тебе стоит проявить взрослую, здоровую мудрость?
– Именно это я сейчас и делаю, Анжела Максимовна. Немного поумнела, немного прозрела. Не хочу говорить ничего лишнего, но Тайга эгоизм не прощает, здесь те, кто только за себя, быстро «неприличными» становятся.
– Хочешь, мы скажем ей, что ты готова мириться.
– Говорите, что хотите, ваше дело. А мне нужно ещё меда, – прикинула Женька, глядя на Орхана. – Быстро расходуется.
От меда с чаем и сотами Орхан разомлел, гладил наглых коржей и заявил, что хочет остаться в этом доме.
– Не хочу туда, хочу сюда, – заявил он. – Злая там падчерка, я для ней дармомёд. Я здесь кушать буду. Мне с Джайлан больше нравится. Я буду для нее ловушка зайца ставить. Меня Эдик учить. На полу спать, только не с Манкой.
Анжела Максимовна пыталась сдвинуть эту турецкую гору, но Орхан оставался непреклонным. Взял топор и ушел рубить дрова для нового дома. И потому у них за печкой образовались ещё две скатки постельных принадлежностей. Там они сушились, не мешались днем, чтобы ночью снова раскатать на полу.
Но Маргоша не приходила. Заняла целый дом, выдавила оттуда всех дармоедов, и теперь вольготно жила одна, предаваясь утехам и сытости в компании Эдика. А вот Эдик этим тяготился и снова попытался договориться с Женькой.
– Я не понимаю, что вы не поделили. На елку не залезли? Так я вам говорил, гиблое это дело. Не увидеть ничего. Женька, не дури. Нормально же всё было.
– Эдик, отвали. Иди силки расставляй, корми свою Химеру. И дрова забери, мне мои складировать некуда, – рычала она.
– Вы же подруги были, не разлей вода. Ты же знаешь ее, она сначала делает, потом думает. А часто вообще не думает. Не время сейчас бабьими разборками заниматься.
– Знаешь, Эдик, а я тебе сочувствую, – пыхтела Женька, перетаскивая воду. – Причем без иронии. Ты мужик неплохой, только вкус у тебя специфический. Что с первой женой, что с этой… Иди и люби ее, может, что получится. Правда недолго, но это уже будут твои проблемы. Мы у нее уродливой фон. А ты у нее… сам додумаешь, кто.
– Не ожидал от тебя, Женёк. Злая ты баба.
– Может и так. Только пусть к тебе на помощь прибежит злая баба, чем добренькая с печи не встанет, ногти побережет, – шипела она.
А потом произошло то, чего она боялась больше всего. Лизавета устроила вечернюю истерику, требовала немедленно вернуть ее в цивилизацию, прекратить этот балаган и вызвать настоящего врача, а не этого неграмотного шарлатана с выраженной наркотической ломкой. А на утро ее дома не оказалась. Ушла тихо, забрала с собой корзину с припасами, копченую рыбу, мед, орехи и исчезла в тумане.
Домочадцы сорвали глотки ее звать, Лизка не откликалась. Либо ушла далеко, либо прячется и отмалчивается, либо чего похуже случилось. Искать следы гиблое дело, иголками и ветками припорошена земля. Опытному следопыту труда не составит, но в гнезде Женьки таких нет.
– Куда могла уйти? – ругалась девушка.
– Жень, что случилось? – бежала пара из соседнего дома. Эдик и Мария Андреевна с ним.
– В рейтинге эгоизма у нас минус один из топов, – зло огрызнулась она.
– Жень, мы серьезно. Чем помочь? – настаивал Эдик.
– Смородина, мы вообще-то на помощь пришли, – фыркнула Машка и сложила руки на груди.
– Сами справимся. Орхан за главного, я ухожу, – собиралась она.
С собой только самое необходимое. Ватник, «плащ», топор, нож, фляжка воды. Ничего лишнего, чтобы бежать налегке, если так можно выразиться при учете можжевелового плаща.
– Женька, мы за твоими тут присмотрим, – суетился рядом Эдик.
– За своими смотри, – сосредоточилась она, вычисляя вероятный маршрут Маман.
– Смородина, что за флэш-моб спеси? Твои вон, по кустам от тебя разбегаются.