Чтение онлайн

на главную

Жанры

Комплекс Ромео
Шрифт:

Колясик был типичный среднестатистический москвич, он был преисполнен жизненной энергией вечно крутящихся в голове сперматозоидов. А то, что у него жирная хохлятская рожа со вторым подбородком, так это неважно, – думал я, пытаясь параллельно понять, о чем мне рассказывает Колясик и долго ли еще ждать до обязатель—ного обмена рукопожатиями с элементами фронтовых объятий.

Постепенно я извлек некую тупиковую картину из речевого потока Колясика, обрушенного на мою бедную голову («славянская гордость и прочая хуетень», «презентация всей соли земли нашей русской» и т. д. и т. п.).

Мама Колясика вслед за прорвавшимся в губернаторы края земляком делала весьма успешную политическую карьеру, и подрабатывавший ди—джеем в сельском ДК парень был обречен на теплое место в администрации.

Пока он авторитетно крутил диски с «Ласковым маем» и группой «Мираж» для сельскохозяйственного потенциала России и учился в Политехническом институте, мощная креативная составляющая его будущей карьеры еще только закладывалась, чтобы потом дать свои судьбоносные плоды.

Из какого он города – я так и не расслышал, но понял, что грядет нешуточный юбилей. Коля Ягодкин возглавлял в мэрии направление туризма и культуры и отвечал за концепцию праздника.

Несмотря на громадный бюджет, обращаться за идеями в московские агентства губернатор счел за преждевременный позор. Ведь юбилей – дело патриотичное, и нужно быть патриотичным во всем. Сбор креативов шел три месяца, и были они один другого тупее. Предлагали использовать, например, древнерусский символ – ладью. Построить ее за немыслимые деньги, посадить детишек да и пустить вниз по Волге.

Затем решили, что пускать детей вниз по Волге – как—то странно, вроде как со своим будущим расстаемся накануне юбилея и в великое будущее родного края и всей земли своей не верим.

Кто—то предложил посадить в ладью стариков, чтоб махали платками стоящим на пристани провожающим гражда—нам. В число стариков входили бы заслуженные пенсионеры города, ветераны труда и просто те, кто прожил в нем более тридцати лет.

Картина получалась красивая, но тоже, однако, не прокатила. Стариков же надо было возвращать, а как это сделать пафосно и прилюдно – никто не знал. Уж уплыли так уплыли, чего возвращаться—то… Какой—то Голливуд получается… «Возвращение с того света–2».

Как использовать ладью на празднике, так и не придумали, а строить только для того, чтобы покататься, – дорого. Есть у города четыре прогулочных теплохода – пусть на них и катаются.

И так – за что ни возьмись.

Вроде и много чего можно сделать, но вот как это связать в одно целое, с обязательным запоминающимся и правильно толкуемым финалом, – это была проблема из проблем.

– А у меня была такая идея. Я с детства любил в деревне Толбушино у бабушки в доме лестницы разглядывать. Дом у нас был большой, и лестницы в нем большие и деревянные. Особенно мне балясины нравились. Часами мог любоваться. По—моему, самое это красивое место в нашей древнерусской архитектуре. Толбушинские балясины. Ну и предложил я на улицах расставить фрагменты лестниц с большими балясинами. Как образец зодчества прежних веков. Чтобы люди любоваться ими могли и фотографироваться на память. В другом городе и плотников не найдешь, чтобы весь центр балясинами заставить, только в нашем городе – пожалуйста.

У каждого жителя к юбилею – фотография с балясиной! В деревянной рамке на стене. Я смотрел на Николясика большими, ничего не выражающими глазами. Он это серьезно, думал я, или какой—то прикол есть в этом рассказе. Может быть, юмор, который я не понимаю из—за своего плохого самочувствия?

– Идея с балясинами тоже не прошла, – грустно закончил Коля Ягодкин.

И главное, к стыду своему, – я вспомнить не мог никаких других составляющих частей лестницы, кроме перил и ступенек. Что собой представляла так полюбившаяся сердцу Николясика балясина?

Процесс поиска идеи шел со все большим скрипом. Пока не пришло спасительное для Ягодкина известие – нашлась кондитерская фабрика, способная сделать по заказу неограниченного размера пряники любой формы, даже в виде церквей.

Этот креатив отличался и определенной новизной, и нестандартным подходом, и, главное, – целиком и полностью соответствовал концепции мероприятия.

7

Презентация прошла на ура, повсюду разложенные и ходившие по кругу из рук в руки макеты церквей разглядывались с присущей для статуса данного собрания внимательностью и почтением.

Так продолжалось, пока редкий до мыслей и морщин лоб губернатора вдруг не осенила одна, неизвестно откуда залетевшая.

– Коль, послушай. Это – хорошо. А пряники—то потом куда?

– Не понял…

– Ну, пряники—то эти в виде церквей, расставленные по городу, куда?

Тут Колясик и лопухнулся, не ожидая такого до прямоты коварного вопроса, и по—солдатски отрапортовал: «Будем есть!»

Нет бы уйти от ответа, сказать, что этот вопрос в разработке и решение его вот—вот созреет… Нет ведь, надо было ляпнуть.

– Не понял… – промямлил губернатор.

– Будем есть, – еще громче и с энтузиазмом заявил Колясик.

Ту т собрание перешло в свою кульминационную стадию. Эта стадия начиналась, когда лицо губернатора наливалось свинцом и его седой ежик казался неестественно приклеенным и не подходящим по цвету париком. Не прическа, а ошибка колеровщика.

Обычно во время кульминации все, что до этого приносилось на стол губернатору, летело обратно в лица служителей. Но сейчас губернатор сохранял тихий тон беседы, и это было страшно вдвойне.

– Кто прянички—то будет есть? Я не понял. Ты мне своими идеями, Коля, оскомину набил большую и белую, как унитаз. Ты хоть что—то можешь до конца додумать своей тупой башкой?

Наверное, какие—то варианты спасения ситуации еще могли бы найтись, например, вечное ленинское «отдадим детям». Но Колясик был тупым деревенским мужичком, чей мозг не отличался гибкостью и изворотливостью. Его армейский энтузиазм губил презентацию на корню.

– А чего не съесть—то… съедим, правда, ребята?

Ребята успели понять всю щекотливость ситуации и сделали отрешенно—осуждающие лица. Кто—то даже успел процедить сквозь зубы универсальное: «Да… это спорный вопрос».

Популярные книги

Здравствуй, 1984-й

Иванов Дмитрий
1. Девяностые
Фантастика:
альтернативная история
6.42
рейтинг книги
Здравствуй, 1984-й

Кодекс Охотника. Книга V

Винокуров Юрий
5. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
4.50
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга V

Огни Аль-Тура. Желанная

Макушева Магда
3. Эйнар
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
эро литература
5.25
рейтинг книги
Огни Аль-Тура. Желанная

Менталист. Эмансипация

Еслер Андрей
1. Выиграть у времени
Фантастика:
альтернативная история
7.52
рейтинг книги
Менталист. Эмансипация

Баоларг

Кораблев Родион
12. Другая сторона
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Баоларг

Ученье - свет, а неученье - тьма

Вяч Павел
4. Порог Хирург
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
рпг
6.25
рейтинг книги
Ученье - свет, а неученье - тьма

Огни Аль-Тура. Единственная

Макушева Магда
5. Эйнар
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
эро литература
5.00
рейтинг книги
Огни Аль-Тура. Единственная

Осторожно! Маша!

Юнина Наталья
Любовные романы:
современные любовные романы
6.94
рейтинг книги
Осторожно! Маша!

Идеальный мир для Лекаря 16

Сапфир Олег
16. Лекарь
Фантастика:
боевая фантастика
юмористическая фантастика
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 16

Земная жена на экспорт

Шах Ольга
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.57
рейтинг книги
Земная жена на экспорт

Физрук 2: назад в СССР

Гуров Валерий Александрович
2. Физрук
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Физрук 2: назад в СССР

Я – Орк. Том 4

Лисицин Евгений
4. Я — Орк
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Я – Орк. Том 4

Неверный

Тоцка Тала
Любовные романы:
современные любовные романы
5.50
рейтинг книги
Неверный

Виконт. Книга 4. Колонист

Юллем Евгений
Псевдоним `Испанец`
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
7.50
рейтинг книги
Виконт. Книга 4. Колонист