Любовь по-английски
Шрифт:
– Диким?
Она ухмыльнулась.
– Ах, да. Наши игроки известны своим диким нравом и безрассудством. Много секса, драки, пьянство. И Матео не был исключением. А с ее статусом светской львицы и бабушкой герцогиней - это было неприемлемо. Команда дала ей прозвище Йоко Оно за кражу Матео.
Я и забыла, что Беатрис была спортивным репортером, и неудивительно, что она так много знает. Я посмотрела вниз, на свои руки.
– Но он уехал с ней. Затем женился на ней.
– Знаю. Для всех это было сюрпризом. Я думаю, что Матео был растерян
Все это имело смысл того, о чем говорил Матео, он просто не обращал внимания на все это. Восемь лет забвения. Неудивительно, что футбольный матч и травма вызвали у него такую реакцию. Я только могла предположить, что он чувствовал, заново переживая боль и унижения - в тот момент его жизнь изменилась, появилось что-то, чего раньше не было.
Внезапно у меня появилось непреодолимое желание пойти и найти его. Я не знаю, что сказала бы или сделала бы, конечно же, я бы не говорила о том, что мне рассказала Беатрис. Но я хотела, чтобы он знал, что он не один. Что я понимаю его, и все будет хорошо. Мне нравился настоящий Матео в джинсах и ботинках, Матео как бизнесмен в дорогих костюмах, Матео как звезда футбола в майке и шортах. Мне нравился спокойный Матео, остроумный Матео, страстный Матео, горячий Матео.
Мне все в нем нравилось.
Нет. Я любила всего его.
Я любила Матео Казаллеса.
Я медленно обвела всех взглядом, глаза были полны слез: Полли, Беатрис, Клаудию, которые смотрели на меня обеспокоенно и молчали.
Мне не пришлось ничего говорить.
– О, милая, - прошептала Клаудия и, подойдя ко мне, обняла, вскоре к ней присоединились и остальные. Я дала волю слезам, зная, что скоро мне придется распрощаться с любовью, так и не познав ее, Клаудия и Полли плакали, зная, что им придется расстаться с Рикардо и Эдуардо.
Часы стали тикать громче. Отсчитывая время до расставания.
***
– Я не хочу возвращаться домой, - кричала я в трубку.
– Это ты сейчас так говоришь, все изменится, когда ты будешь дома, - сказал Джош, по-видимому, дожевывая пачку чипсов.
– Кроме того, если ты не вернешься в ближайшее время, твой английский испортится. Я думал, вы там только на английском и говорите.
– Они предупреждали нас, что это произойдет, - сказала я, осознавая, что по-другому с ним разговариваю, иначе произношу слова.
Я отстранила телефон и посмотрела на время. Я сидела в своей спальне и разговаривала с Джошем: на мне было красное длинное платье, которое я случайно прихватила. Это было утром после того, как я увидела статью в журнале и последовавших за этим слезами, и теперь все испанцы и англичане идут на ужин в ресторан Акантиладо. Я хотела поговорить с братом, прежде чем на всю неделю отключить телефон. Сказать нужно было многое. Но я не сказала и половины из того, что собиралась.
– Когда ты вернешься, - сказал он, - я встречу тебя в аэропорту.
– Говоря о том, что встретишь меня, ты, конечно же, имеешь в виду, что я буду сидеть на раме твоего велосипеда?
– Нет, - сказал он с гордостью.
– Я приеду за тобой на трехлетнем Фольксвагене Гольф.
– И откуда ты его взял? Кража машин на Ист-Сайде?
– Не угадала. Я купил его. У меня теперь машина.
– Что?
– Мой брат всегда хотел машину, которая просто необходима в нашем городе, но ему никогда не удавалось накопить достаточно денег с его работой.
– Как так получилось?
– Я не говорил тебе про конкурс?
– сказал он самодовольно.
– Я выиграл.
– Бог ты мой, - закричала я.
– Удивительно. И быстро. И сколько, черт возьми, ты выиграл?
– Тысячу долларов. Плюс мои сбережения - этого оказалось достаточно.
Моя улыбка потускнела немного. Я знала, что у него есть какие-то сбережения, но я собиралась предложить ему потратить их на путешествие. Я знала, что Джош чувствует дома себя как в ловушке - в этом мы с ним похожи. Я хотела взять его с собой в программу. Испытать вкус жизни. Может любви, девушек в штанах для йоги, кажется, не впечатляют его татуировки.
– Рада за тебя, - сказала я.
– Это значит, у меня тоже появилась машина.
– Ты, кажется, не рада.
– Не хочу возвращаться домой.
– Ох, Вера...
– Не хочу! И вы не сможете заставить меня!
– У тебя нет денег.
– Я могу показывать фокусы. Испанским мужчинам, они, вроде как нравятся.
– Это отвратительно. Не хочу это слушать.
– Я серьезно, Джош. Я не хочу возвращаться домой. Я на все готова, чтобы остаться здесь.
– Ты такая девчонка, - упрекнул он меня.
– Ты не понял.
– Я со вздохом выглянула в окно, где солнце клонилось к горизонту. Люди собирались к ужину. Мое сердце было готово выскочить из груди, когда я смотрела на них - все мои друзья.
– Это место меняет тебя: твои привычки, взгляды, отношение к людям. Оно затрагивает... глубокие струны твоей души. И не имеет значения, откуда ты и сколько тебе лет. Все мы, люди, обременены проблемами.
– Я скажу, как есть - это звучит безумно. Ты кто такая и что сделала с моей сестрой?
– Я знаю, как это звучит. Девушка по имени Бэкка, она бы тебе понравилась, говорила мне об этом в первые дни, я ей тогда не поверила. Но так и произошло, как она сказала. Ты сближаешься здесь с людьми, как никогда прежде. Они становятся частью твоей жизни, твоей... Вселенной.
– Мой голос дрогнул на последних словах.
– Окееей, - сказал он медленно.
– Думаю, теперь я должен повесить трубку.
Я что-то проворчала, чувствуя себя иностранцем, говорящим на другом языке.
– Прекрасно. Люблю тебя.