Моя нелюбимая девочка
Шрифт:
Ну так и он не был. Но тебе, Аслан, этого знать необязательно.
– А за что ты мне предъявляешь? Моя жизнь, моя квартира. Кого хочу, того здесь принимаю, - от моего звонкого голоса длиннющие розы Аслана падают на пол, а насыщенно-красные бутоны ударяются о ламинат.
– В таком виде?
– В каком “таком”?
– Короткие блядские шорты, майка, которая вообще ничего не скрывает, - рычит он.
– Даже соски торчат!
– И что? Моя квартира - мои правила. И вообще, нормально я одета для своего возраста. И не тебе, старику, мне указывать, как ходить у себя
– Что Ирада, вот это и значит твое “уступи дорогу молодым”?
– повышает он голос.
– Да! И старикам здесь не место*.
– Малолетка!
– взрывается он.
– Старый пердун!
– кричу я, покраснев от злости, и в этот самый момент он сбивает меня с ног, обхватывает лицо ладонями и набрасывается на мои губы. Целует яростно, глубоко и властно, наказывая, подчиняя, обескураживая и отправляя на ракете прямиком в рай.
Цветы выпадают из рук и бесшумно ложатся на пол, а Аслан огромным ледоколом таранит мою крепость, прижимает к ближайшей стене и не дает вздохнуть. И я к своему стыду отпускаю себя, подчиняюсь, отвечаю на такой откровенный, дурманящий поцелуй. Царапаю ногтями его затылок, сама прижимаюсь, сокрушенная внезапно нахлынувшей страстью, и схожу с ума, когда он приподнимает меня и заставляет обвить его талию ногами. Теперь наши лица на одном уровне. Учащенно дышим, несколько секунд молча смотрим друг на друга и срываемся. Чувствую сладкую, томительную пульсацию внизу живота - такую же забытую, как и ощущение безграничного счастья рядом с ним. Он пьет мои стоны, а пьянеем мы оба. Но когда Аслан, удерживая меня одной рукой, второй дотрагивается до топа, я прихожу в себя и отстраняюсь от него, но он и не думает отпускать.
Звонок домофона приводит нас в чувство. Наверное, это снова курьер, ведь он сказал, что у него еще остались цветы. Все еще пытаемся выровнять дыхание и не сводим друг с друга голодных взглядов.
– Брось его, - просит хрипло.
– Будь со мной.
Молчу и не говорю ему, что между мной и Хакимом ничего нет.
– Аслан, тебе лучше уйти. Мы друг другу никто, - шепчу я.
– Никогда ты не будешь для меня “никем”. Ты - моя, - а ведь сейчас в его руках я чувствую себя такой маленькой и хрупкой. И когда-то он точно также держал меня, а я была готова на все.
– Нет, - поджав губу, мотаю головой.
– Я докажу.
А домофон уже просто разрывается и надо бы открыть, да не могу.
– Спусти меня. Ты очень плохо поступил. Хаким может подумать…
– Мне похуй что он может подумать, - грубо бросает Аслан.
– Брось…
– Не указывай мне, что делать.
Оттолкнувшись ладонями от его крепкой груди сама спрыгиваю на пол и иду к двери. Сняв трубку, нажимаю на кнопку, но к Аслану не поворачиваюсь.
– Уходи.
Он в который раз оказывается слишком близко, встает за спиной, закрывая от всего мира.
– Уйду, но вернусь. Надо поговорить нормально, а не бегать от реальности.
Ничего не ответив, открываю дверь и жестом приглашаю на выход.
– Детский сад, - ворчит он, перешагивая через порог.
– Ну так не надо было с малолеткой связываться, - раздражаюсь
Бешусь от бессилия - зла не хватает.
*Фраза “Старикам здесь не место” - отсылка к известному одноименному фильму братьев Коэн “No country for old men”!
Глава 31. Взрослые люди
Ирада
Расставив все букеты по комнатам, а самые длинные в моей жизни розы поместив в ведро с водой, выпускаю Симбу и строго предупреждаю, чтоб не пакостил пока меня не будет. Успокаивает то, что мне достался брезгливый спаниель, который не тянет все подряд, как пылесос, поэтому за цветочки я спокойна.
Переодевшись в футболку и джинсы, выхожу на улицу и обвожу взглядом округу. Хакима нахожу на пустынной детской площадке напротив подъезда. Он сидит на качелях, и, легонько раскачиваясь, смотрит в мобильный.
– Привет, - тихо говорю, бесшумно подойдя к нему.
Мужчина поднимает на меня глаза и я вижу в них разочарование вперемешку с болью. Видит Бог, я не хотела так с ним поступать и пыталась еще на берегу обозначить наши отношения. Мгновенно вздрагиваю, поняв, что повела себя почти как Аслан и от этого стало тошно.
– Привет, - отвечает он спокойно.
– Всё доделала?
– Да, - киваю и выставив руки вперед сжимаю пальцы.
– Хаким, прости меня, пожалуйста. Я не знала, что он придет.
Он отталкивается ногами от земли и спрыгивает с качелей. Нас разделяют несколько сантиметров, но я ощущаю на себе его печаль и неоправданные надежды. Ну что ж, Хаким, увы, но я не святая и ты многого обо мне не знаешь.
– Он правда твой бывший?
– Правда. Но мы недолго были вместе.
– А из-за чего расстались?
– Он уехал в Дубай по работе год назад.
Хаким присвистнул, потупил взгляд и убрал руки в карманы.
– Целый год, - заметил он и поднял голову.
– Ну а ты?
– А я начала новую жизнь.
– Но все еще его любишь, - эти слова звучат, как утверждение, а не вопрос.
– Я…я, - ответ застревает на полпути.
– Да ладно, Ирад, - грустно усмехается Хаким, - Взрослые же люди. Я понял все по тому, как вы друг на друга смотрели. Вот ты вроде злишься на него, а смотришь так, что завидно.
– Хаким, я понимаю, как это выглядит, и поэтому сразу сказала, что могу предложить только дружбу.
– Да я теперь понял, - уголки его губ дергаются, но он не улыбается.
– Жаль, потому что ты мне очень нравишься.
Подойдя ближе, Хаким берет меня за руку и нежно сжимает ладонь. Не знаю, что сказать и как разрулить ситуацию, чтобы оба вышли с минимальными потерями.
– Прости, что не могу ответить взаимностью, - чувствую, как слезы снова подбираются не вовремя.
– Ты очень хороший и заботливый. И умный. Правда. Тебе нужна девушка, которая по-настоящему это оценит и полюбит. Потому что любовь должна быть взаимной.
– Да, ты права, - соглашается и осторожно выпускает мои пальцы.
– Но было все равно приятно. Ты очень классная. Таких, как ты больше нет.