Одна и без оружия
Шрифт:
— Конечно, конечно, — радостно закивал головой Александр Михайлович, нажимая кнопку вызова и одновременно закрывая вопрос с пистолетом: — Я сразу же передал револьвер коменданту, который распоряжается охраной.
«Врет», — подумал я, видя, как он лихорадочно шурует рукой в бумагах, выдвигая один ящик стола за другим.
— Слушаю вас, Александр Михайлович. — Блондинка уже стояла в кабинете по стойке «смирно».
— Срочно найдите Петра, пусть зайдет ко мне, я его, кстати, недавно видел в буфете. — Александр Михайлович был верен себе, действовал без промедлений.
Через несколько минут появился
— Вот, инспектор прощает тебя, извинись и можешь остаться у нас, — торжественно объявил Александр Михайлович.
Петр переступил с ноги на ногу:
— Ладно, извините, ошибочка вышла. Я похлопал его по плечу:
— Вот так, брат, всегда получается, когда в бутылку лезешь. Ничего, наука никогда не вредит. Верно говорю?
Петр кивнул.
— Мне можно идти? — спросил, обращаясь почему-то ко мне.
— Иди, — разрешил я, — только не уходи далеко, побалакать надо, — и к Александру Михайловичу, чтоб не беспокоился, а то аж глаза округлились: — Проинструктирую, как вести себя с посетителями в такой солидной фирме.
— О, это будет весьма кстати, — хитровато прищурившись, воскликнул директор и попросил: — А может, со всей сменой побеседуете? Там всего-то шесть человек, очень нам поможете.
— Что ж, — согласился я, — идея мне нравится. Гендиректор, сам того не ведая, дал мне еще один шанс приоткрыть завесу тайны.
Вызванный в кабинет комендант, бывший десантник, здоровенный мужик в такой же камуфляжной одежде, как и охранники, быстро собрал всю смену — шесть человек, почему-то ошивающихся в офисе. Александр Михайлович, сославшись на срочное дело, освободил для нашей беседы свой кабинет, и я закатил речугу относительно высокой государственной миссии каждого из сидящих в этой комнате и умения обращаться с оружием.
— Для иллюстрации я вам сейчас продемонстрирую, как это надо делать. Дайте, пожалуйста, пистолет, — обратился я к коменданту.
«Десантник» с готовностью кинулся к одному из сидящих, видимо, тому, кто должен был сейчас охранять вход, и вытащил у него из кобуры пистолет.
— Вот, пожалуйста.
Я повертел револьвер в руках, показывая простейшие приемы стрельбы, которые, безусловно, и они знают, подчеркивая, что применять оружие следует в самых крайних случаях, когда другого выхода нет. В общем, говорил элементарные вещи, рискуя показаться в невыгодном свете. Но это меня мало беспокоило. Я успел осмотреть и рукоятку, и ствол, но заветного «Изготовлено в России» нигде не обнаружил. Это еще более укрепило мои подозрения и решимость во что бы то ни стало найти оружие.
Я выпроводил всю компанию из кабинета; на вопросительный взгляд задержавшегося у двери коменданта сказал, что остаюсь на пару минут доложить по телефону начальству о завершении работы. Он удалился, а я стал выдвигать и осматривать все ящики стола. Скорее всего, директор забыл отдать пистолет коменданту и не помнит, куда его положил.
И вдруг пистолет! Затерялся в бумагах. Лежит себе целехонький. Как же так, Александр Михайлович, подвела память, явный склероз, не пора ли на покой? Ведь вам уже наверное за шестьдесят. Так и есть, тот самый — «Мейд ин Раша». Теперь важно не поднимать шума. Пистолет — на экспертизу, а затем аккуратно, не
Дверь неожиданно распахнулась, и в кабинет буквально влетел Александр Михайлович.
— Вы уже закончили? А то у меня сейчас совещание, — объяснил он свое внезапное появление. А сам подозрительно поглядывает на меня, на стол, на стены и окна, словно здесь в его отсутствие был произведен капитальный ремонт с моим участием. Видно, спохватился, что слишком рискнул, оставив меня в кабинете.
— Все в порядке. Мы завершили работу, — успокоил его я, укладывая на рычаг телефонную трубку, за которой неотрывно следовал взгляд директора. — Об этом я и доложил своему начальству.
— Приятно иметь дело с умным человеком, — сделал мне комплимент Александр Михайлович и пошел дальше: — Буду счастлив встретиться с вами еще раз, особенно в неофициальной обстановке. Наша фирма богата, и возможности неограниченные, только скажите, и все у вас будет.
Чтоб не уподобиться той кукушке, которая хвалит петуха, я уклончиво ответил:
— Все может быть, пути господни неисповедимы. Кажется, я его разочаровал, он рассчитывал на большее…
Генерал Рожков не скрывал удовлетворения, рассматривая оружие.
— Три дня работы, и уже что-то есть! Вызвал порученца:
— Отправьте на экспертизу с пометкой «срочно». Передайте мою личную просьбу — результат прислать завтра.
На следующий же день все было готово — и адрес изготовителя, и номер воинской части, на складе которой хранился пистолет. С военным заводом, казалось, все было ясно — изготовили партию и отправили по назначению, а вот почему с военного склада исчез пистолет и появился в фирме, да вдобавок с гравировкой на английском, это следовало выяснить.
Уже вечером того же дня я вылетел на Северный Кавказ, где была расположена воинская часть. Со мной комиссия из Министерства обороны — полковник и два майора. В самолете согласовали свои действия по предложенной мной схеме: вначале я раскручиваю без свидетелей командира части, чтобы паче чаяния не спугнуть непосредственных виновников, а затем последовательно, вниз по лесенке — всех исполнителей, отвечающих за тыл и вооружение. Одновременно опечатываем склады оружия и всю документацию.
Наш приезд был полной неожиданностью для командного и тем более личного состава. Дело в том, что мы прилетели в воскресенье, когда большинство офицеров, в том числе и командир, отдыхали. Мы без шума остановились в городской гостинице, чтобы преждевременно никого не тревожить, а с понедельника начать работу. Но как обычно бывает в каждом небольшом местечке, весть о приезде начальства сразу расползлась по всей округе, дошла и до командира. Он тотчас собрал свой штаб по тревоге. Объявил аврал по уборке территории. Всем службам, особенно продовольственной, дал задание на предмет заготовки питья и еды для повседневного, делового стола и заключительного, праздничного. Когда мы в понедельник прибыли в часть, нас торжественно встречали радостные, хорошо выбритые и наодеколоненные офицеры, чистые дорожки военного городка; это должно было создать у нас приятное рабочее настроение и вызвать желание уже сейчас воздать похвалу командиру и руководимой им части.