Подвиг 1988 № 06 (Приложение к журналу «Сельская молодежь»)
Шрифт:
Мигэль попытался достать револьвер. Но не обнаружил его в подсумке. В возбуждении он даже не заметил, что Порфирио проделал эту работу вместо него. Конечно, в револьвере было мало прока, потому что он все еще не был заряжен. Однако индейцы этого не знали, и, очень возможно, они и пропустили бы его, если бы он направил на них оружие.
— Что вам от нас надо? — вскричал Мигэль.
— Пока ничего, — ответил алькальд. — Удивляемся, что вы так спешите расстаться с нами и даже об ослах забыли.
— Мы можем взять
— С вашими ослами — да. Но они не ваши. Мне их история известна. Месяцев десять или одиннадцать назад сеньора Мотилина продала их трем американцам, собравшимся поохотиться в сьерре. И я этих американцев знаю в лицо.
Мигэль хмыкнул и сказал:
— Так оно и было… А у этих троих американцев ослов перекупили мы.
— За какую цену?
— По двенадцать песо за штуку.
— И теперь продаете по четыре? Никудышные вы торговцы.
Индейцы рассмеялись.
— Вы тут мне говорили, что купили их довольно давно, — продолжал копать алькальд. — Как давно все-таки?
Подумав немного, Мигэль ответил:
— Четыре месяца.
— Четыре месяца? Странная все-таки история, — сухо заметил алькальд. — Американцев видели три дня назад, когда они появились с той стороны гор. Их видели в деревнях. Со всеми ослами, которые вы у них четыре месяца назад перекупили.
Мигэль вновь пустил в ход свою доверительную улыбку:
— По правде говоря, сеньор, мы купили ослов два дня назад. У этих самых американцев.
— Это уже больше похоже на правду. Значит, вы купили их у троих американцев?
— Да.
— Но американцев не могло быть трое. Я знаю, что один из них остался в деревне по ту сторону сьерры. Он доктор.
— Мы их купили у одного американца. У одного из них, — Мигэль расчесывал себе лицо и голову.
— И где же вы их купили? — неумолимо продолжал алькальд.
— В Дуранго.
— Этого никак не может быть, — сказал алькальд. — Американец не мог успеть дойти до Дуранго, а если и да — вы не успели бы дойти до нас.
— Мы шли всю ночь.
— Допускаю. Но почему американец продал ослов именно вам: в Дуранго полным-полно другого народа. Я хотел сказать — других покупателей.
Тут вмешался Игнасио:
— А нам откуда знать, почему он продает ослов нам, а не другим? Захотелось, и точка.
— Тогда у вас должна быть квитанция, — опять взялся за свое алькальд. — Квитанция, на которой проставлена цена и вид товара, не то сеньора Мотилина в любое время может затребовать ослов обратно — тавро-то ее.
— Никакой квитанции он не дал, — ответил Мигэль. — Не хотел, видно, оплачивать пошлины за торговую сделку.
— Ну, эти несколько сентаво вы и сами заплатили бы, чтобы получить бумагу о покупке, — сказал алькальд.
— Черт бы вас всех побрал. — Мигэль замахал кулаками. —
— Нет, это уже чересчур, — алькальд улыбнулся. — Вы являетесь в нашу деревню и собираетесь продать ослов. Мы собираемся купить ослов и договариваемся о цене. Есть же у нас право узнать, чьи ослы и откуда? Не то завтра, к примеру, сюда придут солдаты и скажут, что мы — бандиты, что ослов мы у законных хозяев украли, а самих хозяев убили. И нас расстреляют.
Мигэль повернулся к своим приятелям и многозначительно на них посмотрел. Потом сказал:
— А теперь мы ослов продавать больше не хотим. Даже за десять песо. Теперь мы хотим продолжить свой путь.
— Но инструмент и шкуры вы все-таки могли бы продать, — закинул удочку алькальд.
Мигэль ненадолго задумался, и когда ему пришло на ум, что на шкурах-то и инструменте никакого тавра быть не может, сказал:
— Хорошо. Если вы хотите купить шкуры и инструмент… Как вы считаете? — обратился он к своим спутникам.
— Мы не против, — ответили те. — Обойдемся и без них.
— Это ведь вещи ваши? — спросил алькальд.
— Конечно, — сказал Мигэль.
— А почему американец не продал шкуры в Дуранго? Зачем вы таскаетесь с ними по дорогам?
— В Дуранго были низкие цены, мы хотели дождаться, когда они поднимутся.
Мигэль начал прохаживаться туда-сюда, насколько ему это позволяли собравшиеся вокруг индейцы.
— Американец пошел на поезд голым, что ли? — неожиданно повернул разговор алькальд.
— Это вы насчет чего? — Мигэль побледнел.
— На вас его сапоги, а на нем — его брюки. Почему же никто из вас не надел его рубашки, она была еще целая?
По сравнению с тем рваньем, что на вас, она была все равно что новая.
Мигэль промолчал.
— Так почему никто из вас ее не взял? — повторил алькальд. — Я могу сказать вам, почему вы этого не сделали.
Ни Мигэль, ни оба его дружка не стали дожидаться объяснений алькальда. Внезапно каждый из них набросился на стоявшего ближе всех индейца. Для тех это было настолько неожиданным, что они на какое-то мгновение растерялись. Бродяги прорвали круг и побежали что было сил по главной деревенской улице.
Алькальд сделал какой-то знак, и несколько мгновений спустя индейцы, вскочив на своих лошадей, с гиканьем поскакали за беглецами. Они даже не стали седлать лошадей, только накинули уздечки.
Бандиты недалеко убежали. Индейцы схватили их у одного из последних домов своей деревушки. Спеленав их лассо, потащили обратно на деревенскую площадь.
— Сейчас мы пойдем искать американца и спросим его, по какой цене он продал вам ослов. И за что это он подарил вам свои сапоги и брюки. И еще привезем рубашку, которая никому из вас не сгодилась.