Попались и Пропали
Шрифт:
— Главное: зачем? — продолжала гнуть своё слишком умная императрица. — Дитя, что ты застыла? Повернись уже. Неприлично стоять к нам спиной.
Руана послушно развернулась.
— И заканчивай со своими ужимками, — приказала императрица. — Подними глаза. Скромница выискалась. Поздно изображать невинность. Все только и говорят о твоей неповторимой наглости. И остром язычке.
— Поклёп! — вырвалось у Руаны, напугало её до колик и заставило поспешить с оправданиями: — Единственная, я не могу быть наглой.
— Почему?
— Потому что
Заржали все, кого тянуло это сделать от души — включая монарха. Подхихикивали и всякие подхалимы, торопясь лишний раз продемонстрировать благонадёжность — что никогда не лишне. Краем глаза Руана заметила, что были те, кому её выступление не показалось смешным.
Ну, со стоящей около государыни троицей братьев понятно: если хотя бы одному Яр-Турану совсем не смешно, остальным тоже лучше воздержаться. Хотя Пере-Яр не удержался от воровской усмешки: скользнула под усами и пропала. Радо-Яр всё так же мрачно щурился на языкатую таарию: то ли дулся, то ли строил планы мести.
— Мстира, что скажешь, — вдосталь нахохотавшись, обратился к супруге император.
Та, кстати, тоже не смеялась: просто улыбнулась одобрительно. Эта улыбка так и застыла на её губах. А глаза задумчивые… И что-то от той задумчивости как-то не по себе — почуяла Руана невнятную тревогу.
— Скажу, что девочка и впрямь необычная, — медленно молвила императрица, глядя не в глаза Руане, а куда-то сквозь них.
— Таария, — напомнил ей муж.
— Не в этом дело, — пробормотала назлия, раздражая Руану своим загадочным видом.
Вон и монарх посуровел. Покосился на свеженькую девицу строгим взглядом блюстителя и оберегателя. Ну, давайте — окрысилась она — насторожитесь и обследуйте занятную зверушку. Не хватало ещё попасть в разряд опасных тварей, которым не место в доме. В лучшем случае, в клетке на заднем дворе. Просто замечательное начало — хуже не придумать!
— Знаешь, — прикрыв ладонью руку мужа на подлокотнике, решительно заявила императрица, — я забираю её себе.
Монарх внезапно набычился. Стряхнул её руку и сухо осведомился:
— А, почему ты? Может, она обладает талантом, который и мне пригодится. Кстати, а что у тебя за талант? — он выпучился на Руану, обнаружив пробел в знаниях.
— Не знаю, — соврала она с таким растерянным видом, что сама удивилась скорости своей реакции. — Никогда не обращалась к ДАРУ.
— Почему? — явно не поверила назлия.
— Нужды не было, — удивлённо вытаращилась Руана.
После того, как память вернулась, она стала врать с неподражаемой виртуозностью профи. С такой лёгкостью и так искренно — сама себе верила. Всё-таки и мачеху есть за что поблагодарить. Если бы не та скотская жизнь, которую лживая стерва устроила ей с первых дней совместной жизни, откуда бы взяться такому мастерству? Воистину: спасибо за науку.
— Отец тебя очень любит? — понимающе кивнула императрица, почему-то обратив взор на молчавшего Викрата.
— Не то слово, единственная, — спокойно подтвердил тот. — Таа-Лейгард души в своей дочери не чает. Никогда не видел таких отношений между мужчиной и его дочерью. Кто на них вообще обращает внимание? Девчонки! — нарочито пренебрежительно процедил он, вызвав в притихшем зале смешки.
— Ну, по всему видать, с этой девчонкой просто интересно, — философски заметил император. — Говорят, она даже слишком умна.
— Поклёп? — насмешливо уточнила у таарии его супруга.
— Поклёп, единственная, — полным смирения голоском чирикнула она.
И вновь всех развеселила. Если так пойдёт дальше — подумалось Руане — она у них тут заделается профессиональной клоунессой. Деньги что ли за это брать? Озолотится же!
В принципе идея прислониться к самой императрице ей понравилась. Всё-таки покровительница с самым высоким статусом в империи — это вам не директор супермаркета, который угрожает выкинуть тебя с работы, если не раздвинешь ноги. И обещает гору премий, если проникнешься его интересами.
Однако эта соблазнительная мыслишка не успела согреть сердце. Как раз в этот миг рука императрицы поднялась и нащупала руку стоящего рядом брата. И не любого из троих, а именно Радо-Яра. Сестринское пожатие было кратким, лёгким и полным скрытого значения. Во всяком случае, именно это Руана и увидала.
Сговор? Всё может быть. Викрат предупреждал: вся эта семейка назлов связана наикрепчайшими пламенными чувствами единения и взаимопонимания. Ну, и какого чёрта ей сдалось такое опасное покровительство? Братцы на куски её порежут, а сестрица объявит: не было такого. И кому люди поверят? Своим лживым глазам или её монаршему честному слову? Приплыли.
Только сейчас Руана заметила, что взгляд Радо-Яра приклеился к ней намертво. Так и буровил, так и пронзал. Сделал бы дыру — не будь она так бессовестно невнимательна. Столько стараний псу под хвост — посетовала она, адресовав ему ответный насмешливый взгляд.
Который тут же перехватила императрица, прищурившись на мутную девицу в их семейной манере. По одному этому прищуру можно опознать их родство. И навсегда заречься иметь дело с высокопоставленной семейкой.
— Я забираю её себе, — таким тоном повторила назлия, что император посмурнел ещё больше.
Однако возражать не стал: народ и без того не сводил глаз с происходящего. Тишина в зале стояла гробовая: боялись пропустить хоть словечко.
И тут Руана почуяла шанс заранее избавиться от многих грядущих хлопот. Как проще всего выжить маленькому человечку? Стать интересным двум большим и сильным конкурентам. Сразу обоим. Ни один из них не захочет уступить другому — это возможность хоть как-то лавировать в относительной свободе действий.
— Единственная, прошу меня выслушать, — с невозмутимым достоинством молвила высокородная дева, которую тоже не под забором нашли.