Русская Амазонка
Шрифт:
– Должен огорчить, хозяин мой друг Дэн погиб во время шторма, – поправил я, а про себя отметил, что в деликатности девушку упрекнуть нельзя. Впрочем, они правы: информацию за информацию.
– Мне шестьдесят семь лет. По настоянию родителей и с их помощью закончил колледж и университет. Имею степень бакалавра химии. После смерти отца, его состояние и несколько химических корпораций перешли в мои руки. Вот уже около двадцати лет являюсь генеральным директором, что дает возможность жить по своему усмотрению.
А на яхту я попал по приглашению моего друга Дэна. Сам я живу в Лос Анжелесе, а он в Сент-Петерсберге. Вот и представьте,
Вы, русские, почему-то считаете, что если у человека миллионное состояние или проценты с банковского счета позволяют ничего не делать, то мы сидим сложа руки, чушь, смею вас заверить, – я взял протянутый мне кувшин и сделал глоток. Напиток был сродни нектару. Несколько минут прошли в молчании.
– У меня нет слов! Вы маленькие волшебники. Так на чем мы остановились?
– Вы пытаетесь нас убедить, что мы ничего не знаем об американских бизнесменах.
– Я не хотел вас обидеть, но из последних общений с вашими предпринимателями складывается впечатление о предвзятом ведении дел.
– Не будем вдаваться в эту полемику, и чтобы подвести общую черту разговора об экономике и деньгах, скажу, что ни один здравомыслящий хозяин не откажется от нескольких миллионов долларов, хоть у него их будет миллиард.
– В какой-то степени Вы правы, Серж, но дело не в деньгах, а…
– А в их количестве хотели Вы сказать?
– Как раз ошибаетесь, а в умении их правильно вложить, чтобы они всем приносили пользу.
– Даже так?!
– Естественно. Ведь благотворительность освобождает от налогов. Это целая наука.
– Хотелось бы верить, что Вы поможете нам правильно распорядиться своими сбережениями в случае нашей удачной сделки?
– Ребята, вы смешные люди! Какие могут быть сбережения у журналиста и официантки? Две, три тысячи долларов?
– Мне кажется, что разговор принимает сугубо деловые рамки? Настало время вопросов, только должен сделать оговорку, играем начистоту, по-джентельменски. Мы нужны друг другу. Вы согласны?
– Откуда такое недоверие, Серж? Разве я дал повод?
– Мне бы очень не хотелось, чтобы блеск золота затмил Ваш разум, а такое с другими случалось. Вы согласны играть на равных?
– Сплошные загадки и недомолвки, в конце концов я ваш пленник и без посторонней помощи мне отсюда не выбраться! Я вам в отцы гожусь, что за подозрительность?
– Извините, мистер Стрент, Сергей не хотел Вас обидеть. Кстати, о детях, они у Вас есть?
Сердце вновь сжалось, наверное, эта боль не оставит меня до конца жизни.
Судьба-злодейка оставила меня среди людей, оторвав самый дорогой кусочек сердца. Глубоко вздохнув я ответил:
– Видишь ли, юное дитя. У меня была жена, сын и дочь. Мы должны были возвращаться из Европы всей семьей на самолете. Но дела складывались неважно, и я вынужден был остаться, а своих со спокойной душой проводил домой.
Те, кому, моя компания доставила большие неприятности, решили отомстить одним ударом, но они просчитались, погибла вся моя семья, а я остался жить.
Ей исполнилось сорок три, сыну семнадцать, а дочери пятнадцать. Все! Все рухнуло в один момент… Я не хотел жить… Зачем?.. К чему все эти миллионы? Для кого?.. Мне?! Кому я их оставлю? Я все потерял! В один момент потерял! К черту все! Я хотел застрелиться… – я тяжело дышал и молчал, опустив голову на грудь, слез не было, уже давно не было.
– Я решил жить, чтобы отомстить, да и умирать я не имел права…
– А давно это случилось?
– Десять лет назад. С тех пор я один, – глубоко вздохнул и закурил любимую сигару.
– Выходит, что они чуть моложе нас?
– Да Серж, вот они, – я протянул бумажник с фотографией семьи. Они долго рассматривали снимок, о чем-то в полголоса переговаривались по-русски. Я не вникал в смысл спора, жил минутами расставания со своими: поцелуи… улыбки… взмахи рукой на трапе самолета. Все в прошлом. Потом Стаси выпрямилась и стала с еще большим жаром что-то доказывать своему другу.
– Сер Роберт, скажите ему хоть Вы, что он не прав!
– А Вы думаете, что мне понятен происходящий спор? – я прищурился от попавшего в глаза табачного дыма.
– Да, вот же смотрите сами. Я говорю, что Серега похож на вашего сына, как две капли воды?
Взял возвращенный бумажник, и автоматически стал сравнивать два лица. Верил и не верил своим глазам, мне приходилось признавать, что молодой глаз Стаси уловил определенное сходство с поправкой на возраст.
Или от напряжения, или от вновь нахлынувшей боли, слезы потекли по щекам помимо моей воли.
– Роберт! Что Вы? Не плачьте! Я не хотела причинить Вам боль! Простите сердечно, очень Вас прошу! – Стаси стояла на коленях сбоку моего стула и своей нежной, молодой ладошкой гладила мою морщинистую руку. От этого неожиданного порыва девчонки, стало еще больнее. Нет сил больше сдерживаться, рыдания непроизвольно вырвались из груди, обхватил руками голову этого юного создания и дал волю накипевшим чувствам. В голове опять побежали картинки прошлого: жена, дети…
Видимо, я сам не заметил как уснул. Сон, вероятно, был очень крепким, потому что когда открыл глаза, то лежал в плетеном гамаке. Солнце садилось. Ребят нигде не было видно. Тихонько поднялся. Вышел на берег – пусто. Походил немного чтобы размяться. Блудить по острову на закате дело опасное – можно заблудиться. Вернулся к столу, очистил банан. Интересно, где они есть? Хотелось бы знать, поняли ли они чью жизнь спасли? Ведь для русских я эксплуататор, капиталист, можно сказать – враг, для простого обывателя. Что они сейчас из себя представляют, железные люди? Чего от них ждать? Может весь этот теплый прием только уловка, чтобы ослабить мою бдительность? А я еще разнюнился, как баба. Самое противное, что для подозрений есть почва – кинжал, который неизвестно куда испарился. Они упорно о нем молчат. Почему? Боятся, что отниму, смешно: возраст не тот. Дома другое дело, там есть кому этим заниматься. Другой вопрос буду ли я тратить на это время? Факт остается фактом – меня не ждали – иначе подготовились бы. Что теперь об этом? Лучше обдумать варианты на будущее. Если они жертвы, как и я, то, что им надо – вернуться? Если нет, то это, скорее всего выкуп, который отпадает, потому что связи нет, если только они не воспользуются яхтой, оставив меня здесь, как заложника. Веселенькая перспективка! Убивать меня, им смысла нет. Не думаю, что они людьми питаются. Как не крути, а ничего особо плохого не выходит. Но к чему эти прятки с кинжалом? Есть только один логичный вариант – они боятся меня. Ход мыслей прервал шорох.