Тайна желтых нарциссов (другой перевод)
Шрифт:
– Ты хочешь сказать - дневник. А что было потом?
– Я обыскал все помещение и при этом наступил на провод. Он, должно быть, соединял контакт с электрической лампой на столе. Тут я услышал, что Мильбург возвращается, и быстро удалился в другую дверь. Это все, господин, - просто сказал Линг-Чу.
– Я снова, как можно быстрее, поднялся на крышу, потому что боялся быть обнаруженным.
Тарлинг свистнул.
– А пистолет ты оставил там?
– Да, это правда, господин. Я сам упал в своих глазах, а в своем сердце я убийца. Потому что пришел на место, чтобы убить
– И при этом ты оставил пистолет, - сказал Джек.
– И Мильбург нашел его.
Глава 20
В это трудно было поверить. Нет более искусного сочинителя, чем китаец. Он очень обстоятельно, подробно и точно описывает все детали и ловко сплетает нити между собой. Но Тарлинг был убежден, что Линг-Чу сказал ему правду; он говорил свободно и открыто, он даже сдался в руки сыщика, признавшись ему в намерении убить Лайна.
Джек мог представить себе, что случилось после ухода китайца. Мильбург, спотыкаясь в темноте, шел вперед, зажег спичку и увидел, что вилка выскочила из розетки. Он зажег свет и, к своему удивлению, заметил на столе смертоносное оружие. Возможно, подумал, что раньше не заметил его. Но что сталось с пистолетом после того, как Линг-Чу оставил его на столе Торнтона Лайна до того момента, когда он был найден в корзинке для шитья? Напрашивался еще один вопрос: что Мильбургу нужно было так поздно в конторе, в особенности, в кабинете Лайна? Маловероятно, чтобы Лайн оставлял свой письменный стол не запертым. Должно быть, управляющий сам открыл его. Зачем он взял конверт с китайскими бумажками? То, что Торнтон Лайн хранил эти вещи в своем письменном столе, было легко объяснимо.
О разговоре нужно будет сообщить в Скотленд-Ярд. По всей вероятности, полиция сделает выводы, малоутешительные для Линг-Чу. Но Тарлинг был удовлетворен его рассказом. Он мог проверить некоторые факты и, не теряя времени, отправился в торговый дом Лайна. Планировка дома соответствовала описанию китайца. Джек осмотрел и водосточную трубу, которой воспользовался его слуга. Он зашел в здание и сразу направился в комнату Мильбурга, которая была просторнее, но обставлена проще, чем кабинет Лайна. Управляющий оказался на месте. Он вежливо поклонился Тарлингу, придвинул ему кресло и предложил сигару.
– Мы находимся в очень запутанном положении, мистер Тарлинг, - сказал он льстивым тоном, как всегда, казенно улыбаясь.
– Торговые книги отправлены на ревизию, и это очень затрудняет ведение дел. Нам пришлось наскоро организовать временную бухгалтерию, и как деловой человек вы поймете, как это обременительно.
– Вам очень много приходится работать, мистер Мильбург?
– О да, я всегда должен был напряженно работать.
– Вы и при жизни Лайна были очень старательны?
– Да, я могу это утверждать.
– До поздней ночи?..
Мильбург все еще улыбался, но теперь в его глазах мелькнул странный испуг.
– Зачастую именно так.
– Не можете ли вы вспомнить, что делали вечером первого числа этого месяца?
Управляющий уставился в потолок.
– Да, я думаю, что в тот вечер работал допоздна.
– В вашем собственном бюро?
–
Это было смелым утверждением, так как Тарлинг хорошо знал, что Лайн относился к этому человеку с опаской.
– И он вам дал также ключи от своего письменного стола?
– сухо спросил сыщик.
– Да, сэр, - Мильбург слегка поклонился.
– Из этого можете заключить, что хозяин доверял мне во всех отношениях.
Он произнес это так естественно и убежденно, что Тарлинг был сражен его актерским талантом.
– Да, я могу утверждать, что мистер Лайн доверял мне больше, чем кому-либо. Он рассказывал мне о своей личной жизни и о себе больше, чем кому бы то ни было. И, конечно...
– Одну минуту, - медленно ответил Джек.
– Скажите мне, пожалуйста, что вы сделали с револьвером, который нашли на столе мистера Лайна. Он, кстати, был заряжен.
Мистер Мильбург с изумлением посмотрел на него.
– Заряженный револьвер?
– спросил он, сморщив лоб.
– Но, мой милый Тарлинг, я не знаю о чем речь. Я никогда не видел револьвера на его письменном столе. Мистер Лайн так же, как и я, не желал иметь дела с таким опасным оружием.
Все поведение управляющего было для Тарлинга равносильно пощечине, но он не подал виду. Мильбург задумался.
– Может быть, - сказал он, запинаясь, - вчера вечером вы искали это оружие у меня в доме?
– Вполне возможно и даже вероятно, - холодно ответил сыщик.
– На сей раз я, наконец, буду совершенно откровенен с вами, мистер Мильбург. Я подозреваю, что вы гораздо больше знаете об этом убийстве, чем сообщили нам, и что гораздо больше удовлетворены смертью мистера Лайна, чем вы в данный момент признаете. Позвольте мне закончить, - отрезал он, когда Мильбург попытался прервать его.
– Я хотел бы еще кое-что рассказать вам. Мистер Лайн поручил мне найти виновника финансовых махинаций.
– Ну и как, вы выяснили?
– холодно спросил Мильбург. Наигранная улыбка не сходила с его губ, но глаза смотрели недоверчиво.
– Я больше не занимался этим после того, как вы, по согласованию с мистером Лайном, заявили, что фирму обкрадывала Одетта Райдер.
– Он отметил, что управляющий побледнел, и остался доволен началом.
– Я не желаю докапываться до причин, побудивших вас губить невинную девушку, - строго сказал Тарлинг.
– Это ваше дело, оно на вашей совести. Могу только сказать, мистер Мильбург, что если вы невиновны в растрате равно как и в убийстве, то, значит, я впервые встречаю такого честного человека.
– Что вы хотите этим сказать?
– громко спросил Мильбург.
– Вы смеете обвинять меня?
– Да, и вполне убежден в том, что вы в течение долгих лет обкрадывали фирму. Далее я обвиняю вас в том, что вы знаете, кто убийца, если не сами убили мистера Лайна.
– Вы обезумели!
– воскликнул управляющий, и лицо его побледнело, как полотно.
– Предположим, это правда, что я ограбил фирму, но зачем же мне нужно было убивать мистера Лайна? Самый факт его смерти немедленно повлек бы ревизию кассовых книг.