Ведьмы Алистера
Шрифт:
— Как думаешь, мы могли бы, чисто теоретически, попробовать ещё раз?
Кеторин не знала, сколько времени прошло, прежде чем этот тихий и полный грусти вопрос прорезал воздух и заставил её сердце пропустить удар.
— Я знаю, что ты не спишь. Слишком часто дышишь, милая, — в его голосе послышалась улыбка. — Но, если не хочешь, можешь не отвечать.
— Спаси девочку, и я подумаю, — прикрылась бравадой Кеторин. Она не позволила своему голосу дрогнуть.
— Надеюсь, ты не шутишь, — выдохнул Люк.
Кеторин не шутила.
***
У
О чём сейчас несказанно жалел. Больная спина была лишь вершиной айсберга: у него болела голова, у него было паршивое настроение, он чувствовал себя стариком, из которого песок сыплется.
И да, ему хотелось буквально удушить человека, который ломился во входную дверь и из-за которого ему пришлось-таки встать с пола. С огромным трудом, между прочим.
И, чёрт возьми, для маленького акта человекоубийства ему не нужно было прилагать особых усилий. Всего-то вытянуть воздух из лёгких. Он мог сделать это, даже не вставая со стула. Ну, или с пола.
Кеторин, которая как раз вышла из-за бара с мокрыми после душа волосами, протянула ему чашку с кофе.
— Выпей и не смотри на всех взглядом серийного маньяка, — сказала она и пошла открывать дверь. — Я не сгоняла тебя с кровати, так что не бузи, старикашка.
— Где ты видела стариков с таким лицом, как у меня? — спросил Люциан, отхлёбывая из чашки и садясь на один из многочисленных стульев. Кофе оказался настолько горячим, что он чуть не обжёг язык.
— Поверь мне, ты не настолько красив, как тебе кажется, — усмехнулась Кеторин и распахнула дверь.
— Ох, милая, я бы поверил тебе, если бы не знал, как хорошо ты умеешь врать. — Люциан наградил спину Кеторин ироничным взглядом.
За дверью в ореоле серого дня оказалась девчонка Марта — для Люциана все, кто был близок к возрасту его дочери, были «девчонками», — которую Кеторин притащила в Шарпу. Девочка с большим магическим резервом.
Люциан так и не смог понять природу её силы, а ему не нравилось, когда он чего-то не понимал. Однако в лоб спросить он не мог. Кеторин, даже если знала, не ответит — настолько сильно она любила хранить секреты, а девчонка, скорее всего, и сама не знала. Так что дилемма складывалась занимательная.
— Марта, ты хоть спала? — не поздоровавшись, спросила Кеторин, придирчиво изучая невысокую девчонку. — И где остальные? Неужели ты сбежала из дома?
— Нет, — буркнула Марта, стягивая с себя лыжную куртку. — Коул перепарковывает арендованный автомобиль. Я чуть не въехала в красное чудовище Элиота. Гололёд, будь он неладен.
Кеторин присвистнула.
— Думаю, не
Марта кивнула, молча соглашаясь с ведьмой, а потом покачала головой.
— Думаю, Коул расскажет ему. Надо было слышать, как он ржал. Так что я бросила в него ключи и ушла, прежде чем он успел довести меня до ручки.
Кеторин честно пыталась сдержать смех; Люциан честно не пытался ничего сдерживать. Ему вспомнилось, как он учил Кеторин водить. И засмеялся он скорее из-за своих воспоминаний, а не из-за неумения девчонки парковаться. Но Марта всё равно обожгла его таким гневным взглядом, что Люку захотелось ещё больше смеяться.
— А Алистер? — Кеторин как-то странно улыбнулась, и Люк перестал смеяться. Эта улыбка ему не понравилась.
Вообще сложно улыбаться, когда твоя жена вдруг спрашивает о совершенно незнакомом тебе мужчине и ещё так заговорщицки улыбается, мол, хей, а этот парень вполне себе ничего. А Люк считал Кеторин своей женой и потому очень хотел знать, о каком мужчине она говорит с такой вот полуулыбкой.
— Отец в машине, — буркнула Марта, но тут же опомнилась. Её глаза округлились: она сама удивилась тому, что так запросто прокололась. Она смачно выругалась.
— А я думал, ты сирота, — Люк довольно улыбался, переводя взгляд с неё на Кеторин и обратно.
Кеторин поджала губы, предоставив Марте самой расхлёбывать свою ложь. Пожав плечами, она попыталась сделать вид, что случившееся её никак не потревожило, однако глаза так и бегали.
— По матери. А с отцом у меня отношения не очень, так что, считай, круглая сирота.
— Если не считать сестры, — подмигнул ей Люк, даже не пытаясь сделать вид, что поверил.
Марта недовольно поджала губы.
— Насколько я знаю, понятие «сирота» не подразумевает отсутствие сестёр.
Люк тяжело вздохнул.
— Девочки, милые мои, мне плевать, почему вы врёте Старейшинам. Это меня не касается. Но когда вы втягиваете меня в свои планы — в которых я, между прочим, рад участвовать, — говорите мне хотя бы основное. Чтобы потом, когда я с пеной у рта буду защищать ваши благие намерения, я не выглядел в глазах других полным дураком.
— Я… послушайте… — Марта сконфуженно улыбнулась. — Я не хотела и не хочу иметь ничего общего с ведьмами и магией.
Люк слегка удивился, услышав подобное заявление от человека, из которого магия буквально извергалась. Она бурлила в этой девочке так, как ни в ком, кого Люк встречал раньше.
— Я не хотела, чтобы ваши… хм… люди лезли в мою жизнь, — продолжила Марта.
— Что ж, твоё право, — хмыкнул Люк, оставив для себя мысль, что от этих «людей», как она выразилась, зависит жизнь её сестры.
Люк собирался задать вопрос, который мучал его ещё со вчерашней ночи, но тут распахнулась дверь, и в зал ворвался муж Марты. Хотя муж ли? Люциан ещё в Шарпе начал сомневаться в истории этих двоих: уж слишком мутная она была.