Возвращение в Твин Пикс
Шрифт:
– Н-да. Два самовосжигания за одну ночь.
– Заключил агент Форест.
– Вы сами-то в это верите?
– Спросил он у Гарри.
– Не очень.
– Признался тот.
– Но ведь дело теперь в вашей юрисдикции, так что, это уж вам разбираться, что там произошло на самом деле.
Сэм удивленно посмотрел на Гарри. Он словно нарочно говорил так грубо.
– И не сомневайтесь, мы непременно разберемся.
– Ответил Форест, изобразив на лице подобие улыбки.
– Можем ли вы рассчитывать на всякое сотрудничество
– Конечно.
– Кивнул Гарри.
– Вот и отлично. Чем меньше затруднений вызовет это сотрудничество, тем лучше для вас, шериф Трумэн. А теперь, я приказываю вам поднять архив по делу Палмер. И желательно, сделайте это немедленно.
– Приказ Фореста звучал довольно грубо, но Гарри сделал вид, что не заметил этого, а просто подошел к картотеке и, порывшись там около минуты, извлек оттуда несколько увесистых папок.
– Здесь все.
– Сказал он.
– Личные вещи Лоры хранятся у ее матери. Не думаю, что они представляют для вас интерес...
Форест строго посмотрел на Трумэна.
– Это нам решать.
– Сказал он.
– Если понадобиться, мы эти вещи заберем.
– Пообещал Форест.
– Хорошо.
– Гарри устало опустился в свое кресло.
– Что ж, сейчас уже день. Мы забираем материалы по делу с собой.
– Сказав это, Форест повернулся лицом к Сэму.
– Мы остановились в том же отеле, что и вы.
– Сказал он.
– Мы теперь с вами соседи. Может, пригласите как-нибудь на чашку кофе?
Сэм не понял, была ли это шутка, но все равно улыбнулся в ответ.
Ему вспомнился их с Четом визит в Дир Мидоу. И он даже попытался сравнить Чета и Фореста... Но понял, что эти люди мало похожи друг на друга.
Сам же Форест, взяв под мышку всю документацию, вышел из кабинета шерифа, бросив напоследок какой-то неприятный взгляд в сторону Сэма. От этого взгляда Сэму стало не по себе. Даже когда дверь кабинета захлопнулась, он все еще чувствовал на себе этот взгляд, словно агент Форест обладал даром телепатии и мог смотреть сквозь стены...
– Вот такие вот дела.
– Нарушил тишину Альберт.
– Скверные дела.
– Добавил шериф.
Сэм молча посмотрел на них, не зная, что говорить.
– Значит так, - Тримэйн стоял позади Энди, у входа в участок, - главное - не комплексуй! Тот стих, который я сочинил, наверняка ей понравится!
Энди спросил неуверенно:
– Ты уверен?
– Энди, если я что-то говорю, значит, я уверен!
– Сказал Тримэйн. Энди показалось, что его вопрос несколько обидел Дика.
– Уж можешь мне поверить, я знаю, как… - Дик запнулся, подбирая нужное слово.
Делал он это достаточно долго, и Энди, не выдержав, спросил:
– Что знаешь?
– Как тебе произвести на нее впечатление.
– Закончил Тримэйн.
Энди кивнул.
– А теперь, повтори стих!
– Попросил Дик.
–
– Переспросил Энди.
Дик сдержал в себе желание прикрикнуть на трясущегося от волнения друга, потому как глупые вопросы Энди в это утро надоели ему.
– Да, Энди, повтори стих. Сейчас, передо мной. Пожалуйста.
Энди пожал плечами:
– Ладно. Значит… Э… Как звонкий… Как звонкое пенье колокольчиков прекрасен твой голос, как утренняя заря прекрасны твои глаза, как поле златое прекрасен твой волос… - Энди замялся, силясь вспомнить, чем заканчивается сочиненный Диком стих.
– И дальше еще что-то про небеса.
– Закончил он. Ну, не знаю. Мне не очень нравится рифма.
– Не нравится рифма? Так сочинил бы свою!
– Разозлился Тримэйн.
– Я не умею.
– Энди опустил взгляд.
– На французском стих звучит красивее. Но ты не умеешь правильно выговаривать слова на этом чудесном языке.
– Ты думаешь, у меня плохо получиться?
– Спросил Энди несколько обиженно.
– Парлебу дэ францис?
– Сказал что-то непонятное Дик. Энди удивленно посмотрел на него:
– Что?
– Я спросил, говоришь ли ты на французском, мсье Бреннон.
– Дик улыбнулся.
– Ладно, четвертая строчка в стихе такая: - А уста твои подобны небесам.
– Я не думаю, что это удачное сравнение. Это как-то глупо звучит. Как могут быть уста подобны небесам?
– Засомневался Энди.
Дик провел ладонью по лицу.
– Не важно!
– Прикрикнул он на Энди.
– В стихе главное - милозвучность. Рифма! Просто повтори весь стих. Целиком. И постарайся говорить внятно!
Несколько испуганный Энди пробормотал под нос стихотворение, и, выслушав его, Дик кивнул.
– Ладно, теперь более-менее нормально.
– Заключил он.
– Иди!
И Тримэйн толкнул Энди в спину, после чего Энди попал в холл участка. Люси удивленно подняла на него глаза. Увидев их, Энди оторопел. Он напрягся, стараясь вспомнить стихотворение, которое только что рассказывал перед Диком, но вместо него вспоминались слова друга «Не комплексуй» и еще «В стихе главное - милозвучность». Энди молча смотрел на Люси, она смотрела на него. Медленно, очень медленно он стал делать шаги к выходу, продолжая смотреть на нее. Когда он вышел из участка и оказался на улице Дик удивился:
– Что, так быстро?
– Я не могу!
– Сказал Энди и всхлипнул.
От злости Дик стиснул зубы:
– Энди, иди туда и расскажи ей этот дурацкий стих!
– Вот видишь, ты уже и сам говоришь, что он дурацкий.
– Заметил Энди.
– Я имел в виду нечто другое.
– Попытался оправдать свои слова Дик.
– Иди!
– Нет, я не могу!
– Ответил Энди и виновато опустил голову.
– Что там мочь?
– Раздраженно спросил Тримэйн.
– Рассказал на память стих и всего делов.