Выбравшие иной путь
Шрифт:
Теперь мама мне советует, какой цвет головного убора мне больше подходит, и часто делает комплименты. Она доросла до принятия этого. Я просто хочу, чтобы мои родители расспрашивали меня о моей вере и почитали что-нибудь из Корана.
– Мой выбор в пользу ислама создал большое напряжение в отношениях с моей семьёй. Чувства мне подсказывают: они всё ещё полагают, что это очередной этап моей жизни. Уже прошло четыре года, а я по-прежнему ощущаю некоторую неестественность в общении, отверженность. Мне бы хотелось, чтобы моя семья была со мной искренней, задавала бы вопросы вместо того, чтобы черпать неверную информацию об исламе
Я хочу представлять ислам в наилучшем свете, когда я прихожу к ним, но очень скоро мне становится грустно от того, что они не мусульмане. Мама всегда говорит, как было бы хорошо, если две мои другие сестры были такими же отличными матерями, как и я. Быть хорошей матерью означает отчасти и быть хорошей мусульманкой.
Как же повезло этим женщинам, чьи семьи приложили немного усилий к примирению и пониманию! Часто, по мнению родителей, решения их детей, принятые в юном возрасте, диктуются импульсами и легкомыслием. Хотя есть и такая возможность, время подсказало им, что приверженность дочери её вере – это надолго, и такие изменения в её жизни – навсегда.
Отказавшиеся принять выбор дочери
Некоторые семьи, оказалось, не способны принять выбор своего ребёнка. Они считают, что безопаснее вообще разорвать все узы или иметь как можно меньше общего с дочерью. Для некоторых новообратившихся образ жизни в их родительском доме представлялся настолько не соответствующим требованиям их религии, что они приняли решение оставить свои семьи. Неприятие их выбора родителями было обусловлено двумя факторами: непониманием их выбора и отказом понимать его. Семьи могут научиться выживанию на неком поверхностном уровне, но им доставляет неудобство малейший выход за рамки привычного уклада. Для таких семей начать дискуссию – большая проблема, вероятно и наличие скрытой враждебности и осуждения в адрес принявших ислам дочерей.
– С тех пор, как я произнесла шахаду, моя семья дистанцировалась от меня. Я прошу Аллаха (Свят Он и Возвышен) ниспослать им Своё руководство и благословение, как и мне для будущей жизни в ином мире. Надеюсь, что они будут уважать и меня, и мою религию. Они полагали, что она была для меня чем-то вроде увлечения, и я с возрастом оставлю её, пока не увидели, насколько я была серьёзно настроена и как устроила свой брак. Моё замужество стало пиком напряжения. Семья редко меня навещает. За двенадцать лет они лишь трижды видели меня. Первые пять лет они отказывались приезжать ко мне и чинили всякие препятствия.
– Я знала, что у меня возникнут очень серьёзные трудности, что меня ждут разочарования. И первой проблемой стала моя семья. Вплоть до сегодняшнего дня я в их доме нежеланная гостья. В сентябре прошлого года я отправилась их навестить, и они не только устроили мне холодный приём, но и отказались познакомиться или принять у себя дома моего мужа. Фактически нам приказали убираться вон из их дома на глазах у соседей. Это было впервые, когда я увидела их за столько лет.
– Став мусульманкой, я, к сожалению, утратила связь со многими членами моей семьи. Это меня беспокоит, но это их выбор. Однако постепенно ситуация налаживается. За последние месяцы некоторые мои родные связались со мной, так что надежда ещё есть. Главное, что вызывает возражения у моего отца, – поскольку это больше всего бросается в глаза, – мой хиджаб. Это не находит ни понимания, ни одобрения с его стороны. Моя семья, в общем-то, немного знает об исламе, да и не хочет знать.
– Сначала мои родители были просто взбешены. Это случилось потому, что они не понимают ислам. Через полтора года после принятия ислама я начала носить хиджаб, тогда и начались большие проблемы. Моя сестра считает меня странной и выжившей из ума, и не почти не общается со мной.
– Я чувствую, что я далека от своей семьи. С моим братом и сёстрами мы были очень близки, а сейчас – нет. Религия – это очень деликатная тема, хотя мне и удалось некоторым образом их убедить, что католичество, которые мы исповедовали, не является истинной верой. У меня есть ощущение, что родителей отделяет от меня очень многое. Мама не желает признавать, что то писание, которому она следует (Библия), – искажено, и что ислам – это истина. Она не понимает, почему я покрываюсь, и почему не ем блюда из свинины. С отцом на эту тему я никогда не говорила. Он не очень образованный человек, «застрявший в пути». Очень хотела бы с ним начать разговор, но даже не знаю, что и как сказать.
Многие мои родные считают, что я стала мусульманкой из-за мужа. Они и вправду не понимают, что я действительно всем сердцем верю – настолько, что хочу проповедовать им истину ислама, пока они не уверуют и не произнесут шахаду.
– Знаю, они уверены, что это мой муж принудил меня принять ислам, и отказываются верить в обратное. Надеюсь, что мама сможет принять меня такой, какая я есть, как и тот факт, что принятие ислама было и остаётся моим выбором. Я сделала самый лучший выбор в своей жизни, став мусульманкой. Но они отказываются признать даже то, что мы верим в Господа, и поэтому считают, что мы окажемся в аду. Я ненавижу их упрямство!
Моя мать не считается с мнением моего мужа ни в чём, и не спрашивает у него, а что думает он. Когда он заговаривает с мамой о христианстве, чтобы всё прояснить, она отказывается говорить на эту тему, даже взглянуть на неё с нашей точки зрения. Мой супруг очень энергичный и настойчивый в беседе (либо спорах) с кем-то, и так сильно хочет, чтобы она посмотрела на этот вопрос также, как и мы, что не собирается сдаваться, даже если разговор перерастает в крики. Мама же не привыкла к людям, которые твёрже её. Разумеется, к таким, как я! Муж не понимает, как такие простые и очевидные для него истины кому-то другому такими же не кажутся.
– Они и впрямь довольно долго отказывались высказываться по поводу моего брака с мусульманином. Когда мы только поженились, вся моя многочисленная родня выступала против этого, особенно дед, и даже не из-за того, что мой супруг мусульманин, а потому что он не американец. Не нужны ему были в семье «эти проклятые иностранцы». Со мной он пару месяцев не разговаривал. Однако вмешалась его жена и заявила, что это неправильно, и что нужно бросить это и принять всё как есть, иначе он может потерять меня. Однажды мой двоюродный брат сделал предположение, что, может быть, мой муж примет христианство. Мы не настолько близки друг с другом в семье, чтобы обсуждать такие темы. Такие разговоры, как правило, поверхностны. Как-то раз мой младший брат, который на пять лет меня моложе, стал расспрашивать моего мужа о вере мусульман, но отец быстро дал ему понять, что такие вещи не обсуждаются. Таким образом, скоро выяснилось, что религия вне дискуссий. Я заявила мужу, что хотела бы, чтобы это было не так, но между нами было недостаточно эмоциональной близости.