За хорошую плату и крупицу надежды
Шрифт:
Все было так спокойно и однообразно, что Тамика заскучала. Грустные мысли, ненадолго отступившие под натиском фруктовых батончиков и леденцов, снова начали одолевать ее. Вспомнились Мирам и Кирни, вспомнилась другие ребята, собиравшиеся по утрам и вечерам на крыше больницы… они, конечно, заметят, что Тамики нет. Наверняка сочинят страшную, но очень крутую историю о том, как она нашла старую военную базу тайерцев и почти вынесла оттуда все сокровища, но огромный зверокиборг набросился на нее и растерзал как раз в тот момент, когда Тамика разбиралась с устройством навороченного лазерного пистолета. Она знала, что сочинят: традиция такая была у ребят из Старого города – придумывать пропавшим товарищам интересную судьбу, чтобы их смерть
Скинув надоевшие ботинки, Тамика вытянулась на сидении во весь рост, улеглась на бок. Взгляд зацепился за какой-то предмет, валявшийся на полу. Как оказалось – поводок. Похож на собачий, только крепче. Тамика перевернулась на спину, чтобы его не видеть, и стала смотреть в потолок. Не интересно, но хоть о будущем рабстве ничто не напоминает.
Дорога убаюкивала. Очень скоро глаза у Тамики начали слипаться: в конце концов, вчера она очень устала, а поспать нормально так и не смогла – переживала за Сельму. Дуреха. Как там говорила Авидия, которая на самом деле Лайла? "Дети слишком любят доверять кому попало". Жаль, что она права.
Несмотря на горькие мысли, Тамика быстро задремала. А когда проснулась, мир вокруг изменился.
Сперва, только-только продрав глаза, она испуганно пискнула и, закрыв голову руками, скатилась под сиденье: отовсюду доносился страшный гудящий рев, от которого вибрировали борта аэромобиля, а из ушей, казалось, вот-вот потечет кровь. "Монстры!" – решила Тамика и приготовилась бежать со всех ног. Однако секунды шли, а чудовища все не нападали, да и Сельма вела машину слишком неспешно для человека, который чего-то боится. Ужас, вцепившийся в сердце колкими коготками, понемногу отпускал. Набравшись смелости, Тамика решилась высунуться из-под сиденья и выглянуть в окно.
В тот же момент все страхи вылетели у нее головы: все место занял чистый, перехватывающий дыхание восторг.
– Вот это да… – зачарованно выдохнула Тамика, прижимаясь лбом ко стеклу.
На улице творилось что-то невообразимое. Тамика будто попала на другую планету, потому что на этой – беспросветно-унылой и вечно пыльной, – просто не могло быть таких чудес. Казалось бы, такие же дома, такие же дороги, как и в Старом городе, но все красочное, новехонькое и ухоженное, все сверкает разноцветными огнями – настолько яркими, что глазам больно смотреть… а машины! Десятки, да нет, сотни, или даже тысячи машин проносились за окнами и ревели, как стая монстров; их было так много, что некоторые не могли сразу проехать в нужную сторону и выстраивались в длинные очереди. Сельма вполголоса ругалась на какие-то "пробки". Похоже, ее Новый город совсем не восхищал.
В тот момент Тамика позабыла обо всем на свете. Забыла о том, что никогда больше не увидит друзей. Забыла, что ее предали единственные взрослые, которым она хоть капельку доверяла. Забыла, что ее ждет рабство. В голове сделалось легко и весело, сердце билось часто-часто, то приятно сжимаясь, то снова ускоряя темп. Даже промелькнула шальная мысль: а может, ей повезло? Разве может здесь быть хуже, чем в Старом городе? А не попадись она Сельме, так бы и копалась в руинах до старости…
Вскоре они свернули с длинной широкой улицы вглубь города. Машин здесь было чуть меньше, зато людей – гораздо больше. Тамика не могла налюбоваться на красивых женщин в чистой и броской одежде; провожала глазами мужчин, которые тоже выглядели для нее, как инопланетяне – все такие аккуратные, совсем не похожие на грязных оборванцев из общины. Тамике вдруг стало стыдно за собственный вид: а вдруг кто увидит в окно, какая она замызганная? От одной мысли пакостно становилось. Девочка даже откинулась на спинку сиденья, но ей все равно
"А ведь здесь очень много людей, – подумала Тамика с легким испугом. – В такой толпе легко потеряться".
В голове яркой звездочкой вспыхнула идея – такая простая и очевидная, что Тамика даже удивилась, как не подумала об этом раньше.
"Если в толпе легко потеряться, то легко и потерять".
Она пнула ногой поводок. Снова представилось, как ее водят на таком по рынку, где вместо товара – живые люди, и всякие разодетые толстомордые рассматривают ее, как кусок мяса, щиплют за щеки, тычут пальцами в царапины и ушибы, сбивая цену… Нет уж, не бывать тому! Расхрабрившись, Тамика подумала даже выпрыгнуть на ходу, но машина, пронесшаяся мимо на огромной скорости, отбила всякое желание так делать. Да и дверная ручка, которую Тамика ради интереса подергала, не поддавалась.
"Значит, надо подождать, пока меня выпустят. А там…"
На загадочном "а там…" ход мыслей сбился. Тамика понятия не имела, как живут в Новом городе, есть ли тут монстры, и как здесь принято обращаться с бесхозными детьми. Может, их отлавливают? Тогда придется прятаться не только от Сельмы, но и от каждого встречного. И все-таки это лучше, чем в рабстве. Прислуживать в каком-нибудь богатом доме Тамика, в принципе, была бы не против, но Мирам рассказывал, что чаще всего маленьких девочек из Старого города продают всяким извращенцам. Или в бордели для таких же извращенцев, только победнее. Мол, такие уроды всегда платят за детей лучше всего. Друг, конечно, мог и прибрехнуть – фантазия у Мирама всегда была буйная, – но проверять не хотелось.
"Я убегу, – решительно подытожила Тамика. – Здесь не Старый город, монстры не сожрут. С голоду тоже не умру. Напрошусь к кому-нибудь батрачкой, стану работать за еду и постель… ну, или воровать буду. Я ловкая и шустрая, а толстомордые – ленивые и неповоротливые. Они-то не прячутся от чудовищ каждый день. Придумаю что-нибудь, лишь бы не к извращенцам".
Тем временем Сельма повела машину по каким-то переулкам. Если приглядеться, становилось ясно, что точно таких же было полно в Старом городе: узкая полоска дороги, зажатая между одинаковыми высотками – зрелище для Тамики вполне привычное. Но на первый взгляд – будто в сказку попала: в каждом окне горел свет, каждую стену украшали яркие рекламные плакаты, в каждой витрине показывали по маленькому чуду – совсем новые, невероятные вещи просто умоляли забрать их себе, и было их так много, что глаза разбегались. И как только местные банды – должны же они тут быть! – еще не растащили все это богатство?
Перед одной из высоток машина замедлила ход и начала медленно, изворачиваясь и пятясь, втискиваться в узкий зазор между другими машинами – неподвижными и, судя по всему, брошенными. "Стоянка", – припомнила Тамика слово. В Старом городе они тоже были, но больше напоминали свалки металлолома.
– Выходим, – объявила Сельма. – Давай без глупостей, детеныш.
– Конечно, тетенька, – кивнула Тамика с самым примерным видом и приготовилась бежать так быстро, как только сможет.
Едва Сельма открыла заднюю дверь, Тамика пулей выскочила из салона и со всех ног бросилась наутек. В ушах засвистел ветер; разом нахлынули восторг и ужас – будто с головой окатили ледяной и горячей водой одновременно.
"Свободна! На-ка, выкуси!"
Тамику разбирал хохот, счастливый до ненормальности; торопливые шаги за спиной скорее подстегивали, чем пугали. Вдруг лодыжку пронзила острая боль. Нога предательски подвернулась, но Тамика каким-то чудом смогла удержать равновесие. В тот же момент болью взорвался затылок: Тамику с силой рванули за косички. На сей раз она все-таки упала – позорно шмякнулась на задницу. Из глаз брызнули слезы; скальп, казалось, вот-вот оторвется, не выдержав натяжения. Очередной рывок заставил ее подняться, еще один – с обреченным хныканьем попятиться назад.