Закон Благодарности. Ведьма
Шрифт:
Горожане затихли, как испуганные дети, которых отчитал строгий родитель. Капитана уважали. Говорили, он был героем войны и сражался против ведьм во время восстания отступниц, там-то его и разукрасили. Понятно, почему мужчина так ненавидел ведьм – выйдя без единой царапины из множества крупных сражений, он был располосован юными волшебницами в первые же дни восстания. Байки об этом травили даже в нашей деревне.
Солнце полностью поднялось. Собравшиеся замерли в предвкушении, а солдаты уже воздели вверх руки с факелами, готовясь по команде одновременно
– Что здесь творится? – послышался знакомый голос, исполненный гнева.
Толпа дружно испустила вздох разочарования, все повернулись к говорившему. Я рискнула открыть глаза и последовала их примеру настолько, насколько позволяли путы.
На площадь, заставив толпу потесниться, въехала группа всадников. Во главе их на чёрном, как безлунная ночь, коне восседал молодой аристократ. Тот, которого я спасла в лесу, тот, кто прятался под маской с перьями в ночь Колосада.
– Принц Авин, мы всего лишь приводим в исполнение смертный приговор. Всё в рамках закона, Ваше Высочество! – спокойно проговорил начальник стражи.
Принц! Так вот, значит, кто он. Если бы я могла раскрыть от удивления рот, то боюсь, разбила бы челюсть о мостовую, но кляп сохранил мой подбородок от увечий. Теперь понятно, почему охота была такой масштабной, а праздник урожая настолько ярким и буйным. Вот почему в маленький городок съехалось столько богатеев и знати. Это многое объясняло!
– Как вы смеете омрачать праздничную неделю омерзительными устаревшими обычаями?! – вскипел принц.
– Но Ваше Высочество, на этих обычаях построено наше общество. Закон на то и закон, чтоб неукоснительно следовать его букве, – чиновник был предельно вежлив, но его негодование выдали заходившие ходуном желваки.
– В чём обвиняют несчастную девушку, что она заслужила такую страшную участь? – не унимался высокородный юнец.
– Эта девушка ведьма!
– Ха, значит, ни суда, ни следствия. Хекс, неужели вы готовы с такой лёгкостью взять на себя ответственность за чужую, возможно, невинную смерть? Впрочем, кого я об этом спрашиваю, отец ведь отправил вас подальше от столицы именно за излишнее рвение в некоторых вопросах.
На лысине капитана стражи выступили бисеринки пота, он с трудом сдерживался, чтоб не наорать на зарвавшегося молокососа, но вовремя закусил удила:
– Эта нечестивица виновна в ведовстве, есть свидетель, который своими глазами видел, как она применяла магию.
Толпа слегка попятилась, извергнув из себя испуганного молодого мужчину. Он до последнего пытался спрятаться за спинами окружающих, но не сумел спастись от пристального взгляда монаршей особы. Народ окончательно расступился, и передо мной предстал… муж Нани!
– Что ж, говори, законопослушный горожанин. Чем тебе так насолила эта девушка, что ты донёс на неё? – в голосе принца звенела сталь.
– Мой достопочтенный господин, – кланяясь до земли выпалил мерзавец, – я давно знаю эту грязную девку. Она травница в
– Пока я слышу только о пустых сплетнях и предположениях, – процедил престолонаследник.
– Так-то оно так, я и сам сомневался, да только накануне праздника урожая эта отступница пришла в мой дом и исцелила умирающую дочь…
Принц перебил мужчину:
– То есть эта якобы ведьма пришла к тебе домой не опоить тебя, не наслать морок или проклятье, а спасти твою дочь? И в этом ты её обвиняешь?!
Поняв свой промах, горе-папаша занервничал ещё сильнее. Он переминался с ноги на ногу, ища поддержки у горожан, но те не спешили на выручку. Одно дело – оскорблять и закидывать отбросами девушку, привязанную к столбу, а совсем другое – спорить с облечённым властью. Так и не дождавшись помощи толпы, муж Нани предпринял новую попытку опорочить моё доброе имя:
– Мой принц, я думаю, ведьма сама подстроила болезнь дочурки, чтоб проникнуть к нам, втереться в доверие и выманить у моей отчаявшейся жены деньги, – поймав на себе мой испепеляющий взгляд, он спешно продолжил. – Что до колдовства… Я как раз недавно проснулся и хотел проведать малышку, направился в её комнату, а там эта, – он зыркнул в мою сторону. – Так вот она нависла над моей дочерью, что-то зловеще шептала и водила руками над колыбелью, а с пальцев у неё вроде как искры сыпались или огоньки. Не знаю, как это обозвать, в общем, они кружили над ребёнком. Я такое только раз в жизни видел, когда маг на ярмарке чудеса творил. Воду там заряжал и всё в этом духе.
Гордый собой, этот сын морской пиявки повернулся к эшафоту и обвинительно ткнул в меня пальцем. Так вот почему альраун взбесился, когда я лечила девочку! Он увидел, что за мной наблюдают исподтишка. Хорошо хоть обвинитель самого фамильяра не заметил. И всё равно я была так раздосадована и зла, что аж задёргалась, сильнее натянув верёвки.
– Что ж, твою версию мы слышали. Может, пора послушать подсудимую?
К вящему недовольству начальника стражи и обвинителя, принц приказал солдатам вытащить кляп. Видно, Великая услышала молитвы и решила подарить мне ещё один, пусть и призрачный, шанс на спасение. С трудом подавив желание с ходу начать орать на своих обидчиков, я насколько возможно склонила голову в знак уважения к принцу.
– Ваше Высочество, благодарю вас за то, что вступились за меня и не дали свершиться расправе. Я невиновна в том, в чём меня обвиняют. Настоящие ведьмы творят зло. Я никогда сознательно не причиняла вреда людям. Кодекс знахарей не позволяет подобного! И деньги я не выманивала, а лишь попросила плату за труды…
Я закашлялась, не успев договорить, пересохшее горло саднило. В толпе поднялся ропот, и мои последние слова потонули в шуме голосов. Горожане уже делали ставки, кто именно – я или муж Нани – закончит этот день на плахе. Принц заговорил, и все пересуды смолкли.