Берсеркер Скверны
Шрифт:
Сейчас в четырнадцать – пятнадцать лет девушка становится женой и матерью, а юноша – мужем и воином. До тридцати мало кто доживает. А уже в тридцать пять – сорок человек считается древним старцем, хотя таким долгожительством могут похвастать лишь единицы. Да, человеческий век стал слишком короток. За столетие сменяется по три-четыре поколения. И ощущение стремительно уходящего времени не может не беспокоить. Другое дело – как им распорядиться. Кто-то тратит отпущенное ему время на созидание, а кто-то – на разбой, набеги, разрушение и воспевает все это как высшую доблесть.
Слушать
Виктор посмотрел на Василя.
Не тогда, когда они покушаются на твою женщину.
Он перевел взгляд на Костоправа и Змейку.
И не тогда, когда тебя самого захватывают в плен, называют «рапом» и сажают на цепь.
Виктор потер ногу, еще помнящую кандалы, которыми его приковывали к мачте драккара.
Размышляя на эти невеселые темы, Виктор не слышал, о чем говорили два хэрсира во главе большого стола. Да если бы он и услышал, то не смог бы понять ни слова из их беседы.
Между тем Аскел и Арне, еще в самом начале пирушки смотревшие друг на друга с плохо скрываемой неприязнью, давали тем больше воли своим чувствам, чем больше пили хмельной браги и крепкого пива.
Глава 23
– Мне нравится твоя пленница, Аскел, – красное лицо Арне стало прямо-таки пунцовым от выпитого. В руках он держал огромный, изогнутый спиралью рог, наполненный брагой. Сальные глаза смотрели с глумливым вызовом. По губам гуляла похотливая ухмылка. Взгляд Арне скользнул по дальнему углу, где под охранной двух стражников сидели пленные русы. – Очень хочу посмотреть, какова она в постели.
– Думаю, что опасная, – хмуро ответил Аскел. – Вряд ли ты с ней справишься.
– А я бы постарался, – ощерился Арне. – Мне нравится ломать строптивых рабынь. Может, все-таки уступишь русинку? Отдай ее мне, а, Аскел? Подари или продай.
– Нет, – отрезал Аскел. – Эти русы нужны мне самому.
– Зачем они тебе?! – Арне злился и сдерживать злость становилось все труднее. – Ты же уходишь в поход!
– Именно поэтому русы мне и нужны. Ты не видел их в бою. Они дерутся как настоящие берсеркеры.
– Русы-берсеркеры? – Арне презрительно скривился. – Ты еще скажи, что эта девчонка с косой – валькирия.
– Может, и валькирия, кто знает, – задумчиво произнес Аскел. – Очень даже может быть.
– Отдай ее мне! – уже не просил – требовал захмелевший и разгоряченный Арне. – Я еще никогда не делил ложе с валькирией.
– Э-э-э нет, Арне, – покачал головой Аскел. – Валькирии нужны для другого. Их полезнее использовать иначе.
– Ты действительно так сильно надеешься на своих русов?! – брызжа слюной, фыркнул Арне. – Думаешь, они принесут тебе удачу в походе вместо драконьего черепа, который ты умудрился потерять?
– Заткнись, – коротко и емко ответил Аскел.
– Аскел,
– Ничего подобного, – спокойно возразил Аскел. – Ты всего лишь временный наместник, поставленный управлять имуществом хозяина, как выслужившийся рабтрэлл. Я не боюсь тебя, Арне. С чего мне тебя бояться?
– А напрасно не боишься, ой напрасно! – Арне вновь приложился к рогу с брагой.
– Скажи, а почему ты сам не идешь в поход на Запад? – проигнорировав его слова, спросил Аскел. – Потому, что ярл велел тебе остаться? Потому, что ты сам попросил его оставить тебя на хозяйстве? Или потому, что тебе страшно отправляться в такую даль?
– Ты смеешь обвинять меня в трусости? – вспыхнул Арне.
– Пока я только спрашиваю об истинных причинах поступка, странного и непонятного для викинга, – уголком рта усмехнулся Аскел.
– Вероятно, ты слишком глуп, чтобы понять это, – пьяно улыбнулся Арне щербатым ртом. – Но думаю, уже можно открывать глаза глупцам. Все равно ярла ты встретишь теперь только во флоте Инквизиторов, а они вряд ли отпустят вас назад. Когда же вы отправитесь за крестоносцами на край света, – улыбка на красном лице викинга сделалась еще шире и еще глумливее, – когда они погонят вас на убой, как покорных телков, тогда здесь у меня не останется достойных соперников. Хенрик забрал свои дурацкие очки, но он поступил, подобно слепцу, оставив свою власть другому и добровольно удалившись от нее. Я теперь смогу совершать набеги куда угодно и когда угодно. Никому не подчиняясь и ни с кем не деля добычу. Крестоносцы помогли Хенрику захватить поморскую крепость, но даже плодами этой победы он воспользоваться не успел. Ими теперь воспользуюсь я.
Арне под хмурым взглядом Аскела сделал еще несколько больших глотков из рога. Аскел наблюдал, как движется высокий кадык ярлова наместника, и думал о том, до чего же здорово было бы перерезать это горло.
Арне вытер рукавом мокрые усы, отложил опустевший рог и продолжил заплетающимся языком:
– Хенрик взял с собой столько топлива и пороха, сколько мог увезти. – В голосе наместника послышались злость. – Он забрал у нас все патроны к старому оружию, ничего не оставив даже для пулеметов на вышках. Ярл надеется на богатую добычу за океаном, но он уже потерял намного больше. И ты тоже рискуешь потерять многое, если станешь пренебрегать союзом со мной. Ты рискуешь потерять все, Аскел.
* * *
Аскел молча внимал пьяным откровениям Арне. А тот и не собирался останавливаться:
– Вы наслушались скальдовых песен и отплываете за славой и богатством, но на самом деле не известно, что вы найдете на Западе и найдете ли там что-нибудь вообще, или фанатики с черными крестами погубят и себя, и вас. А здесь – знакомые земли и воды. Здесь ясно, что и где искать и чего опасаться. Пусть добычи здесь будет немного, но зато она будет верной. Так что еще большой вопрос, кто выиграет от похода крестоносцев – ушедшие за океан или оставшиеся дома.