Чтение онлайн

на главную

Жанры

Человек из-за Полярного круга
Шрифт:

Михаил бросил матрац, пружины ржаво хихикнули. Сосед открыл глаза, поздоровался. И опять закрыл.

Михаил рассматривал соседа. Немолодой, лысина, венчик серых волос.

— Из России? — не открывая глаза, спросил сосед. — Понятно. Неразговорчивый. Это хорошо. — Сосед снова залез под одеяло, укрылся с головой. Полежал-полежал, высунулся.

— Если пожрать хошь, ступай на кухню. Что найдешь на печке, то и ешь. Спиридонов я, дядя Коля. — Закрыл глаза и тотчас захрапел.

Михаил расстелил матрац, накрыл его одеялом и пошел на кухню. В алюминиевых бачках на печке пыхтело варево. Михаил заглянул в один, в другой — каша, макароны, мясо. За железной печкой, похожей на баржу с трубой, висели на вешалках робы. Аромат от них — густой, ножом режь. За дверью кухни, в закутке, — крупа в мешках, ящики с макаронами, консервы штабелями. Видать, артельно кормятся, подумал Михаил. Заглянул в бочку, думал, вода, — пряники, конфеты. Поднял голову. На полках чай байховый в три ряда уложен: цейлонский, грузинский. Мишка взял пачку — цейлонский…

В дверь вошла женщина с охапкой дров, прошла к печке, бросила, поленья с шумом покатились по полу, женщина подгребла их ногой.

— Извините, — сказал Михаил и положил на место пачку.

— Чайку хотите, запарим. Недолго.

Женщина сняла полушубок, повесила на гвоздь, стряхнула шапку у печки и тоже — на гвоздь. И сразу стала привлекательной. Заколола косу, взялась за чайник.

— Паразиты, опять воду не везут, — погремела она крышками от бочек. — С водой у нас худо, а скоро мужикам вставать на смену. — Женщина опять заглянула в бочки, они отозвались пустым звоном.

— Давайте я схожу за водой. — Михаил бросился к ведру.

— Ну что вы, речка у нас вымерзла, до дна льдом зашлась. Вот и заглохли колонки. Сидим без воды.

— Насквозь, а рыба как?

— Рыба тоже зашлась. А вы новенький? — улыбнулась женщина. — Обживетесь, узнаете. Колонки-то у нас невзаправдашние. Видели посреди улицы будки? — Михаил кивнул. — Вот это и есть колонки. Туда, в баки, заливают воду ночью, а днем мы разбираем, с большой реки возить далеко, не успевают, вот и бедствуем. Топим снег, сколько надо этого снегу! Поблизости весь выпили. Тебе каши или макаронов с тушенкой? — Она подошла к бачкам на печке. — А то еще не скоро ужин. Чаю я тебе в кружке запарю. Тебя как зовут? — Михаил сказал. — А меня — Женя. Я на кране буду работать, а пока вот… печку топлю. Нас перевели из Озерного, подстанцию делали. А летом тут хорошо. Солнца-а… целые сутки шпарит. Но и гнус дает, мошкара как заведенная, день-деньской звенит. А солнце полыхает разноцветьем. Нигде такого не увидишь. Я уж сколько тут, и каждый год по-разному. Лето и короткое и некороткое. Словно зарево цветет багун, красота — глазом не окинешь. А за багуном как вспыхнет иван-чай, и до самых низин, и зальет светом распадки, оставит только ручьи, не успеешь оглянуться, а от самого горизонта яркая синева волнами льет — ирис цветет. А птицы сколько…

Михаил слушал Женю и видел, как полыхает синева, как цветет иван-чай, и чувствовал, как от ее слов, от потрескивающих дров в печке, от вкусно пахнущей еды — от всего этого тепла на душе полегчало, посветлело. Эх, не так страшен черт, как его малюют!

— Ты что задумался? Вот поешь макаронов с тушенкой, — пододвинула тарелку Женя.

— Да, да, у вас артель или как?

— Ешь, не думай ни о чем, после все узнаешь. Войдешь в курс дела, и все будет хорошо. Только не чурайся, будь поближе к ребятам. Народ хороший.

Михаил ел, а сам все поглядывал на Женю. Интересно, замужем, нет? Симпатичная. Что сейчас делает моя Валентина? Вчера ведь только оладьи пекла на прощание, а сегодня Женя кормит — тридевять земель, как в жизни все складывается… В общем-то еще ничего не сложилось: ем чужой хлеб, оборвал себя Михаил. А люди здесь добрые. И конь у них.

— Откуда, Женя, коняга?

— Это же не коняга — собака. Дашкой ее зовут, она всех монтажников в лицо знает, а Первухина просто обожает. Только ему и Шаврову дается запрягать. Он ее со старшим прорабом Григорием Григорьевичем Шавровым — вы еще его узнаете — так они Дашку жеребушкой привезли. Тут неподалеку местный совхоз. Наши шефы там. Поилки делали наши, а им Дашку подарили. Ой, сколько было радости! Поначалу дикая, она и есть дикая животная. А потом привыкла, где бригада — там и Дашка, пощиплет траву и тут же уляжется. Только боялась всякого стука. А теперь отбоя от нее нет. Парни на обед, и она в барак заходила. Честное слово, хлеб, блины, мясо ест, я говорю — как собака, играть любит. Подойдет сзади, шапку стянет с головы и — бегом. Любит, чтобы ее догоняли. Посмотрит: если бегут за ней, еще остановится, подождет. А один раз, — Женя всплеснула руками, — напоили ее мужики, что было, что было…

Михаил видел, как у Жени разрумянилось и стало красивым лицо с резко очертанными бровями.

— Старшой осерчал, он у нас цыган, — понизила голос Женя. — Но ребята покаялись, простил. Очень хороший человек, — с какой-то грустью сказала Женя. И лицо у нее погасло.

Михаил доел макароны, положил ложку в тарелку, выпил кружку чаю, встал из-за стола. Как уютно все прибрано — кастрюли на полках надраены — смеются, а воды ведь нет. Как Женя справляется? И тряпочки у нее чистые. Вот устроюсь, обживусь — что-нибудь придумаю с водой.

— Спасибо, Женя, за макароны, за чай.

— На здоровье. — Женя убрала тарелку. — Кто хорошо ест, тот хорошо работает.

— Ну, я пойду.

— Ступай, ступай, погляди базу стройиндустрии, работать тебе там…

«Славный человек эта Женя, светлая женщина. И тут можно жить. Во всех отношениях хорошо, когда рядом хорошие люди. Сколько, интересно, ей лет? А при чем здесь лета? — удивился своим мыслям Михаил. — Впрочем, так оно и должно быть. Обстоятельства как раз и порождают жажду общения, знала бы моя Валентина! А собственно, чего плохого, если хорошо подумать о хорошем человеке, ничего нет предосудительного. Жизнь есть жизнь. Правильно, живое тянется к живому».

Михаил вернулся к бараку в потемках. Да, просвета целый день не было. Трудно понять, светает или темнеет. Он по ошибке зашел в соседний барак, видит — не то: в коридоре лампочка не на потолке висит, а в стену ввинчена. Нашел он свой барак, прошел коридором до красного уголка, приоткрыл дверь, заглянул: так и есть — своя койка, только вроде другой народ спит. Другая смена — догадался Михаил. Его кровать была свободна. Логинов разделся, даже носки снял и — под одеяло. Сверху накрылся полушубком. Постель была ледяная, и Михаил, сколько ни лежал, не мог согреться, коченели ноги. Никакого терпения. Михаил вскочил, надернул валенки. Немного притерпелся, но сон не шел.

Время остановилось — темно и в три утра и в три дня.

Скрипнула дверь, и на пороге остановился Первухин. Он на цыпочках прокрался к своей койке, сбросил только шапку и полушубок и полез под одеяло, кровать застонала, погудели пружины, но Михаил чувствовал, что Первухин не спит. Прошло, пожалуй, с час. Когда не спишь, и минута часом тянется.

— Что, земляк, сон не идет? — в темноту вполголоса спросил Первухин, хотя Логинов старался не шевелиться.

— Не идет.

— Я тоже на новом месте плохо сплю. Видно, непогода ломает кости… На материке, там дочка мне постоянно песок в чулке прикладывала на поясницу, — вздохнул Первухин. Михаил на это ничего не мог сказать. Первухин сам и ответил: — И знаешь, помогало. Ты не молчи — не бойся, не разбудим. Это только Спиридонов чутко спит, — громче заговорил Первухин. — А впрочем, давай, земляк, спать, — зевнул Первухин, и опять застонали пружины.

Логинов хотел расспросить бригадира о Жене, откуда она родом, да вовремя спохватился, истолкует еще по-своему.

Глава вторая

На монтажную площадку Михаил Логинов пришел со всеми вместе. В сшитой из досок обогревалке было тесно. Посреди будки горел электрический «козел». Спираль на асбестоцементной трубе млела вполнакала. Михаил понял, что с энергией на стройке скуповато.

Монтажников в обогревалке было много, но новичка заметили сразу. Это Михаил понял по внезапно, с его приходом, наступившей звонкой тишине, недолгой, но выразительной. Однако никто не лез к Михаилу со знакомством, вполглаза наблюдали за новичком. Как определил Михаил, звеньевые перебирали чертежи, раскладывали их по всему длинному столу.

Популярные книги

Измена. Испорченная свадьба

Данич Дина
Любовные романы:
современные любовные романы
короткие любовные романы
5.00
рейтинг книги
Измена. Испорченная свадьба

Приручитель женщин-монстров. Том 1

Дорничев Дмитрий
1. Покемоны? Какие покемоны?
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Приручитель женщин-монстров. Том 1

Профессия: ведьма (Тетралогия)

Громыко Ольга Николаевна
Белорийский цикл о ведьме Вольхе
Фантастика:
фэнтези
9.51
рейтинг книги
Профессия: ведьма (Тетралогия)

Эволюция мага

Лисина Александра
2. Гибрид
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Эволюция мага

Прометей: Неандерталец

Рави Ивар
4. Прометей
Фантастика:
героическая фантастика
альтернативная история
7.88
рейтинг книги
Прометей: Неандерталец

Газлайтер. Том 12

Володин Григорий Григорьевич
12. История Телепата
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 12

Вечный Данж VI

Матисов Павел
6. Вечный Данж
Фантастика:
фэнтези
7.40
рейтинг книги
Вечный Данж VI

Ученик

Губарев Алексей
1. Тай Фун
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Ученик

Бальмануг. Студентка

Лашина Полина
2. Мир Десяти
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Бальмануг. Студентка

Скрываясь в тени

Мазуров Дмитрий
2. Теневой путь
Фантастика:
боевая фантастика
7.84
рейтинг книги
Скрываясь в тени

Я тебя верну

Вечная Ольга
2. Сага о подсолнухах
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
5.50
рейтинг книги
Я тебя верну

Тринадцатый

NikL
1. Видящий смерть
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
6.80
рейтинг книги
Тринадцатый

Князь Барсов

Петров Максим Николаевич
1. РОС. На мягких лапах
Фантастика:
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Князь Барсов

Попаданка

Ахминеева Нина
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Попаданка