Гнездо «дождливой ласточки»
Шрифт:
Баржа на Янцзы
После обеда предстояла экскурсия в одно из боковых ущелий, по которому несла свои воды в Янцзы река Янду (Yandu). Ближайший населенный пункт назывался Бадун (Baodong), так что мы с удовольствием фотографировались на ступенях, ведущих в центр городка, предвкушая отправку на родину фото открыток с надписью «Привет с большого Бадуна».
В верховьях Янду находится известная в прежние времена достопримечательность под названием – Shennong Stream со своим более мелким вариантом трех
Устье Янду
Экскурсия начинается всего лишь в нескольких сотнях метров от места впадения Янду в Янцзы – месте, где поставлена на якорь плавбаза, служащая отправной точкой. Там туристы организованно надевают оранжевые спасательные жилеты, грузятся в длинные лодки и отправляются в путь. Наблюдая за процессом отбытия, я обратил внимание на то, что китайским рулевым, ловко орудовавшим длинным кормовым веслом, явно было все равно, кто и как надел жилет – главное, чтобы он, так или иначе, болтался на туристе.
К отплытию готовы…
Горные реки всегда красивы, и Янду не стала исключением: прозрачная, слегка зеленоватая вода, высокие утесы, яркая зелень кустарников и деревьев. Берега реки, однако, окаймляли серые засохшие деревья. Вероятно, они погибли уже после подъема уровня воды, и ближайшие несколько лет взгляд путешественника неизбежно будет останавливатьcя на этом свидетельстве былого.
Серая полоса внизу скал – погибшие в результате подъема воды деревья и кустарники
В процессе экскурсии, нам предстояло увидеть, как тяжело жилось местным жителям до строительства гигантской плотины «Три ущелья». Дело в том, что после окончания ее строительства уровень воды в Янцзы и притоках поднялся на несколько десятков метров. Все участки реки с выступающими скалами и отмелями, препятствующие судоходству в периоды летнего обмеления, оказались глубоко под водой, как и многие прибрежные поселки. Часть жителей была вынуждена переселиться в другие места, а те, кто промышлял перетаскиванием груженых лодок через пороги, остались без работы. Но китайцы не были бы китайцами, если бы не извлекли урока из происшедших изменений. В результате, «бурлаки» переквалифицировались в гидов и актеров.
Через полчаса наша лодка подошла к небольшому пологому участку на ближайшем горном склоне, и двое гребцов сошли на берег. Там они с помощью длинного каната протащили груженую туристами лодку вдоль берега, лениво демонстрируя, как им раньше, до подъема воды, тяжело было это делать. Понятно, что к Shennong Stream «театрализованное представление» никакого отношения не имело, так как он находился в двадцати километрах выше по течению реки. Но большинство туристов все равно понятия об этом не имели и охотно верили показанному спектаклю. На этом туристический аттракцион успешно завершился, и лодки потянулись обратно. По прибытии на плавучую базу, мы были атакованы местными торговцами сувенирами, что, безусловно, также входило в планы организаторов экскурсии.
В тот же день нам предстояло пройти третье, самое длинное ущелье Xilin и уже ночью опуститься почти на сто метров посредством целого ряда шлюзов. К сожалению, на реку опустился густой туман, и видимость сократилась до нескольких десятков метров, что смазало общее впечатление. На следующее утро была запланирована экскурсия непосредственно на плотину «Три Ущелья», но к туману добавился холодный моросящий дождь, и я решил остаться в каюте. Такое же решение приняла значительная часть прочих участников конференции и, как потом признал один из представителей Lifan, оно было верным. Ну, в самом деле, какой смысл забираться на самую большую в мире плотину, если через плотный туман все равно ничего не видно.
Во второй половине дня мы подошли к причалу города Ичан (Ichang), что позволило мне добавить в список китайских провинций, которые я посетил, еще одну – Хубей. Вещи к тому моменту уже были собраны, и все ожидали автобусов, которые должны были отвезти тех, кто улетал в этот день, в аэропорт. В каюты во время завтрака были подброшены письма с пожеланиями счастливого пути и предложением оставить 150—200 юаней в качестве чаевых. Для Китая это было довольно неожиданно, так как китайцы, как правило, чаевые не выпрашивают, а тут такая приличная сумма… Думаю, сказался опыт общения с иностранцами, которые являются основными участниками подобных круизов по Янцзы. Свидетельством этого служили также постоянные заботливые напоминания «watch your step» или «watch your head», которые сопровождали нас в процессе перемещения по коридорам и лестницам судна.
В процессе сборов мой коллега решил «забыть» в каюте выигранное им в лотерею устройство с пугающим названием «Gadmei». Вероятно, это была цифровая фоторамка, но, к сожалению, прилагаемая инструкция была только на китайском языке, и я вовремя поделился с ним своим печальным опытом по эксплуатации электронных устройств, имеющих инструкции на китайском. «Gadmei» был умышленно «забыт» в ящике стола, и мы уже устроились в автобусе, когда, отчаянно размахивая руками, прибежала наша китайская сопровождающая и принесла злополучное устройство. Пришлось взять, и повторно «забыть» этот гаджет уже в Пекине.
Ичан, где находился аэропорт – это относительно небольшой городок, являющийся перевалочным пунктом как для туристов, путешествующих по Янцзы, так и для различных грузов, доставляемых в него водным или сухопутным путем. Нас он интересовал исключительно по причине наличия аэропорта, принимающего среднемагистральные Boeing и Airbus. Мы достаточно быстро прошли регистрацию, после чего решили заглянуть в местное кафе.
Первое, что удивило – это цены. Например, стакан, точнее, стеклянная кружка чая Lipton стоила около четырех долларов. Официантка, правда, намекнула, что кипятка она может подлить бесплатно еще аж три раза, но это как-то не вдохновляло. Времени на поиски альтернативных напитков не было. Не покупать же кукурузный (!) сок, представленный в местном магазинчике?
Зато я понял, почему перед специальным контролем в аэропорту изымают все бутылки с водой. Официальная версия заключается в предотвращении террористической угрозы, но, на самом деле, все проще и очевиднее.
Еще один «китайский сюрприз» приготовил мне пакетик с сахаром. Во-первых, официантка принесла его только после повторного напоминания, а во-вторых, он никак не желал добровольно отдавать свое содержимое. Можно сказать, что пакетик проявил недюжинную волю к жизни – поначалу я не сумел ни оторвать его край, ни переломить пополам, как делаю это обычно. Возможно, так и было задумано, чтобы нетерпеливые иностранцы, побившись без толку с этим пакетиком, так и оставили бы его на столе. Ну, а потом, можно было бы снова его предложить очередному посетителю. В этой связи, вспоминается варьете в Чунцине, где посетителям продавали… искусственные (!) цветы, которые следовало вручать артистам. Еще один образец китайской предприимчивости – продал, подобрал после окончания представления, помыл, и букет снова готов к исполнению своей роли. А пакетик я, все-таки, к разочарованию официантки, разорвал…