Григорий Зиновьев. Отвергнутый вождь мировой революции
Шрифт:
Намеки на то, будто в Политбюро имеется какое-то предвзятое большинство, связанное с кружковщиной, мы отметаем как простое извращение истины. Члены последнего пленума припомнят достаточно категоричное заявление тов. Рыкова, подтвержденное тов. Томским, сообщивших пленуму то, что есть: что в Политбюро ЦК каждый из нас голосует по убеждению, что при разрешении разных вопросов десятки раз складывались различные большинства, и что для получения большинства в Политбюро нужны только убедительные, деловые и принципиальные аргументы.
Мы далеки от мысли идеализировать работу нашего Политбюро. Она, несомненно, имеет свои недостатки. Теперь, когда Политбюро в связи с болезнью Владимира Ильича придется еще больше играть роль фактического
По вопросу о Грузии (речь идет о заседаниях ПБ, рассматривавших 18 и 25 января обвинения ЦК компартии Грузии в правом уклоне — Ю. Ж. ) мы констатируем, что т. Троцкий голосовал вместе с большинством и даже участвовал в формулировке постановления Политбюро. Таким образом, несмотря на то, что большинство нижеподписавшихся считает сейчас прежнее решение ЦК по этому вопросу ошибочным, т. Троцкий несет за эти ошибки полную ответственность.
Когда на заседании Политбюро т. Бухарин просил об отсрочке решения до приезда находившегося в отпуске в Грузии т. Зиновьева (писавшего Бухарину о недо
пустимости похода против уклонистов), т. Троцкий принадлежал к числу тех, кто голосовал против этого предложения. То же относится и к “партийному и советскому перевороту” в Грузии. Т. Троцкий в Политбюро не только голосовал вместе с большинством за отзыв лидеров так называемых уклонистов (в то время как некоторые из нижеподписавшихся были против этого решения), но и сам формулировал предложение, принятое Политбюро.
Мы еще раз повторяем. Без полного единодушия и единства на съезде партия может очутиться в очень трудном положении. Все скрытые разногласия, оттенки, группировки могут прорваться наружу и ослабить работу нашей организации. Общая противоречивость текущей действительности является почвой, крайне благоприятной для этого. Поэтому все обязаны к величайшей уступчивости в целях согласования работы и устранения всех и всяческих внутрипартийных прений. Забота об устранении этих трений должна быть основной заботой каждого верного члена партии. Ибо сейчас малейшая фиксация разногласий тотчас же приведет — независимо от воли отдельных товарищей — к объединению всех хотя бы и разрозненных элементов, объективно дезорганизующих партию. Но при полной необходимости всяческих уступок, на которые мы вполне готовы, необходима ясная и отчетливая политическая линия партии, особенно в основных вопросах текущего периода. Такими вопросами, глубоко принципиальными по существу, являются вопросы о соотношении между пролетариатом и крестьянством и о соотношении между партией и госаппаратом. В этих вопросах нужно во что бы то ни стало такое решение, которое не могло бы повредить никакому перетолкованию.
Время поистине не такое, чтобы в ЦК можно мириться с подобным отношением к делу.
В течение последних месяцев мы делали ряд попыток пойти навстречу т. Троцкому, дабы создать условия для дружной работы в Политбюро. О этой целью мы просили т. Троцкого взять на себя чтение доклада на съезде по вопросам госпромышленности. С этой целью мы поддержали в свое время предложение тов. Ленина назначить т. Троцкого одним из замов предсовнаркома, что было, к сожалению, отвергнуто т. Троцким. С этой же целью отдельные из нас вносили предложения дать возможность т. Троцкому выбрать для себя ту или иную крупную отрасль хозяйственной работы, что мы поддерживаем и сейчас.
Мы просим пленум ЦК: 1. дать оценку по существу двум нашим поправкам; мы твердо надеемся, что пленум громадным большинством голосов присоединится к нам. 2. дать оценку тем обвинениям по адресу
Пленум, открывшийся 30 марта, принимал решения постепенно. Начал с бесспорного, защищавшего партию в целом — ее роль и значение, с резолюции, предложенной Зиновьевым: «Съезд должен поручить новому ЦК принять ряд необходимых мер для улучшения работы Политбюро в области планового руководства со стороны Политбюро государственными, в частности хозяйственными организациями республики»326. И лишь на следующий день занял четкую позицию, давая ответ на письмо Зиновьева и Каменева.
При обсуждении тезисов Троцкого по государственной промышленности пленум одобрил поправки, внесенные 28 марта на заседании ПБ, и большинством голосов отклонил коррективы Льва Давидовича по второй поправке. Более того, поручил «Троцкому перередактировать тезисы на основе принятых пленумом поправок, внести их на утверждение Политбюро и опубликовать их как одобренные ЦК»327.
Троцкому пришлось признать поражение, нанесенное ему Зиновьевым. Не помогли и срочно изданный сборник его работ, посвященных Красной армии — «За пять лет», и им же написанная рецензия на нее, опубликованная «Правдой» 3 марта. Не произвела того впечатления, на которое он надеялся, и публикация 25 января «Правдой» статьи Ленина «Как нам реорганизовать Рабкрин». Содержавшая такие фразы: «Как мы действовали в более опасные моменты гражданской войны? Мы сосредоточили лучшие наши партийные массы в Красной армии»328.
2.
Двенадцатый партсъезд открылся 17 апреля. Открылся политическим отчетом ЦК, впервые вместо Ленина сделанным Зиновьевым. Ставшим благодаря тому лидером РКП.
Доклад Григория Евсеевича не стал откровением. Развил все то, что он изложил в своей статье «Наши задачи», опубликованной «Правдой» 2 и 5 марта. Оптимистически высказав главное: «НЭП не ухудшил, а улучшил материальное положение рабочих... Мы живем в выздоравливающей стране... Худшее уже было... Миновала не только гражданская война, но проходит и голод, и эпидемии... Сельское хозяйство оживает. Крупная промышленность начинает оттаивать...
Хозяйственные проблемы — вот где действительно решается “чья возьмет”. Сумеем ли помочь деревне поднять свое хозяйство и получить средства, дабы иметь возможность пользоваться в своем хозяйстве и в своем быту продукцией промышленности?.. Да или нет? Мы подходим к разрешению этого вопроса...
Работы непочатый край. Новая полоса в истории нашей революции — хозяйственная — только еще начинается».
Но доклад на съезде начал Зиновьев с иного. С международного положения. Вроде бы весьма успешного. В Коминтерне — два с половиной миллиона человек. Советский Союз де-юре и де-факто уже признали восемнадцать государств. Особо выделил отношения с Германией. Ведь она и СССР «как нельзя лучше дополняют друг друга». И пояснил, как бы обращаясь к Берлину:
«Независимо от судеб германской пролетарской революции, с точки зрения правильного понятия ближайших национальных и хозяйственных интересов вашей страны, если хотите бороться против издевательств Антанты, вам ничего не осталось, как искать сближения с первой рабочей страной, которая не может не поддерживать те страны, которые сейчас находятся в такой рабской зависимости от международного империализма».
Отсюда Зиновьев перешел к прогнозу на будущее. Отметил, ссылаясь на Ленина: «Кончается первый тур войн, через некоторое количество лет начнется второй. Через сколько — предвидеть нельзя, но что он будет — это ясно... Наша стратегия будет проста. Мы должны быть готовы к худшему, готовы ко всему, но мы должны, вместе с тем, всячески оттягивать тот момент, когда нас заставят активно вмешаться в новую европейскую драку... Наша стратегия будет проста: если придется вмешаться, то как можно позднее».