Коридор
Шрифт:
Попрощавшись с Морихэем, они вышли на тропу, которая вскоре привела их в лес суицидников. Вход в него обозначала деревянная доска с призывом одуматься и позвонить по указанному на ней номеру. Но это зловещее предостережение не приспустило поднимающееся воздушным шаром воодушевление в груди Тору. Он с трудом осаживал себя, чтобы идти в ногу с Атсуши, и его прыть от учителя музыки не укрылась.
– Не нужно спешить. Эта дорога коварна и переменчива.
Убедиться в его правоте Тору смог, когда полную оврагов и коряг тропу заволокло туманом. Цель исчезла из виду, едва они вошли в лес, но ее присутствие ощущалось. Вот и посохи пригодились – пришлось выверять каждый шаг.
– Скажите, мастер, это правда, что здесь обитают неупокоенные души? – спросил Тору, впечатлившись молочно-ватной тишиной и неопределенностью.
– Что-то тут точно есть, но до заката нам не о чем беспокоиться.
– Тогда нужно поспешить?
– Шею свернешь себе, – проворчал Атсуши, – и у гидов появится на одну историю о призраках больше.
И тут он был прав. Пока они ползли сквозь туман, Тору то и дело спотыкался, а один раз и вовсе растянулся посреди тропы во весь рост. Перед его лицом оказался вонючий кроссовок. Он отпрянул и увидел, что стоящая на краю тропы обувь пуста.
– Еще один несчастный оставил послание, – констатировал Атсуши. – Значит хочет, чтобы его нашли. Идем. – Он перешагнул натянутую вдоль дороги веревку и шагнул в чащу.
– Атсуши-сан! – перепугался Тору, – мы заблудимся! – закричал он.
Но учитель проигнорировал его панику.
Не прошло и пары минут, как они вышли на поляну. Косые лучи делали ее почти приветливой в сравнении с остальной частью леса. Посреди свободного от деревьев клочка земли яркой чужеродной кляксой в хвойном море стояла яично-желтая палатка. Рядом с ней был аккуратно завязанный мусорный пакет, немного поодаль на суку болтался черный галстук.
Тору замер. Только страх заблудиться удерживал его на месте.
А мастер призраков не боялся. Он снял галстук, отцепил пришпиленную к его оборотной стороне записку и, невозмутимо щурясь, приступил к ее изучению.
– Что там, Атсуши-сан? – спросил Тору, все еще стоя на границе между поляной и лесом.
Учитель ответил не сразу. Он подошел к палатке, позвал кого-то неслышно по имени, затем распахнул ее и сразу закрыл.
– Оправдания, – обратился он к Тору. – Идем, у подножия отправим записку его близким и вызовем полицию.
Они вернулись на тропу и долго молчали. Тору все вспоминал табличку с номером телефона. Наконец, тишина снова заставила его открыть рот.
– Как думаете, Атсуши-сан, почему тот человек, кем бы он ни был, не позвонил на горячую линию? Почему выбрал смерть?
– Иным умереть проще, чем поговорить с живыми, – процедил сквозь зубы учитель, – это все ваши устройства. Телефоны, компьютеры… Люди перестали общаться и сходят с ума поодиночке.
– Но Вы сказали, у него есть кто-то?
– Что толку, если он сам от них отдалился?
– Вам совсем не жаль его?
– С чего бы? Он сделал свой выбор. Пусть и паршивый.
И они опять умолкли, присоединившись к вечно скорбящему лесу. Легкий ветерок разворошил туман, но тропинка разнообразием видов не баловала: корни, камни, листья и деревья, деревья, деревья… Единственное развлечение – гадать, какая сила их так покорежила.
Впрочем, еще в лесу были грибы и один из них был знаком Тору. Как-то приятели накормили его мухоморами, но в тот день было столько всего, что подробностей он уже не помнил. Знал лишь, что от этих красноголовиков можно словить глюки.
Он замедлил ход, разглядывая один особенно крупный экземпляр и тут же получил затрещину.
– Хочешь присоединиться к тому несчастному?
– Да от одного гриба… Я не собирался, просто смотрел… Вы правы, мастер, – сдался он и до самого начала красной тропы на посторонние предметы не отвлекался.
– Присядем, – скомандовал Атсуши, когда дорога стала брать вверх.
Он снял походный рюкзак на завязках, достал скатанное в рулон покрывало и не спеша расстелил на замшелой скамейке, едва отличимой от поваленного дерева.
Учитель не выказывал признаков усталости, но у Тору хватило такта не расспрашивать о причине остановки. «Распределяет силы, – с уважением предположил он. – Все-таки есть преимущества в старости.» Опыт и мудрость уравняли шансы молодого оболтуса и пожилого учителя на успешный подъем. Хотя, пожалуй, шансы учителя были выше.
Пополнив запас сил, они отправились дальше
Пока они плыли в море деревьев, все было неплохо, но вскоре сосны расступились и предъявили им ржавый каменный склон и табличку с надписью «проход закрыт».
– Что это значит? – озадаченно спросил Тору.
– Туристический сезон кончился, мы припозднились. Ничего, воздух еще достаточно теплый, можно идти.
– Нас не оштрафуют?
– Если только карма. Но от нее не скрыться в любом случае.
Они безнаказанно миновали объявление и, не меняя темпа, продолжили шагать.
Через полчаса с виду бодрый Атсуши объявил привал, затем еще один спустя новые полчаса размеренной прогулки.
– Мастер, не лучше ли нам делать поменьше остановок? Так мы к ночи точно не доберемся к вершине.
– Не лучше. К ночи нам и так не успеть. Надо постепенно привыкать к высоте, иначе голова закружится.
Тору признаков головокружения не ощущал, зато вулканическая порода постоянно норовила сбежать из-под ног, а камни немилосердно массировали его ступни, обутые в простые кеды. Он то и дело оскальзывался и махал руками подобно мельнице, чтобы удержать равновесие, останавливался, чтобы вытряхнуть камешки из кедов и нелепо прыгал при этом на одной ноге.
Глядя на его ритуальные танцы, Атсуши досадливо покачал головой: их экипировка для покорения вершин не годилась.