Лионза Луане. Том 1
Шрифт:
Раксен, как всегда, ворча и причитая, вез больную киннари у себя на спине. Если так подумать, они дошли туда, где никто не бывал. Они на краю света. Серьезно, Лионза видела за свою жизнь много карт мира. И на западе они всегда заканчивались орнаментом Сивианских гор. Что за ними, никто не знал. От осознания того, что они дошли до самого края карты, у Лионзы по телу бежали мурашки. Но Раксен явно не чувствовал красоту и величие момента. Что за нытик? Не леопард, а изнеженная домашняя кошка.
Но не успела Лионза с товарищами пройти и полдня вдоль живописной речки в сторону высокой горы с водопадом и вырубленными в ней зданиями, как была схвачена големами и доставлена в шатер лунарского генерала Пи-Рота на допрос. Впрочем, в этот раз Лионза не была лишена своей магии, потому разговор с генералом
Если Пи-Рот наивно полагал, что сейчас допрашивает Лионзу, все обстояло ровно наоборот. При каждой фрикции перед глазами суккуба вспыхивало множество образов из головы генерала. И ей стоило большого труда их упорядочить. Слишком много всего: мечты, амбиции, честолюбие, влюбленность, досада…
Пи-Рот был потомственным стратегом. В Лунной стране это была особая каста, которая из поколения в поколение практиковала искусство управления големами. В отличие от королевств по ту сторону Железных гор, генералу не нужны были физическая сила и выносливость. Чтобы командовать армией големов, требовался, прежде всего, острый ум и умение выигрывать или проигрывать сражения еще до их начала, в голове. На особом экзамене, что проходил любой стратег, прежде чем получить свое первое назначение, он должен был показать хороший уровень владения играми гока и чат-ра. Первая учила мыслить стратегически, вторая тактически, на поле боя. Потому стратегами становились обычно не могучие брутальные силачи или маги, а тщедушные умники.
Пи-Рот всегда был одним из лучших. Блестяще сдав экзамен, он был направлен в Черепаховый Дворец, где представлен самому Луноликому Шанью. Все прочили ему должность как минимум военного советника при царе или главнокомандующего силами царства. Но судьба распорядилась иначе. Он неосмотрительно влюбился в Шани, сестру, соправительницу и супругу самого царя. Конечно, дело тут не могло дойти до чего-то серьезного, царица никогда не бывала одна, всегда рядом слуги и шпионы. Но даже мимолетный обмен взглядами и румянец на щеках Шани возбудили подозрения и царский гнев. Пи-Рот был отправлен на Запад. И не просто на запад, а в горы, которые орнаментом украшают край карты. И вскоре после прибытия ему было приказано привести в подчинение страну Си. А это среди лунаров считалось гибельным делом. Сколько стратегов похвалялись, что присоединят к Царству эту небольшую долину. Но они отправлялись в горы и не возвращались обратно. Неутомимые големы в этих горах мало чем могли помочь. Возможно, поэтому границы Лунной страны на западе и востоке совпадают с горными хребтами.
Впрочем, Пи-Рот, проиграв в голове эту партию, сделал ставку не на големов, а на разного рода горцев, как с западной, так и с восточной границы. Экспедиционный корпус, который собрал генерал для похода, наполовину состоял из монгов, собакоголовых, йети. Конечно, стратегу, привыкшему командовать безропотными големами, было весьма сложно управляться с этим сбродом. Но, к счастью, ему помогал Бачай, огромный бородатый варвар, которому мало кто смел прекословить.
И вот корпус не без приключений и потерь из-за внезапной лавины и снежной бури добрался до заветной страны. Но дальше события приняли оборот, который Пи-Рот не мог ожидать. Страна Си встретила воинов почти полным запустением. Некогда цветущие сады засохли, сами киннари отказывались идти на какой-либо контакт. Эти воинственные существа, что никогда не отказывались от хорошей драки, сейчас просто не обращали внимания на пришельцев. Они летали на недосягаемой для камней и стрел высоте, используя небольшие облачка. И не горели желанием спуститься вниз и надрать зад наглым захватчикам. В полной прострации они висели в воздухе или сидели на краю скалы, издавая жалобные мелодичные звуки. Это было довольно красиво, Пи-Роту звуки напоминали звук колокольчиков, которыми украшали коричное дерево.
Однако, лунары обычно, грустя под коричным деревом, увешанным колокольчиками, смотрят на ночное небо, полную луну. Киннари же глаз не сводили с реки, что текла по их долине, водопадами стремилась вниз в Лунную страну. Лионза и сама успела полюбоваться этой живописной речкой, пока её не схватили големы. Но теперь, глядя на неё глазами лунарского генерала, суккуб видела совсем иную картину. Речка эта была не просто речкой, а истоком той самой Молочной реки, что давала жизнь всему Лунному царству. И она не должна быть столь живописной и главное прозрачной. Не зря река эта звалась Молочной, её нормальный цвет — белесый. Конечно, в долине она приобретала некоторую прозрачность, но здесь, в истоке она должна была быть подобной молоку, что льется из крынки. Это все из-за белых сгустков, похожих на жирные сливки, того самого волшебного молока си-юнай. Благодаря ему, все Лунное царство процветало и множилось, не зная неурожаев. И это до долины доходила лишь малая часть. А здесь си-юнай всегда было чистым и концентрированным.
И теперь его почти не было. Редкие белые шарики проскакивали в отвратительно-прозрачной воде. Собственно, потому лунарский корпус оказался здесь. Вовсе не из-за прихотей богатых вельмож, что возвращали себе с помощью чудесного молока молодость и потенцию. Нет, по пути сюда Пи-Рот уже видел множество обеспокоенных крестьян. Молочная река перестала давать жизнь. Меньше урожая, больше голодных и не пройдет и нескольких месяцев, как вся Лунная страна вспыхнет восстаниями. Это Пи-Рот тоже успел проиграть в голове заранее. Но, отправляясь в поход, он ожидал, что киннари всего-навсего перекрыли свою реку, отвели си-юнай в канал, чтобы не делиться с чужаками. Но судя по всему, они и сами не понимали, что происходит. И это наводило генерала на печальные раздумья, столь созвучные мелодичному плачу киннари.
Пи-Рот так увлёкся своим размышлениями, что в момент, когда ему надлежало бурно кончить в узкое отверстие пленницы, член его немного запульсировал, и не смог разрядиться. Лунар досадливо цокнул языком, но Лионза на это только улыбнулась и так сжала его мышцами, что генерал не выдержал и застонал от удовольствия. Он был готов снова излиться, но тут послышался шорох полога шатра. Генерал тихо выругался. Внутрь шатра командующего големы-стражи могли пропустить лишь одно живое существо без разрешения Пи-Рота. Это был Бачай, огромный бородатый монг. Он держал в повиновении весь этот сброд, из которого состоял корпус, потому имел особые привилегии. Застав командующего в столь деликатном положении, монг только хмыкнул в бороду и подошел к столу. Лионза увидела, как твердеет в районе паха варвара большой упругий бугор. Она протянула руку и ощупала сквозь ткань наливающийся первозданной силой кожаный кистень. Бачай издал хриплый клекот, словно хищная птица. Лионза резким движением приспустила его штаны, огромная дубина вывалилась наружу, раскачиваясь перед лицом луанийки. Суккуб жадно впилась в большую солоноватую головку, запуская её то за одну, то за вторую щеку.
— Докладывай, — велел ему Пи-Рот, который продолжал ритмично вколачивать член в пленницу.
— Я послал блохастых к истоку, — сказал Бачай, скаля зубы. Он сгреб огромной ручищей голову Лионзы, буквально насаживая её ртом на свой набалдашник.
— …Они дошли до водопада с отвесной стены… Вода идет из пещеры, там вроде сидит их король или королева. Но забраться туда можно лишь в одном случае: если у тебя есть проклятые крылья или сраные облачка.
— А пленных не удалось взять?
— Пока нет, но мы работаем над этим… Они скоро все сами попадают!
— Почему это?
— Они без своего молока быстро чахнут. Месяц-два, и потом болеть начинают, как та, что мы захватили вместе с вот этой, краснокожей…
— А она как?
— Да ничего, велел дать ей пару капель си-юнай, она сразу вскочила, начала щебетать что-то по-своему.
Сердце Лионзы радостно забилось. Вместе со словами монга, она явственно увидела образ из его головы, как её подруга по побегу приподнимается с циновки, удивленно вертит головой непривычно резкими птичьими движениями.