Миг и вечность. История одной жизни и наблюдения за жизнью всего человечества. Том 3. Часть 5. За Великой Китайской стеной
Шрифт:
Советское руководство сформулировало свое понимание этих проблем на ХХ съезде КПСС. Первоначально в Китае одобрили советские оценки. Это было, в частности, сделано на VIII съезде КПК. Однако на самом деле Мао Цзэдун не принял советского анализа ситуации. По мнению некоторых китайских историков, решения ХХ съезда явились «прямой причиной» полемики между КПСС и КПК.
Как отмечает А.А. Громыко, уже в 1957–1959 годах «большая дистанция» разделяла взгляды советских и китайских руководителей. Разногласия проявлялись в подходе к опасности ядерного конфликта, к линии поведения социалистических стран в отношении империалистического лагеря. Москва ратовала за мирное сосуществование, устранение угрозы термоядерного конфликта, Пекин предлагал
Хрущев упоминает в мемуарах, что Мао был против его идеи одновременного роспуска НАТО и Варшавского договора, предлагал в случае агрессии против СССР отступать до Уральских гор, после чего к войне подключились бы китайцы. Представления Мао о войне, стратегии казались Хрущеву детским лепетом, и он спорил с китайским лидером. В ходе визита в КНР в 1959 году его разногласия с китайскими руководителями по вопросам мирного сосуществования приняли весьма острый характер.
Мао Цзэдун все более открыто и настойчиво выступал против принципа мирного сосуществования, утверждал, что мировая война неотвратима. В апреле 1960 года в центральной китайской печати были опубликованы статьи, в которых давалась развернутая критика советских позиций. Основным противоречием эпохи называлось противоречие между национально-освободительным движением и империализмом (а не между социалистической и капиталистической системами, как считало руководство КПСС). Борьба за предотвращение войны интерпретировалась как помеха революционному движению народов. Подчеркивалось, что пока существует империализм, мировая война неизбежна. В Пекине начали выпячивать особое значение идей Мао, ведущую роль КНР в мировом революционном и освободительном процессе. Был выдвинут лозунг «Ветер с Востока довлеет над ветром с Запада», стала муссироваться идея о том, что центр мировой революции сдвигается в восточном направлении.
2. Подход к США. Советское руководство активно добивалось разрядки напряженности в отношениях с Соединенными Штатами. В Китае негативно реагировали на эти усилия, любое потепление советско-американских отношений воспринималось Пекином как возобновление «раздела мира», обозначившегося якобы еще в Ялте. Китайские руководители выразили недовольство поездкой Хрущева в США в 1959 г. (хотя публично и одобрили ее). Они настаивали на том, что напряженность на международной арене выгодна социализму и невыгодна империализму, что народ надо готовить к войне. С этих позиций в 1958 г. Мао Цзэдун спровоцировал обострение ситуации в Тайваньском проливе. Действия КНР вызвали яростную критику со стороны Н.С. Хрущева.
3. Взаимоотношения в рамках международного коммунистического движения. В Пекине проявляли все меньшую склонность оставаться в роли «младшего брата». Так, возражая против выводов ХХ съезда КПСС относительно современной эпохи, китайские руководители критиковали не только суть советской позиции. Недовольство в неменьшей степени высказывалось и в связи с тем, что Москва не проконсультировалась с другими партиями и тем не менее выдала свои взгляды за «общую программу» коммунистических и рабочих партий, за «ленинский курс международного коммунистического движения нашего времени». В Пекине выступили против «деспотичного и безапелляционного диктата Хрущева». Речь здесь шла не просто об утверждении независимых позиций КПК, а фактически о том, чтобы Коммунистическая партия Китая сменила КПСС в роли лидера мировой революции.
4. Подход к региональным конфликтам. Советский Союз занял нейтральную позицию по отношению к китайско-индийским конфликтам 1959 и 1962 годов. Советская сторона убеждала китайскую проявить сдержанность, с тем чтобы Индия оставалась на позициях неприсоединения. В Китае эта линия вызвала резкое недовольство. Советский Союз был обвинен в провоцировании войны между КНР и Индией. Хрущев же заявлял, что Мао Цзэдун начал войну из-за своих «болезненных фантазий», желания втянуть СССР в конфликт и навязать ему таким образом свою волю.
В КНР, в отличие от Советского Союза, не были встревожены американо-британской интервенцией на Ближнем Востоке в 1958 году. Причина – все тот же подход, согласно которому чем хуже обстановка в мире, тем лучше. Очевидно было и то, что Мао Цзэдуну не нравилась активность КПСС в Азии, он считал этот регион сферой влияния КПК.
5. Вопросы социалистического строительства. Мао Цзэдун уже в 1956 году ставил под сомнение ценность советского опыта, указывая на ошибки и недостатки СССР. Во второй половине 1950-х годов установки КПСС и КПК в этой области стали все заметнее расходиться. Выводы ХХ съезда КПСС в области внутреннего строительства (и не только в связи с культом Сталина) были встречены в Пекине негативно. Мао Цзэдун искал особую модель построения социализма в КНР, ссылаясь на то, что ни Маркс, ни Ленин не думали о социализме в такой большой стране, как Китай.
В КНР, как уже говорилось, провозглашается кампания «пусть расцветают сто цветов», а затем политика «трех красных знамен» (генеральной линии, большого скачка, народных коммун). Суть нововведений сводилась к тому, чтобы в рекордно короткие сроки КНР вошла в число самых развитых стран мира и при этом превратилась в коммунистическое общество. Данный курс сразу приводит к негативным последствиям, порождает недовольство в китайском народе. Критическую реакцию вызывают эксперименты и в СССР. Н.С. Хрущев заявляет, что в КНР нет научного социализма, а есть лозунги. По свидетельству самого Н.С. Хрущева, реакция Москвы обидела Мао и еще больше испортила отношения.
Мао Цзэдун, в свою очередь, ужесточал нападки на внутриполитический курс ЦК КПСС. И чем хуже становились дела в китайской экономике, тем острее была критика СССР. Хрущев вел речь о повышении благосостояния народа, Мао говорил, что бедность лучше богатства, что если все станут богатыми, то «приостановится всякий прогресс; люди от избытка калорий будут о двух головах, о четырех ногах». Пекин обвинял Москву в «реставрации капитализма, разгуле капиталистических сил в СССР», в том, что в Советском Союзе «ленинизм уже в основном отброшен», заявлял, что СССР задержался в своем развитии, что советские люди – «консерваторы и обыватели».
6. Проблемы двусторонних отношений. Хрущев указывает в мемуарах, что напряженность в отношениях росла по мере того как Китай обращался к СССР все с новыми просьбами о помощи, не все из которых могли быть удовлетворены, – безвозмездная передача береговых орудийных батарей в Люйшуне и Даляне, строительство железной дороги на китайской территории и т. п. Мао Цзэдун якобы с особой яростью реагировал на предложения о строительстве радиостанции в КНР для связи с нашими подводными лодками на Тихом океане, о доступе советского подводного флота к китайским портам, о размещении в Китае самолетов-перехватчиков. Мао назвал эти предложения «оскорблением национального достоинства и суверенитета» Китая.
Трения возникли также из-за вопроса об использовании миллиона китайских рабочих в Сибири. Хрущев сделал такое предложение Мао Цзэдуну. Китайский руководитель нашел его весьма унизительным, свидетельствующим о том, что в СССР относятся к Китаю так же, как на капиталистическом Западе (т. е. как к источнику дешевой рабочей силы). Позднее, однако, Пекин согласился послать рабочих в Сибирь, но теперь Москва отказалась от своей же инициативы, испугавшись, по словам Хрущева, что китайцы «хотят оккупировать Сибирь без войны».