Отголоски судьбы
Шрифт:
Иофар улыбнулся.
— Иначе быть не может. Есть только один род, который дарит миру его истинных детей.
— Княжна сказала мне, что вы можете рассказать мне о моем даре, и что он означает. И если вы сочтете нужным сделать это, я буду вам бесконечно благодарен.
Глаза хранителя удивленно расширились.
— Ты не знаешь кто ты? Но как же ты прошел инициацию?
— Наверное, я разочарую вас. И вы ждали совсем не меня, — Дим нервно провел рукой по волосам, — но я ничего не знаю о своем даре. Моя аура много аров была неровной, рваной, то гаснущей, то вспыхивающей серебряными искрами. А теперь я вообще не знаю, кто я. Ровно, как и что такое инициация.
— Инициацией
Эта напыщенность начала раздражать.
— Вы имеете в виду его величество Аурино Эллетери?
— Я имею в виду того, кто может видеть все стихии и проводить сквозь себя их силу.
С каждой меной Дим все больше понимал, что разговор вряд ли состоится. Хотя бы потому, что его здесь не желали слушать. Он уже хотел развернуться и уйти.
— Мне было двенадцать, — вдруг медленно проговорил он. — Мы с Аурино были в пещере. Она была пронизана силой. Он попал в ловушку, и мне надо было освободить его, — Димостэнис пораженно смотрел на старца, наконец открывшему ему глаза. Как он мог быть так долго слепым? Как он мог быть так долго с людьми, погрузившими его в эту темноту? — Тогда это случилось. Я нырнул в эту энергию и слился с миром. Я почти ушел. А он меня позвал.
Иофар с удивлением смотрел на него.
— Двенадцать? Слишком ранний возраст.
— Да, — кивнул Дим, — и Аурино еще не вошел в свою силу. Но он меня звал, просил вернуться. Он был без сознания.
— Единение Серебряного со стихиями дает выброс большой силы. Он, как одаренный, не мог не почувствовать это. Его сущность проводника откликнулась.
— Я долгие ары даже не подозревал о том, что мой дар чем-то необычен. Я считал, что это все из-за того, что случилось в подземелье.
— Тебя не стали дальше учить? Серебряного прошедшего инициацию, оставили на волю стихий? Ты жил не среди представителей своего рода?
Димостэнис горько усмехнулся.
— Меня окружили ложью и не давали познать, кто я есть. Смотрели на мои мучения и делали из меня неудачника, неумеху. Сожалели и все время лгали.
— Стихии должны были найти тебя сами. Они не могут пропустить, когда в мир приходит их брат.
Иланди задумчиво покачал головой.
— Да, наверное, так и было. Стихии нашли меня сами. Каждая по отдельности, — он вспомнил ревущий водопад и испуганные глаза Олайи; огонь поглотившей его, и Орифа, хлещущего его по щекам; воздух, пропитанный энергетикой тысячи людей и силу Аурино; себя истекающего кровью и землю, которая откликнулась на его отчаянный призыв. — И лишь тогда я начал понимать, как меня обманывали всю мою жизнь.
— Пойдем, — проговорил Иофар и скрылся в одном из ходов. Дим пошел за ним по узкому каменному коридору, из которого он попал в широкую комнату с довольно высоким потолком, с множеством горящих ламп, огромным камином и стеллажами, заставленными невероятным количеством книг.
Старец подошел к полкам, быстро пробежав глазами по названиям, аккуратно вытащил одну.
— Это поможет тебе. Когда прочтешь, я снова буду ждать тебя. Гаррис поможет тебе устроиться в доме.
Димостэнис вернулся на террасу, где через несколько мен появился тот самый мужчина, который привел его сюда. Коротко кивнув, проводник повел его по узким коридорам странного жилища. Дом оказался неожиданно большим с множеством комнат, не разделенных дверьми. Вместо них лишь поддерживающий колоны и слегка зауженный вход. Кто мог сотворить такое?
Правда, когда Гаррис привел его в очередную комнату и оставил один на один с книгой, все вопросы вылетели у него из головы. Сейчас все отошло на второй план. Кроме сокровища, оказавшегося в его руках. Того самого, которое он упорно и безуспешно искал долгие ары. Страница за страницей. История за историей. Жизнь за жизнью. Серебряные. Они первые, кто стал появляться в новом мире после уничтожения прошлого. Первые, кого создала Талла, наделив силой.
— Серебряные — это дети Таллы. Они не просто наделены силой Шакти, они особенные. Они сами по себе стихия, как и четыре других. И так же, как эти стихии — они часть природы, — рассказывал старик, когда они вновь встретились. — В первые ары разрухи таких рождалось много. Серебряные нужны были, чтобы чувствовать возмущение природы, успокаивать и договариваться. Они останавливали новые вспышки огня из недр гор, усмиряли штормы, возвращали воды в свои берега. Они знали, где может вспыхнуть новая беда, и всегда были там, готовые помочь или хотя бы предупредить. Их называли Защитниками. И в отличии от остальных одаренных они видели энергетический холст единым полотном, а не разорванными нитями.
Однако все оказалось не так просто.
— Других, которые брали энергию мира отдельными нитями, было гораздо больше. Чтобы войти в свою силу, Серебряным надо было проходить инициацию. Обычно это происходило, как только одаренный, наделенный подобным даром, начинал чувствовать в себе пробуждение силы Шакти. Чем чище он был, пока еще не привык делить целое на куски, тем легче ему было становиться собой. Те, кто могли принимать в себя чужую энергию, проводить ее в мир и возвращать назад, всегда присутствовали при этом. Они были проводниками.
Дим проводил сэты на террасе, уткнувшись в пожелтевшие от времени страницы. В этом странном месте, в самом сердце земли, он чувствовал себя как дома. Он был здесь своим. Лучи Таллы мягко обволакивали своим теплом, ветер заигрывающее трепал по волосам, морской воздух оседал на коже. Верный данному самому себе обещанию, он игнорировал все попытки общения, однако не мог отказать себе в удовольствии.
Серебряных все равно становилось меньше. Элиас успокоился, и надобность в них отпала. Те, у кого этот дар еще остался, и у кого рождались дети с серебряной аурой, объединились в одну семью. Они были первые, кто создал свой род, и жили чуть обособленнее остальных. Нашли себе тихое место, где могли быть ближе к чистой силе, где природа была нетронутой и где, как они надеялись, смогут слиться с мирозданием и не дать угаснуть своему дару.
Одаренные рождались все чаще, они стали делиться на касты, на семьи, на умение видеть стихии и управлять ими. Они стали притеснять других, у кого дара не было, а те в ответ не признавали их права быть первыми. Началась война. Та самая, которая уносила тысячи, десятки тысяч жизней тех, у кого дар был и тех, у кого не было.
Во главе шактов встал вождь. Сильный одаренный и талантливый предводитель. Он умел работать со всеми стихиями, в том числе пятой и был опытным проводником. Он разыскал семью Серебряных, ему нужны были помощники в этой битве. Среди них лишь один обладал этим даром и еще не вошел в свою силу. Через несколько аров вождь помог Изменяющему пройти инициацию и приблизил к себе. Однако, чтобы что-то изменить в погрязшем в войне мире этого было недостаточно.