Первая кровь
Шрифт:
Пару минут я ждал у молчащей трубки и нервничал. Сорок лет тому вперед подобные ожидания были почти немыслимы. К хорошему быстро привыкаешь.
— Егор?
— Да, Михаил Сергеевич. Вы просили набрать…
— Набрать? А, да, просил. И рад, что ты откликнулся на мою просьбу.
Интересно, а что было, если бы я не откликнулся?
— Егор, у меня к тебе есть ещё одна небольшая просьба, но мне хотелось бы изложить её лично. По телефону можно решить, но это будет неправильно. Ты не мог бы приехать ко мне? Сегодня, если тебе удобно.
Я с секунду обдумывал
— Да, сегодня вполне удобно. Адрес тот же? На Соколе?
— Нет-нет, Егор, я сейчас у себя дома. Запиши или запомни — улица Хользунова, дом шесть, квартира… Это у…
— Я знаю, у Фрунзенской, — несколько невежливо перебил я и стушевался: — Извините. Я часто бывал в том районе.
Не сейчас, конечно, а в будущем, но кому какое дело до таких мелочей?
В коридор вышла Алла. Она прислонилась к стене и всем видом давала понять, что ей ни капельки не интересен мой разговор с дедом Виталика.
— Ничего, понимаю твоё юношеское нетерпение, — мне показалось, что Михаил Сергеевич усмехнулся. — Во сколько тебя ждать?
Я прикинул.
— Примерно с час… чуть больше… думаю, успею.
— Вот и хорошо. Жду тебя через час…
И тут мне в голову пришла гениальная идея.
— Михаил Сергеевич! — я почти крикнул в трубку.
— Да, Егор?
— А если я приеду не один? — я взглянул в сторону Аллы и тут же отвел взгляд.
— С девушкой? С той, с которой вы тогда гуляли? — я смущенно промолчал. — Не страшно. Я же говорил, что всегда рад гостям.
— Спасибо! — искренне ответил я.
Ну что ж, Аллочка. Моя мстя будет страшна. Я поехал к твоей бабушке — и только попробуй отказаться от моего дедушки.
— До встречи!
На той стороне линии послышались короткие гудки. Я положил трубку на аппарат и снова посмотрел на Аллу.
— Нас приглашают в гости, — важно сказал я. — Так что собирайся. Надеюсь, Елизавета Петровна не будет возражать, если мы убежим?
— Какие…
— Не буду! — крикнула бабушка с кухни. — Праздник мы уже отметили, всё выпили и съели, так чего сидеть? Сходите уже, погуляйте.
— Спасибо! — откликнулся я. — Алла, меня зачем-то зовет к себе дед Виталика. Для какого-то разговора, который нельзя обсуждать по телефону. Честно говоря, я его немного робею. И я был бы признателен тебе, если бы ты оказала мне небольшую психическую помощь.
Я улыбнулся во все тридцать два зуба. А заодно сделал глаза, как у кота из ещё не снятого здесь «Шрэка».
И Алла сдалась.
Глава 10. Предложение, от которого не отказываются
Разумеется, сдалась Алла не сразу, а лишь после того, как я получил полную и безусловную поддержку бабушки. Елизавете Петровне я, видимо, очень понравился, и она уже мысленно считала меня «женихом» — а то и «мужем» — своей внучки. Ну а совместная поездка по каким-то неведомым делам, да
Она и так сегодня была в достаточно скромном наряде, но для поездки к Михаилу Сергеевичу выбрала серую юбку пониже колен и сиреневую блузку с рюшами. Её красная кожаная курточка вписалась почти идеально, хотя и придавала Алле несколько вызывающий вид.
Я тоже был при определенном параде — если так можно назвать то, что на мне были только новые вещи. Я всё-таки решился и в один из вечеров завернул в пару промтоварных магазинов недалеко от института. Ничего модного я не искал. Джинсы в этот период советской власти можно было достать, насколько я помнил, за сотню рэ, а таких денег у меня не было. Поэтому я прикупил себе нормального фасона брюки — простые черные и хлопчатобумажные, но сидевшие относительно хорошо; я отдал за них всего девять рублей. Добавил пару рубашек — по три рубля каждая, не забыл про носки и трусы. Ботинки оставил старые, потому что не нашел ничего по душе в обувном магазине, и не стал зазря тратить деньги. Их и так оставалось совсем немного.
Так что я не слишком стеснялся своего вида, хотя, конечно, Алла рядом со мной смотрелась настоящей модницей и очень продвинутой девицей. Я видел, какие взгляды на неё бросали проходящие мимо девушки в простых платьях и ширпотребских пальто.
— Как думаешь, зачем он тебя пригласил?
— Не представляю, честно, — ответил я. — Даже гадать не буду. Мы с ним и говорили-то тогда ни о чем, перескакивая с темы на тему. Как плохо быть журналистом… Виталик — журналист, поэтому разговор зашел… что я делаю, буду ли возвращаться домой после учебы…
— А ты будешь?
— Не знаю ещё, мне до этого почти четыре года. Может, у меня страсть к наукам проснется, и я в аспирантуру документы подам. Ну а там НИИ какой-нибудь меня примет с распростертыми объятиями или ещё где таланты мои пригодятся.
Вернее, требования к поступающим в аспирантуру снизятся настолько, что и мне удастся туда проскочить.
— Таланты! — фыркнула Алла. — А ты от скромности не помрешь…
— А чего от неё помирать? А ты в Тореза учишься, да? Я угадал? Иностранные вроде ещё где-то преподают… но не помню, где.
— Нет, какой Тореза! В педагогическом я учусь… не хотела говорить, но бабуля выдала…
— А ты что, стесняешься? Нормальный институт. У нас в городе тоже есть пед, туда все девчонки из нашего класса пошли.
— Вот в том-то и дело, — как-то грустно бросила Алла. — Я тоже туда пошла, потому что все девчонки из класса. Ну и потому, что туда проще, чем куда ещё. Да и не знала я тогда, что делать. Мне просто нравилось, как тетя Люба на немецком шпрехает. Вот и пошла на иностранный факультет и немецкий как дополнительный выбрала. А там такая нудятина, я бы уже сто раз бросила, но бабуля запилит, да и отец не поймет. Не хочу их огорчать. Получу диплом, а там видно будет.