Шаг из тьмы
Шрифт:
— Ещё вопросы?
Вера смотрела на уточек, которые по мере остывания теряли цвет и становились безлико-серыми, сливаясь с лилиями и кувшинками.
— Кто такая ги-син?
Она подняла глаза, успела увидеть в глазах госпожи Виари бездну жалости и сочувствия, но женщина быстро взяла себя в руки и улыбнулась, опять принимаясь разливать чай:
— Ги-син — это человек искусства. Это сейчас аристократы в обязательном порядке изучают живопись, каллиграфию, музыку и стихосложение, нанимая для это профессиональных учителей, а в древние времена, когда аристократия только зарождалась, мудрецы искали пути совершенствования человеческого духа, чтобы сделать людей, принимающих решения за других, более мудрыми, спокойными и понимающими, развить в них жажду совершенства, понимание
Госпожа Виари смотрела на Веру, как будто действительно ждала ответа, Вера молчала. Пауза затягивалась и Вера сказала:
— В Карне нет рабства.
Хозяйка невесело рассмеялась, качнула головой:
— Это на бумаге его нет. А в головах цыньянцев, которые много тысяч лет были рабами, оно есть, и оно никуда не денется просто от того, что король подписал бумагу. Людей покупали и будут покупать, пока будут желающие их продать — бедные родители, неспособные прокормить ребёнка, старики, неспособные выдать дочь замуж достойно. Это будет всегда, ничего с этим не сделать. А ги-син — счастливые люди, они куда более свободны, чем якобы вольные работники. Ги-син могут владеть имуществом, получать прибыль от своих предприятий, могут сами воспитывать своих детей, ни на кого не оглядываясь и не боясь, что их отберут. Лучше быть презираемой богатой ги-син, чем уважаемой женой нищего мужчины, поверь моему опыту.
— Почему ги-син — презираемые?
— Потому что они рабы, низшая каста.
— Но в Карне нет рабства.
Госпожа Виари вздохнула и отпила чая, посмотрела на Верину сумку:
— Показывай, что ты там принесла.
5.37.7 Знакомство с Нежданом Нагорным
Из магазина Вера вышла с ощущением, что ей промыли мозги, как будто она два часа слушала лекцию от гуру сетевого маркетинга о том, что счастливым можно стать, только получив их персональную карту. От усталости и напряжения побаливала голова, сумка стала тяжелее — госпожа Виари ничего у неё не взяла, хотя внимательно изучила каждую банку и каждую мелочь из косметички. Вера предложила ей порисовать ручкой, старушка с удовольствием порисовала, добавила в её копилку ещё пару десятков иероглифов, а потом расщедрилась и одолжила книжку на цыньянском, с картинками, взяв с Веры обещание никому не показывать и обязательно вернуть, когда дочитает.
Расстались они вроде бы на доброжелательной ноте, но Вера всё равно спускалась по ступенькам с облегчением, обещая себе ещё долго здесь не появляться.
Следующим по плану шёл мастер Ху Анди, он ей в прошлый раз понравился, особенно своим ироничным отношением к приказам министра Шена. Его лавка располагалась практически в центре цыньянской части рынка, на пересечении самых широких улиц с самыми богатыми витринами, там всегда было просторно и немноголюдно — вип-статус продавцов и клиентов диктовал правила хорошего тона. Здесь цыньянки в золоте и мехах ходили без баулов и всего с одной-двумя служанками, но даже служанки были одеты в шёлк и задирали нос на высоту своего статуса. На Веру никто не обращал внимания. Она пару раз ловила на себе взгляды, но это были мужчины, и они сразу отворачивались.
Где-то за поворотом раздался металлический грохот копыт, свист и недовольные возгласы, Вера не понимала, что происходит, и шла себе спокойно, когда её схватили за локоть и с силой потянули от центра улицы к стене, укоризненно приговаривая:
— Понаехали дикие, ничего не знают, ходят как у себя дома.
Она обернулась, увидела молодого мужчину с зеленовато-синими глазами, утопающими в рыжеватой бороде и шапке, он смутился и схватился за грудь:
— Господи, простите, барышня, своих и не признал! Вот слепой, позор мне. Вы недавно в Оденсе?
— Да, — она улыбнулась, осмотрелась: — А что случилось?
— Гонец, — он кивнул в сторону дороги, из-за поворота выскочил всадник на огромном чёрном коне с сине-белым знаменем, развернулся, высекая жёлтые искры подковами, и унёсся куда-то в сторону центра города, звонко посвистывая и настёгивая коня.
Вера рот раскрыла от удивления, мужчина похлопал её плечу, улыбнулся:
— Никогда королевского гонца не видели? Они носятся как стрижи, только свист стоит, надо быть осторожнее. Им разрешено ездить по всем нелошадным улицам, так что берегитесь, только свист и топот слышите — сразу к стене, от греха. Хорошо?
— Да, — она продолжала смотреть ему вслед, хотя его уже было не видно, но перед глазами стояла картинка, как на фото — мускулистый чёрный конь, крупные копыта, особая форма черепа, легко узнаваемая… И дорогая сбруя, и красивое седло, и кожаная сумка у седла, и даже куртка — она это всё уже видела.
— Конь понравился? — довольно улыбнулся мужчина, Вера кивнула, сделала восхищённые глаза:
— На северного похож, из горной линии.
— Ух ты, глаз-алмаз! — рассмеялся бородач, закивал: — Это же почти и есть северные, Ларнский конезавод, кузница чемпионов. Этот, — он кивнул вслед гонцу, — вообще особенный, первая линия, прямые наследники Бесстрашного, их поставляют только королевскому двору, больше никому, их ни за какие деньги купить нельзя.
— А так хотелось, — шмыгнула носом Вера, мужчина рассмеялся, посмотрел на часы, виновато улыбнулся:
— Бежать надо.
— Счастливо, — кивнула Вера, он попрощался и ушёл. А она пошла к лавке Анди, пытаясь смоделировать в голове свой будущий разговор по этому поводу с… министром? Двейном? Королём? Она не знала, с кем это обсудить.
«Министр видел коня, и сразу понял, что это за конь, он даже знал команду, которой он обучен. То есть, он знал. А мне ничего не сказал. В который уже раз.»
С другой стороны, мало ли кто мог пользоваться услугами королевских гонцов, может быть, это просто название, типа как "королевская служба МЧС", а когда надо было, они послушались приказа совсем не короля.
«Нет, служба была дворцовая, а не королевская. Кто может отдать приказ королевскому гонцу? Кроме короля, конечно. Или не кроме?»
Этот мир опять подкидывал ей задачи, а информации для решения не подкидывал, а она даже с министром теперь не в тех отношениях, чтобы это обсуждать.
«Или в тех? Предупредил же он меня о стекле на стене храма. Хотя, он мог подойти просто для того, чтобы проконтролировать, что я на эту стену не полезу.»
Тупики, они окружали её со всех сторон, тупики и провалы, за которыми неизвестно что.
5.37.8 Смелый консультант в ювелирном магазине
Наконец показалась лавка Анди, белые мраморные колонны, между ними стеклянные витрины от пола до потолка, по ту сторону яркий свет — роскошно, даже на этой улице таких витрин больше ни у кого не было. Она толкнула тяжёлую дверь и вошла, сразу погружаясь в мир эстетического наслаждения, здесь даже воздух пах горной прохладой хрусталя, подчёркнутой сладостью какой-то тёплой южной древесины, которую Вера вроде бы знала, но никак не могла вспомнить. Это ощущение чего-то родного и знакомого расслабляло, она с удовольствием дышала, молчала, смотрела вокруг — на витринах переливались с умом освещённые украшения, расставленные так, как будто тут либо мало украшений, либо море места — для каждого комплекта отдельная полка, вип-персоны любят простор, вип-украшения — тоже вип-персоны.