Чтение онлайн

на главную

Жанры

Сиротский хлеб
Шрифт:

А в школу, в четвертый класс, до чего же хочется!..

Весной, когда он окончил третий, побывал у них сам "пан керовник" директор местечковой семилетней школы.

"Пан, разумеется, - обратился он к ихнему Цабе, - лучших учеников направит ко мне, в четвертый класс, а этого, Мальца, - непременно в первую очередь".

"Пан керовник, - прогундосил Цаба, - он, Данель Малец, очень бедный, сирота. Не о чем и говорить".

"Жаль, но что ж - нет так нет".

А тут вчера дядька Петрусь прислал письмо и деньги. Вот тебе и "жаль", вот тебе и "нет так нет"! Только бы до весны дотянуть, а там, осенью, я тебе, пан Цаба, не "здрасте", и ты мне не засти!

От тяжелого кожуха у Даника болят плечи и намокла спина. Край башлыка, которым мальчик обвязан по самый нос, запотел и подмерзает от ветра, потом от дыхания оттаивает и снова подмерзает. Мальчик перебирает заиндевелое сукно горячими губами и все думает.

Дядька Петрусь, незнакомый Даниле брат его отца, - очень добрый, должно быть, и очень умный человек. Он тоже, как Микола когда-то, говорит, что батька у Даника - герой. Если б паны не убили его на войне, если б он был живой, он был бы тоже умный и добрый. А что, если б панов не было и здесь? Что ж, тогда не заправлял бы школой пан Цаба и не сидел бы в тюрьме такой хороший, смелый Микола Кужелевич. Да и один ли Микола!.. Даник вспоминает, как плачут бабы и дети, когда полицианты гонят в постерунок* кого-нибудь из хлопцев или мужчин. А все-таки распевают и у них песни против панов, все-таки ждут прихода "товарищей"...

______________

* Постерунок - полицейский участок.

Тут вдруг приходит мальчику на ум, что школа в местечке тоже не своя, как и в Голынке. "А хорошо ли, что я пойду туда? Что я хочу учиться хотя бы и по-польски? Что же я, паном Цабой собираюсь сделаться? Но ведь дядя пишет, чтоб я учился!.. - с облегчением вспоминает он. - В школе буду учиться по-польски, а дома - по-нашему. И буду много-много читать, стану таким умным, как отец, как дядька Петрусь, как Микола!.."

Ветер по-прежнему кружит и бушует. Мама опять стала, оглянулась и спрашивает:

– Идешь, Данила?

– Да что ты все "идешь, идешь"! Ну, иду...

И глаза Сивого, кажется, еще ярче блестят из-под заиндевелого башлыка.

6

Когда-то, при царе, школа в местечке была церковноприходская, трехклассная. Небольшой деревянный домик стоит на склоне холма, на котором, окруженная деревьями, возвышается красивая церковь. Сияющие кресты ее над светло-зелеными куполами видны даже в Даниковой Голынке. Местечко небольшое: от широкой немощеной площади отходит шесть улиц. Хаты - такие же, как в Голынке, но обитатели их называют тех, кто не живет в местечке, деревенщиной. Вокруг базарной площади стоят деревянные и даже каменные дома, в которых живут приезжие паны-чиновники и торговцы-евреи. Восемь лавок, одна пекарня и две корчмы. В одном из домов разместилась гмина - волостное правление, куда солтысы сносят собранные с народа подати, в другом постерунок, где полицейские в синих мундирах расправляются с теми, кто не хочет, чтоб здесь была панская власть. А еще в двух снятых у евреев домах занимаются четыре старших класса школы, не уместившиеся в старом здании на склоне церковного холма.

Четвертый и пятый классы учатся в новом деревянном доме, против которого, через площадь, расположился постерунок.

Учительница четвертого класса - пани Марья, или "керовничиха", как называют ее ученики, - вошла в класс после перемены с кульком краснобоких яблок.

– Листьев кленовых принесли? - спросила она.

– Принесли! Вот! Во какие! - зашумели ребята.

– Ой-ой, зачем так много? Я же сказала - по два-три, больше не надо.

Пани Марья говорит по-польски чисто, красиво, не коверкает так, как Цаба.

– Ну ничего, дети, - говорит она. - Сделаем так: каждая парта получит по яблоку, положит несколько листьев, а яблоко сверху. Правда, на кленовые листья яблоки не падают, они ведь на кленах не растут, но это тоже неважно: все вместе напоминает нам об осени, о ее красоте. Итак, дети, начинаем. Не спешите. И пусть каждый помнит: кто лучше нарисует - съест яблоко, а кто поленится - должен будет есть листья.

Сказала и засмеялась, а класс - за ней. Какая она хорошая, веселая! Совсем не такая, как ее муж, пан керовник, - какой-то молчаливый и даже немножко страшный. Девочки называют учительницу "наша пани Марья", как будто они любят ее больше, чем мальчики. И всё ластятся, всё пищат: "проше пани" да "проше пани"!..

Когда в классе установилась тишина, пани Марья села за стол и достала из ящика классный журнал. И вот перелистывает его и что-то записывает.

А Даник, который сидит на первой парте, против стола, рисует, а сам все глядит на учительницу - то украдкой, исподлобья, а то, когда она не видит, открыто.

Сегодня двадцатое сентября. А Данику кажется, что только вчера поп отслужил в церкви молебен по случаю начала учебного года. Учиться весело, время идет быстро. Почему же, однако, сегодня ему не рисуется? Так бы, кажется, все и глядел на пани Марью... Почему? Верно, больше всего из-за той книжки, что она прочитала им позавчера.

Позавчера она принесла на урок польского языка маленькую книжечку и сказала: "Сегодня мы прочитаем рассказ знаменитого польского писателя Генриха Сенкевича под названием "Янка-музыкант".

За четыре года Даник отчасти у Цабы, а больше сам, из книг, хорошо научился понимать по-польски. Да и пани Марья, читая, объясняла им отдельные трудные слова. И все было им понятно, хотя в школе почти одни белорусские дети из местечка и окрестных деревень. Дети еврейских лавочников, портных, тряпичников и кузнецов тоже лучше говорят по-белорусски, чем по-польски. Учеников-поляков раз-два и обчелся: сынки и дочери чиновников и полицейских, семь человек на весь большой класс.

Данику все понятно еще и потому, что в рассказе, который читала им учительница, речь шла о таких же, как он, детях деревенской бедноты. Янка-музыкант - польский мальчик-пастушок, тоже сирота, а мать у него батрачка, которых там, в Польше, называют "коморницами". "Музыкант" - это кличка Янки. Для него все вокруг пело - и лес с его шумом и звоном птичьих голосов, и луг, где вечерней порой квакают лягушки и кричат коростели, и деревня, когда она весенней ночью играет-гомонит сперва девичьими песнями, а потом - перекличкой петухов... И эхо для него пело. Пели под ветром даже зубья больших вил, которыми мальчик Янка разбрасывал навоз по панскому полю...

– Малец, встань!

Даник очнулся от задумчивости, встал.

– Ты почему не рисуешь?

– Я рисую.

– Ну, так садись и работай.

Да, рисовать все-таки надо лучше. "Сначала легонько карандашом, а потом красками", - вспоминает Сивый слова учительницы. Мальчик смотрит на яблоко, на кленовые листья.

Как красиво желтеют они на клене у их хаты! И не заметишь, как оторвется хвостик от веточки и лист опустится в бесшумном полете, ляжет на песок, на траву. Приятно собирать их в руки - маме, хлебы печь, - приятно разглядывать их тонкие жилки или ворошить листву босыми ногами. А яблоки!.. Летом Даник часто спал в садике у хаты, под их единственной яблоней "белый налив". С вечера он, бывало, долго не засыпал, все прислушивался, как падают яблоки в мягкую высокую траву, как они задевают на лету листья и веточки. Часто, выбравшись из-под одеяла, он, стоя на коленях, шарил вокруг в холодной росе руками. Найдешь-нащупаешь яблоко и вопьешься зубами в кисловато-сладкую мякоть...

Популярные книги

Болотник 2

Панченко Андрей Алексеевич
2. Болотник
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
6.25
рейтинг книги
Болотник 2

Смерть может танцевать 2

Вальтер Макс
2. Безликий
Фантастика:
героическая фантастика
альтернативная история
6.14
рейтинг книги
Смерть может танцевать 2

Кодекс Охотника. Книга XVII

Винокуров Юрий
17. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XVII

Бывшие. Война в академии магии

Берг Александра
2. Измены
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
7.00
рейтинг книги
Бывшие. Война в академии магии

Камень. Книга вторая

Минин Станислав
2. Камень
Фантастика:
фэнтези
8.52
рейтинг книги
Камень. Книга вторая

Не кровный Брат

Безрукова Елена
Любовные романы:
эро литература
6.83
рейтинг книги
Не кровный Брат

Бальмануг. (Не) Любовница 1

Лашина Полина
3. Мир Десяти
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Бальмануг. (Не) Любовница 1

Промышленникъ

Кулаков Алексей Иванович
3. Александр Агренев
Приключения:
исторические приключения
9.13
рейтинг книги
Промышленникъ

Архил…? Книга 3

Кожевников Павел
3. Архил...?
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
альтернативная история
7.00
рейтинг книги
Архил…? Книга 3

Последняя Арена 3

Греков Сергей
3. Последняя Арена
Фантастика:
постапокалипсис
рпг
5.20
рейтинг книги
Последняя Арена 3

6 Секретов мисс Недотроги

Суббота Светлана
2. Мисс Недотрога
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
эро литература
7.34
рейтинг книги
6 Секретов мисс Недотроги

Мама из другого мира...

Рыжая Ехидна
1. Королевский приют имени графа Тадеуса Оберона
Фантастика:
фэнтези
7.54
рейтинг книги
Мама из другого мира...

Отец моего жениха

Салах Алайна
Любовные романы:
современные любовные романы
7.79
рейтинг книги
Отец моего жениха

Выжить в прямом эфире

Выборнов Наиль Эдуардович
1. Проект Зомбицид
Фантастика:
боевая фантастика
постапокалипсис
рпг
5.00
рейтинг книги
Выжить в прямом эфире