Выбери меня
Шрифт:
— Путь будет так, — громко объявила она. — Я тоже приняла решение.
Распорядитель кивнул трубачам, они оттрубили что-то торжественное и зрители приготовились услышать имена.
Я видела чудесный пояс. Кто-то украсил короткую переднюю часть разноцветным бисером, тесьмой и мелкими белыми раковинами, изображавшими лепестки ромашки. Просто, но со вкусом. Кто бы ни сотворил это чудо — мастерица достойна уважения. Были и вышитые цветы, как живые, на платках. И даже бархатные кошельки. Конечно, мое рукоделие выглядело более чем скромно, но я выбирала
— Все подарки великолепны, но мне особенно приглянулся этот пояс! — Ремизель подняла тот, что понравился мне. И за спиной услышала громкий вздох облегчения, будто с плеч виконта упала гора… — Поздравляю графиню Нетозу!
Вельможи зааплодировали, из толпы грациозно выскользнула счастливая Оливида.
«Вот, поганка! Поди, сейчас начнет заливать, как ночь не спала, все пальцы исколола. Ни за что не поверю, что сама сделала!» — я нахмурилась. Но что началось потом, поражало наглостью и лицемерием.
— Благодарю! Благодарю, Ваше Величество! — вытирая слезы умиления, ворковала ликонка. — Я верила, что победа будет на стороне лучшей… — и будто бы от избытка эмоций махнула ручкой с аккуратно перевязанными пальцами. Вот ведь, без перчаток подошла, даже на приличия чихала!
Не выдержала, обернулась и покосилась на хитреца виконта. Он в ответ обворожительно улыбнулся, и на его щеках заиграли ямочки.
«Хорош, но лгун и лис!» — все же не могла я ни заметить харизмы и обаяния Брефета.
— В награду за старание победительница — графиня Нетоза — получает одну из любимых заколок Ее Величества! — пафосно, на всю залу с прекрасной акустикой прокричал позер-распорядитель. Ремизель встала с высокого резного кресла, вынула из головы шпильку, передала церемониймейстеру, а тот эту маленькую пендюрку аж двумя руками вручил Оливиде.
«Эх, плакала вторая половина магазинчика», — опечалилась я, и тут же Брефет прошептал:
— Подарю точно такую же!
Нет, это обрадовало, но я-то знаю, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
«Интересно: с чего он такой щедрый?!»
Вжившись в амплуа простушки-нахалки, без царя в голове, решила испытать терпение Редгора и прошептала в ответ:
— Хочу две!
Я по здешним меркам высокая девица, к Брефету стояла близко, но чуткое ухо Терезии уловило фразу.
— Чего две? — обернулась она и недобро покосилась на виконта.
— Да думаю, на что ей одна? Вот две — другое дело! — быстро придумала отговорку.
— Тебе наглости за двоих досталось! Даже Телайза не такая корыстная.
— Я не корыстная, а рачительная, — ответила ей.
— Двор и рачительность — вещи не совместимые.
— И куда нам — баронесскам на этом празднике жизни? К красивым или умным?
— К наглым и дерзким!
Пока пререкались, Олистер встал. Выпятил широкую грудь в темно-голубом камзоле, расшитом золотом, тряхнул золотыми кудрями и в небрежно-выверенной
— Я выбрал своего победителя. Прошу прощения у искуснейших мастериц, но мне простительно не разбираться в тонкостях женского мастерства. Ее Величество наградило самую достойную умелицу, а я приметил самый причудливый дар. Он поднял мне настроение, заставил улыбнуться — а это дорогого стоит, — в гробовой тишине конкурсантки внимали каждому его слову. Но, как только почувствовали, кого принц нахваливает — приуныли, и только любопытство и боязнь оскорбить уходом венценосных особ не позволяли им демонстративно развернуться и уйти. — Я выбираю работу леди Кризель!
В мою сторону повернулись десятки людей. Пришлось изобразить радость.
— А поскольку заколок и шпилек не ношу, приглашаю баронессу Лавиру сопроводить меня в столицу.
О, что тут началось! Толпа мгновенно пришла к выводу, что я — тайная фаворитка. Кислые мины сменились на приветливые улыбки, и ко мне потянулись гости, дабы выразить восхищение дерзкой оригинальностью. В окружении незнакомых людей я растерялась, но как некстати подоспевшая Телайза взяла все в свои руки.
— Благодарю, маркиз Офнен! Благодарю, Шаршела…! — твердила сестрица. — Моя родственница смущена, потому так молчалива, но это ведь дело привычки…
Я старалась вести себя подобающе, поэтому молчала, кивала головой и через силу растягивала губы.
Почти никто из подходивших не был мне знаком. Но удалявшегося Брефета узнала даже со спины. Перед тем, как выйти из зала, он обернулся и, увидев, что смотрю на него, послал воздушный поцелуй.
Потребовалось не меньше получаса, чтобы отбиться от «доброжелателей». Я устала, переволновалась и о завтрашней поездке думала с ужасом. Зато Телайза, провожавшая меня до покоев, окинув подозрительным взглядом, шепнула:
— Не знала бы, что была в монастыре, заподозрила бы в колдовстве. И принца поймала, и виконта заполучила.
Изобразила недоумение, но сестрица хмыкнула:
— Врать научись! Как щенка получила — рот не закрываешь от радости!
— Откуда ты знаешь?
— Все знают.
— А ты поулыбайся, может, тоже получишь.
— Не люблю собак!
— Это потому что у тебя нет. Пойдем, покажу. Тото такой милашка!
— Зато ты не милашка!
— Не завидуй. Лучше учись шить лошадок.
— Я тебе кляп сошью!
Глава 15
Роскошная карета по пыльной дороге везла мягко. Удобные сидения с подлокотниками облегчали путь, но я все время ожидала, что вот-вот Олистер сядет ближе, зашепчет на ушко комплементы… А потом…
Отказать Его Высочеству, признаться, что не выйду замуж, не хочу быть и фавориткой, со всем вытекающим из статуса? Звучит красиво, но, вдруг, у него обостренное чувство гордости? Всплыли жуткие образы: подземелье с крысами, истязание голодом… Ой, мама!