Демонология Сангомара. Небожители Севера
Шрифт:
Осмотревшись на месте ночлега, Уилл подобрал брошенный мешочек из-под лука, затем полез к котлу, над которым колдовали два слуги, споря меж собой, какие приправы добавлять. Прислуга почтительно расступилась, молодой рыбак взял деревянный черпак из их рук и нагреб немного разваренного зерна в мешочек, скрутил его. Он вернулся к сэру Рэю и дал ему эту своеобразную прикормку.
– Ооо, я как-то и не додумался, – в свою очередь, почесал затылок уже сэр Рэй и, насадив на наконечник маленький мешочек, выстрелил.
Тот упал в реку, и через время, с разрешения Уильяма,
– О, сколько их там, – азартно воскликнул рыцарь и выудив одну рыбину, сразу же закинул удочку снова, надев на крючок очередное насекомое. В месте, где он выстрелил зерном, но чуть ближе к мужчинам, забурлили воды – рыба поедала прикормку. – Не знаю, что это за рыбина, но я ее съем.
В это время Филипп, стоя на достаточно отдалении, на небольшом пригорке с краю стоянки смотрел задумчиво на Уильяма. Леонардо подошел к отцу и, сложив руки на груди, ухмыльнулся.
– Ну и где его хваленая Кельпи, отец? Похоже сбрехал он.
– Еще не вечер, сын. – задумчиво ответил граф фон де Тастемара. – в любом случае, мы живы и целы, так что если он и сказал правду, то вряд ли нам что-нибудь угрожает. А если соврал… Ну, тем более ничего не угрожает.
– Ничего себе. Нужно будет в Брасо так попробовать половить, – восхищенно произнес сэр Рэй, доставая седьмую рыбину.
– Течение стремительное, унесет прикормку, – улыбнулся Уильям такому понятному для него факту. – В горных реках вода прозрачная, а рыба там сильная и быстрая, и если увидит опасность, может не взять наживку, так что ее ловить нужно иначе.
– Это да… Хм, я об этом как-то не подумал, – подскочил с корточек сэр Рэй и сгреб рыбу, с частью улова ему помог Уильям. – Похоже, что сегодня с ухой мы опоздали, а вот завтра нас ждет славный завтрак.
– Похоже на то, – улыбнулся рыбак, ловя выпрыгивающую из рук рыбину.
– Уважаемый Уильям, если у Вас будет желание, я могу потренировать Вас во владении мечом. Все-таки путь предстоит тяжелый, и все может произойти, – тихо сказал рыцарь.
Молодой Старейшина помялся, как-то неуверенно взглянул на лагерь, к которому они вдвоем с Сэром Рэем приближались, и, наконец, кивнул.
– Я буду благодарен Вам, сэр Рэй. Правда… Боюсь, что это будет не тренировка, а посмешище.
– Я Вас понял. Тогда можно тренироваться в сумерках, где-нибудь за холмами. – ответил сэр Рэй Мальгерб.
– Хорошо, спасибо.
– Давайте начнем с завтрашнего вечера.
Капитан сложил рыбу в мешок и сел на лежак около костра. Слуги передали ему деревянную миску и, закусывая ячменными лепешками и вяленым мясом, Рэй быстренько разделался с овощной похлебкой. Люди стучали ложками по дну посуды, выгребая и выпивая все досуха. Филипп, его дети, Уильям и трое слуг сидели, укутавшись в плащи, рядом друг с другом, и смотрели на голодных воинов. Послышались традиционные молитвы и восхваления Ямеса за предоставленный ужин.
Покидав посуду в одну кучу, Солры разошлись по лежанкам, и, укрывшись плотными стегаными льняниками, стали засыпать. Слуги перемыли в реке деревянные миски с ложками, вычистили котелок и присоединились к спящим воинам. Один Вороний всадник, сев на пригорок рядом с костром, караулил отдыхающий отряд. Леонардо и Эметта лежали подле друг друга, укрывшись одним широким льняником, а Йева спала на соседней с графом подстилке. Уильям сидел около Йевы, читая в темноте. Время от времени он ловил на себе взгляд Филиппа, который тоже не спал. В конце концов, и граф решил подремать, прилег на лежанку, укрылся льняником и, как показалось молодому Старейшине, впал в забытье.
Уильям выждал, поднялся, тихо переступая через спящих вокруг затухающего костра людей, покинул лагерь и зашел за небольшой холм, чтобы часовой не видел его. Он спустился к реке, пошел вдоль берега и примерно через четверть часа остановился, сел на каменистый бережок.
Тихая гладь разлившейся из-за паводков реки была подобно зеркалу, ничто не нарушало целостность отражающихся в воде луны и звезд. Лишь ветер сильно шумел, порой все же создавая рябь на воде, и огромная туча подползала все ближе и ближе, грозя к утру извергнуть из себя дождь.
– Вериатель, – тихонько позвал Уильям, вглядываясь в темные воды реки, прозванной Белой Бетсой.
Тишина. Лишь рыба где-то у берега вдали плеснулась.
– Вериатель, Вериателюшка, – еще раз, уже чуть громче, сказал вампир, более испуганно. Неужели она не придет?
Снова тишина. Разочарованный и бледный, Уильям хотел уже было подняться и вернуться в лагерь, но тут в середине реки забурлило, и на ее гладь из глубин, будто по ступеням, взобралась темно-мышастая кобыла. Она медленно побрела в сторону берега, покачивая красивой и изящной головой с гривой цвета вороньего крыла. Кельпи шла по лунной дорожке, ее хвост подрагивал, а копыта касались воды, словно земли. Наконец, она ступила на каменистый берег и посмотрела на молодого Старейшину продольно-вытянутыми зрачками голубого цвета.
Уильям, счастливый и словно вернувшийся в детство, подбежал к лошади и обнял ее за морду, поцеловал кобылу в красивый лоб и погладил по бархатистой шее.
– Вериатель, ты не представляешь, как я скучал по тебе, – ласково произнес мужчина, прикрыв глаза от счастья и наслаждения. Он вдыхал илистый теплый запах Кельпи, что был для него таким родным.
Воздух задрожал и шею мужчины обвили маленькие и холодные ручки, а походный костюм сразу подсырел от стекающей воды с черных и длинных волос девушки. Уилл открыл глаза и увидел смеющееся лицо своей любимой Вериатель. Он обнял ее за худенькую талию, рукава тут же промокли от серого платьишка. С любовью, словно зачарованный, вампир посмотрел на ту, по которой так соскучился, и поцеловал. На губах появился привкус тины и воды.