Эскадра
Шрифт:
– Ну тогда и говорить не о чем. Ставьте на довольствие, сеньор капитан!
– Да как два байта переслать, сеньор капитан!
Шифрограмма на центральную базу на Буэнос Айресе была отправлена немедленно, и Энрике ждал ответа максимум через день-два. Однако ответ последовал всего лишь через шесть часов, в "корабельную ночь". Вызов экстренного коммуникатора разбудил и разозлил капитана, но он сразу же "пришел в меридиан", увидев, кто звонит. Командующий флотом Аргентины адмирал Лейбович. "Тот самый", "легендарный", "неуничтожимый" Лейбович.
Семья Лейбовичей, по слухам, происходившая в седой древности от какого-то коммерсанта в тогда еще русском
– Капитан Кортасар, я прошу прощения за беспокойство в неурочное время.
– Сеньор адмирал флота, я готов к службе! – ответил Энрике по-уставному.
– Возникли новые обстоятельства, капитан.
– Это связано с моим запросом?
– Запросом? Ааа, это вы про того француза… Нет, с ним никаких проблем, ставим его на довольствие как капитана-морпеха, и дело к стороне. Сообщите ему, что жалованье он начал получать… Когда он там помог вам в первый раз?
– Полмесяца назад, сеньор.
– Значит, месяц назад. Это не проблема. Проблема в другом…
– Я весь внимание, сеньор адмирал!
– Вы ведь знаете, то есть, конечно, вам этого знать как бы не положено, но знаете же, что система Ла Нинья крайне важна для нас?
– Знаю, сеньор адмирал, хотя и без подробностей.
– Подробности сейчас и не важны, достаточно того, что мы добываем там ценные ископаемые, делая это в режиме строжайшей секретности – так, чтобы вся система выглядела и вовсе неиспользуемой. Долгое время все было в порядке, но то ли в контрразведке что-то "протекло", то ли дело просто в "неизбежных на море случайностях"… В общем, есть разведданные, что англичане заинтересовались этим местом. А Ла Нинья находится практически рядом с их анклавом, и поблизости как раз ошивается их Восьмая Колониальная эскадра – всего лишь шесть эсминцев и устаревший крейсер, но вы сами понимаете, разместить на Ла Нинья серьезные силы мы не могли, а несерьезные… Это было бы скорее "приглашением", чем защитой.
– Эсминцы? Для нас это опасно. То есть я понял свою задачу, но будет ли поддержка?
– Будет. Для "оправдания владения" Ла Нинья мы разместили там малый ремонтный док. Он не использовался, но сейчас мы отправляем туда как бы "на ремонт" эскортный авианосец "Гинсборро," на самом деле вполне исправный. Он оснащен тридцатью двумя штурмовиками "Пингвин", старыми, но все еще смертельно эффективными.
– Но авианосцы идут в ремонт без дополнительного боекомплекта, это же всем известно!
– В этом и состоит наш план. Ради соблюдения секретности, мы договорились с контрабандистами, и те обещали вскорости поставить на Ла Нинья тридцать два новейших истребителя-штурмовика "галил" израильского производства, с изрядным запасом боекомплекта. Посадочные точки "пингвинов" нетрудно перенастроить под "галилы" – по размерам они похожи. А предполагаемый захватчик получит тридцать два борта "москитного флота" не с минимальным боезапасом на один вылет, а с хорошим резервом, вылетов на пятьдесят, у контрабандистов так принято – продавать технику с запасом для стрельбы.
– Что ж, в таком случае авианосец сможет преподнести Восьмой эскадре просто-таки смертельный сюрприз.
– Как я уже сказал, в этом и состоит план. Однако "москитный флот" нуждается в электронной и гравитационной защите, к тому же их крейсер, пусть и устаревший…
– Я вас понял, сеньор адмирал. Когда мы должны там оказаться?
– Вы получите дополнительные инструкции, пока оставайтесь на месте. Оказаться там вы должны будете одновременно с их Восьмой эскадрой, это тоже часть плана. Тем более что мы пока полностью не уверены, что они вообще решатся на вооруженную акцию.
– Си, сеньор!
***
Миссис Фаринтош готовила столовую к ланчу, очевидно важному для лорда Гамильтона. Никогда ранее, вернувшись из клуба в некотором подпитии, он не вспоминал об инструкциях на день грядущий, а тут надо же, детально расписал ее мужу все, что необходимо сделать. Ждал значительного гостя? Вероятно, хотя уже давно никаких достойных внимания гостей в их особняке не появлялось. Но – мало ли?
Меган Уоллис Фаринтош, в девичестве Щтящщюк, для многочисленных любовников просто Мег, не любила своего мужа. Однако когда этот влюбленный в нее слюнявый английский теленок заговорил о возможности брака и упомянул, КЕМ ему предстоит стать после смерти отца, она не колебалась: это был ее счастливый билет, позволявший вырваться из тоскливой безнадеги Новокракова. Как интересно повторяется история! Ее мать, уроженка Алабамы-2 Глория Гейнор, влюбилась в поляка и была готова ехать за ним хоть в жопу мира… Которой Новокраков в результате и оказался. Но ей было на это плевать, они с отцом были счастливы вместе, по-настоящему, такое не подделать, Меган это видела. Дочь же всеми силами пыталась оттуда выбраться, что ей в результате удалось, пусть и не самым приятным способом. К счастью, горячность Чарльза прошла довольно быстро, и теперь ничто не мешало Мег утешаться с прекрасными образцами мужеского пола, обретавшимися в Джоржтауне. Самым приятным из них был долговязый голландец Хэмпфри ван Вейден – судя по нескольким вскользь заданным им вопросам, вполне возможно, агент разведки Нидерландов, но вот это как раз Меган совершенно не интересовало.
Столовая была готова, даже на самый предвзятый взгляд. Дальше за дело возьмутся слуги, а "протоколом" займется Чарльз. А значит, можно поехать в город, попробовать поймать Хэмпфри, а если не получится – просто очаровать какого-нибудь красавчика в баре и, так сказать, изнасиловать. Потому что это – приятно. А вот быть экономкой и домоправительницей лорда, больного манией величия, и супругой помешанного на традициях слуги – это неприятно, от слова "вообще".
В полдень же флаер, красовавшийся лордскими гербами на дверцах, привез мучавшегося тяжелым похмельем адмирала Сэндлера.
– Джереми! – лорд лично вышел встретить гостя – Джереми, друг мой, немедленно выпейте шерри или хотя бы кружку портера, на вас же смотреть страшно, вы какой-то зеленый!
– Ах, Арчибальд, от портера я бы не отказался!
Слуги в особняке были вышколенными, и портер оказался в руке адмирала моментально и, казалось бы, ниоткуда.
– Да. Холодный. И это прекрасно, – проговорил Джереми.
– Как, аппетит просыпается? – тоном знатока спросил Гамильтон
– В точку, сэр! Вот теперь – быка бы слопал!