Чтение онлайн

на главную

Жанры

Шрифт:

— Неужели это правда, Вася? — спросила Юлия Павловна шепотом. — Как только земля может носить таких людей?

— Простите, барышня, — Василь резко поднялся и поклонился, стараясь не встречаться взглядом. — Спасибо, что заступились за раба вашего, и разрешите удалиться.

— Не разрешаю, — сказала она твердо. — Сядьте.

Он подчинился, по-прежнему не смея поднять глаз.

Маленькая прохладная ручка сжала его руку. И он не убрал руку, а замер, боясь поверить своему счастью. Как это рукопожатие отличалось от Агашиного. Тогда ему не терпелось поскорее освободиться и убежать, а теперь скорее готов был дать себя высечь, чем отодвинулся хоть на вершок.

— Когда стану совершеннолетней, я вам вольную дам.

Василь повернул голову и встретил ее взгляд — твердый, синий, холодный, как лед.

— Честное слово, — сказала она. — Клянусь.

— Я вам верю, барышня, — сказал Василь. — Без клятв.

— Расскажите мне все, Вася… Ведь мы так славно дружили. Неужели между нами могут быть тайны?..

Разве можно отказать, когда ангел просит? Нет, ни один смертный не может воспротивиться ангелу. И Василь не смог. Спустя некоторое время он поймал себя на том, что легко и даже с усмешкой рассказывает Юлии Павловне печальную историю своей жизни:

— Я у отца младший был. Братья оба старше меня лет на двадцать. Мне потом говорили, они мать мою терпеть не могли, боялись, что отец из-за нее их наследства лишит. Я иногда думаю, она и сбежала из-за них, хоть они и редко приезжали.

— Как их звали? — тихонько спросила Юлия Павловна.

— Почему — звали? — усмехнулся Василь. — И сейчас, верно, зовут. Кураевы. Александр Владимирович и Николай Владимирович. Меня они на дух не переносили. Но при отце не трогали, а без отца я им не давался, сразу бежал и прятался где-нибудь.

— Так ты — князь? Кураевы — князья.

Василь заблестел белоснежными зубами:

— Да какой я князь, барышня? Вы на меня посмотрите! Как только не звали — и цыганом, и мавром, и арапом, и басурманиным. Сколь ни есть прозвищ — все мои были.

— Вы красивый, Вася! — горячо сказала Юлия Павловна.

Он ласково улыбнулся ей и продолжал:

— Отец меня очень любил. Ни одного слова строгого от него не слышал. Он умный был, добрый. Все крестьяне за него Бога молили. Ну, говорили, что богатому добрым легко быть, но это не про отца, Юлия Павловна. Он и бедный был бы добрым. Я точно знаю. Он меня сам грамоте учил, потом гувернера нанял. Тоже хороший попался человек, хоть и француз. Фамилия у него была Арно. Вольтером очень увлекался. Сядут, бывало, с отцом и ну спорить. О политике говорят, о пути российском в мире. Слушать их — одно удовольствие. Они спорят, а я в кресле с книгой сижу, засахаренные орешки таскаю, и хорошо-о мне… Потом постарше стал, отец в первый раз за границу увез. Сначала во Францию, но нам там не по душе пришлось. Стрекотня, суета, а красоты особой не увидели. Вот когда в Италии побывали, то потом каждый год туда ездили. Отцу Неаполь нравился, Венеция. Вам непременно надо в Венеции побывать. Там церковь есть, ее русские художники расписывали, когда на обученье ездили. Расписали русские, а их итальянский учитель свою подпись поставил. После поездки меня отец на итальянский манер стал звать — Василь. И говорил, что исполнится мне восемнадцать, весь мир подарит. А два года назад заболел и умер. Доктора говорили, воспаление в брюшине, от этого лекарств нет. А как батюшка преставился, тут и Сашка с Колькой нагрянули. Прямо на похороны явились, меня под замок. Еще и поглумились, мол, сожгли твою вольную, которую отец написал. Но это неправда, я крепостным никогда не был, поэтому и вольной никакой нет. Сбежать пробовал, нянька мне помогла. Сбежал, да далеко не убежал. Поймали, высекли, когда отлежался — продали…

Юлия Павловна приглушенно ахнула. Краска сбежала с ее лица, и Василь запоздало сообразил, что проболтался о телесных наказаниях.

— Какая жестокость! — еле выговорила она, положив руку на грудь. — Жестокость! Варварство!.. А подать петицию на высочайшее имя?.. Царю об этом рассказать?..

— Царю?!. — Василь даже засмеялся. — Да Бог с вами, барышня Юлия Павловна! Как говорится — до Бога высоко, до царя — далеко. Да и кому поверят — мне, крепостному, незаконнорожденному, или братьям моим — князьям при дворе?.. То-то же. Так вот, когда меня барыне Белозерцевой продали, я снова сбежал. Да бегун из меня неудачливый. Поймали. Внешность больно приметная. Денег, опять же, не было, да и бежать некуда. Кроме отца никого из родных нет. Я у той барыни, что меня купила, месяца два прожил. Как на ноги встану, так в бега. А потом опять на конюшне розгами лупят. Вот, один раз, валяюсь в людской, спина только-только заживать стала. Пою себе, пропадай моя головушка! И вдруг Белозерцева заходит. А с ней барин незнакомый. Седой, высокий, по лицу видно, что добрый. Увидел меня и спрашивает у барыни: не продашь, Евдокия Степановна? А та запыхтела, зафыркала, что твой самовар и брякает: бегучий он, бери, коли удержишь. Барин тогда меня спрашивает: не убежишь от меня-то? Я молчу, смотрю в стенку. А он продолжает: голос у тебя серебряный, таких привечаю, хочу оперу собственную сделать. Посмотрел я на него. На отца чем-то похож. Говорю: не убегу, если зажимать не станешь. Так и купил. Хороший был барин, Бобров Александр Алексеевич. Он кем вам, барышня, приходился?

— Он мой опекун, — ответила Юлия Павловна, взволнованная рассказом. — Он и правда хороший, Вася. Я с ним поговорю, уверена, он вам сразу вольную даст!

Василь удивленно приподнял брови:

— Что вы, барышня, барин ведь полгода, как помер.

Юлия Павловна потеряла дар речи.

— А вы не знали? Под самое Рождество Богу душу отдал. Так и не дождался своей оперы, бедолага. Теперь племянник его тут хозяин, младший Бобров. Вы с ним, верно, хорошо знакомы?

— Нет, видела его в детстве раз или два, — призналась Юлия Павловна. — Ах, дядя Саша, как же так? Мне-то почему не сказали?

Она всхлипнула в платочек.

— Наверно, беспокоить вас не хотели. Вы уж простите, что огорчил.

Барышня была такая маленькая, беззащитная… Хотелось немедленно обнять, прижать к себе, утешить. Василь жадно смотрел на нее.

— А на лугу завтра гулянье у деревенских, — торопливо сказал он. — Ведь Иван-Купала! Хотите пойти? Там весело будет — и музыка, и танцы, и хороводы-горелки!

Юлия Павловна улыбнулась сквозь слезы, потом решительно вытерла щечки и кивнула:

— Конечно, Вася, я буду очень рада с вами пойти. Только надо у Дашеньки отпроситься…

Вечером молодые люди выдержали борьбу с горничной, убеждая, что ничего с барышней на гулянье не случится, что Вася будет постоянно рядом, и прочее, и прочее.

Надо сказать, что Даша противилась больше для порядку, но потом соизволила отпустить, хотя и прочитала массу наставлений и нравоучений. Вечер прошел приятно — в выборе наряда для гулянья и музицировании, а ночью молодые люди снова сбежали на реку и плескались там до посинения. Юлия Павловна осмелела настолько, что переплыла речку дважды, лишь изредка кладя руку Василю на плечо — чтобы отдохнуть. На самом деле, это была отговорка, девушке просто нравилось касаться его, и через это прикосновение в нее словно вливались сила, уверенность и цыганский задор. Впрочем, была и ещё причина.

Сегодня она впервые заметила, какие шрамы покрывали его спину. Молодая кожа заживала быстро, но и тут, и там, виднелись выпуклые бороздки. Юлия Павловна легко коснулась их кончиками пальцев. Каждый из этих шрамов когда-то кровоточил, был живой, говорящей болью. Теперь шрамы на теле зажили, но зажили ли шрамы на сердце?

Василь чувствовал её осторожные прикосновения, но делал вид, что ничего не замечает. То, как она касалось его — и бережно, и тепло, было ещё одним доказательством, что судьба свела его с ангелом во плоти.

Предкупаленская ночь была особенно тихой и теплой. Василь нарочно замедлял шаг, чтобы растянуть на подольше удовольствие от прогулки. Юлия Павловна шла задумчиво, закусив травинку. Распущенные волосы, влажные ещё после купания, падали ей на лицо, и она машинально убирала их, закладывая пряди за ухо. Каждый жест её, каждое движение дышали теплом и той женственностью, что присуща исконно русским женщинам.

— А ведь это ужасно несправедливо, Вася, — сказала она вдруг.

— О чём вы, барышня?

Популярные книги

Вираж бытия

Ланцов Михаил Алексеевич
1. Фрунзе
Фантастика:
героическая фантастика
попаданцы
альтернативная история
6.86
рейтинг книги
Вираж бытия

Решала

Иванов Дмитрий
10. Девяностые
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Решала

Неудержимый. Книга X

Боярский Андрей
10. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга X

Как я строил магическую империю

Зубов Константин
1. Как я строил магическую империю
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Как я строил магическую империю

Сломанная кукла

Рам Янка
5. Серьёзные мальчики в форме
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Сломанная кукла

Бальмануг. (Не) Любовница 1

Лашина Полина
3. Мир Десяти
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Бальмануг. (Не) Любовница 1

Мир-о-творец

Ланцов Михаил Алексеевич
8. Помещик
Фантастика:
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Мир-о-творец

Поход

Валериев Игорь
4. Ермак
Фантастика:
боевая фантастика
альтернативная история
6.25
рейтинг книги
Поход

Истребители. Трилогия

Поселягин Владимир Геннадьевич
Фантастика:
альтернативная история
7.30
рейтинг книги
Истребители. Трилогия

Грешник

Злобин Михаил
1. Пророк Дьявола
Фантастика:
фэнтези
6.83
рейтинг книги
Грешник

Лорд Системы 4

Токсик Саша
4. Лорд Системы
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Лорд Системы 4

(Не)свободные, или Фиктивная жена драконьего военачальника

Найт Алекс
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
(Не)свободные, или Фиктивная жена драконьего военачальника

Двойня для босса. Стерильные чувства

Лесневская Вероника
Любовные романы:
современные любовные романы
6.90
рейтинг книги
Двойня для босса. Стерильные чувства

Как сбежать от дракона и открыть свое дело

Ардин Ева
Фантастика:
юмористическая фантастика
5.83
рейтинг книги
Как сбежать от дракона и открыть свое дело