Пёрышко
Шрифт:
– Да никто, спросонья он, шороха испугался, побежал, споткнулся и упал прямо на сук. А ты, девица, замужняя али нет?
Она строго так на дружинника моего посмотрела и вновь на меня очи свои русалочьи подняла:
– Да сук-то не отломан от дерева - отрублен, вон края какие!
Да, воины мои ничего не заметили, а девчонка - вон как! Непростая! Все подмечает. Понял я, почему Третьяк ее о муже спросил. С чего бы это молодой жене по лесу утром бегать, да еще в таком виде? В таком-то возрасте утром постель мужнину согревать должна. А не замужем
– Ясна, далеко ли до деревни?
– Нет, рядом совсем, - она замялась, вижу, спросить что-то хочет, - Как зовут тебя?
Третьяк улыбнулся себе в бороду и наклонился к раненому. Милорад, до этого внимательно разглядывавший девушку, отвернулся и пошел помогать братьям Жданам убирать наш скарб. Чего это они?
– Богдан.
– Бо-огда-ан!
– нараспев протянула она и улыбнулась каким-то своим мыслям.
– Богом данный, значит! Каким Богом-то?
Странная девушка какая-то! Далось ей мое имя!
Переноска была готова. Лагерь собран. Кони топтались в поводу. Дружинники собрались, ожидая приказа.
– Понесем на руках по-очереди. Ярополк - коней Милораду отдай, сам последним пойдешь. Волк, Третьяк - несете первыми. Веди нас, Ясна!
Она пошла вперед, по лесной тропе, которую вчера вечером мы и не заметили. Вообще, странно как-то получилось. Что ж Милорад вчера деревню не разглядел? Невозможно то! Даже если деревушка маленькая и в лесу затерянная - дым от печей, мычание коров, лай собак дворовых - что-то же должны были мы услышать?
Думал, а сам девушкой любовался - на ходу косу плела, ручьи волос, золотом сверкающих, в пальцах своих тонких перебирала. Потом на левое плечо закинула - коса до пояса получилась и травинкой какой-то, за неимением ленты, связала. Идет быстро, и если оглядывается - меня почему-то глазами ищет. Странная! И платье у нее - непростое: рубаха белая длинная до пят почти. И стан и подстава из тонкой ткани сотканы, не как обычно, когда подстава из более грубой, жесткой. И, мало вышивкой, еще и другой тканью красивой, узорчатой края одеяния обшиты. Не видел никогда такого!
Оглядел дружинников - братья тоже глаз не спускают, чуть ли слюной не давятся, Милорад глаза старательно отводит, даже Третьяк, не смотри, что женатый - оглядывает ладную стройную фигурку. Злость какая-то на них шевельнулась! Снова прикрыть ее захотелось! Да, что это со мной? Умом, что ли, тронулся? Или околдовала меня русалка? Что за мной следит-то?
***
Ах, как жаль, что мне впереди идти надобно! Лучше бы я сзади! Так на милого своего любовалась бы! Богдан! Имя какое красивое! Не могла сдержать улыбку, так радовалась встрече с ним. Ну, и что, что он не признал меня. Дедушка тоже бабушку не сразу полюбил! Нашла! Дождалась! Встретила! И, надо же, такой красивый - судьбой моей оказался! Век бы на него смотрела!
Ничего вокруг не замечала. Все таким хорошим, красивым казалось - и солнышко ласково грело, и комары не кусались,
– Ясна!
Вздрогнула, не ожидала, что он вдруг так близко окажется. Так хотелось его тоже по имени назвать?
– Что, Богдан?
Не привык он, похоже, что девицы так запросто с ним разговаривают - вон, как удивленно смотрит. А что если? Что если он женат? Как узнать-то? Прямо спросить - нельзя. Так может же быть? Он же мне предназначен, но вдруг... Так задумалась, что не услышала, что он сказал. Тогда он повторил свой вопрос:
– Деревня ваша изборскому князю принадлежит?
– Да, князю Ярославу.
– А дружинники княжеские у вас не останавливались?
– Нет, я и видела их только, когда с дедушкой в Изборск на ярмарку в детстве ездила!
– Ты с дедушкой живешь?
– Да, с дедом и бабушкой.
– А муж?
– Не замужем я, - (конечно, не замужем, дурачок, тебя жду) а ведь интересно ему, значит, и я для него важна.
– а ты женат?
Снова он удивленно на меня уставился. Ему, значит, можно спрашивать, а мне - нельзя?
– Нет, не женат...
Ох-х, ну, и ладно, ну и хорошо! Значит, правда, мой суженый!
***
Как она имя мое произносит, как будто, на вкус его пробует - тягуче, ласково! С улыбкой на губах, с искрами в глазах зеленых!
Решил разузнать у нее обстановку, вдруг в деревне дозор изборский выставлен или разведчики вчерашние остановились - куда-то же она сгинули, как ветром сдуло, вчера вечером. Нужно быть готовым, вдруг мечи доставать пора. С этой целью и мужем поинтересовался - что, как ревнивый будет. Драку начнет - скажет, почему жена по утрам ранним с вами по лесу бродит. А она, "а ты женат?" - ей-то зачем? Да и как посмела девушка мужчине такие вопросы задавать - вот ведь странная! Но ответил, не удержался.
За дорогой следил, видел, что несколько раз тропка вправо виляла. А потом лес в одно мгновение расступился - и совсем рядом в низине расположилась деревушка - домики в один ряд тянутся. Жители только-только из домов выходить стали - хозяйство кормят, в поле движутся.
7. Чудеса
Бабушка чёрным изваянием застыла у дома. Сейчас начнется... Хотя, может быть, при чужих не станет. Нужно ей сразу раненого показать, чтобы занялась делом...
Бросилась к ней.
– Бабушка, милая, тут воин раненый. Только ты помочь можешь.
Она окинула взглядом всех, но обратилась к Богдану - сразу выделила!
– Что с ним?
– На сук напоролся - прямо возле сердца!
– Несите в избу!
Сама быстро вперед пошла - со стола все смела прямо на пол. Тут-то я и подумала, что дело плохо. Раненого уложили. Бабушка велела всем выйти. Мне дала задание - воды из печи горячей нести, да тряпиц. Богдан у двери остановился - руки на груди сложил. Уже в сенях слышала, как бабуля и его выгоняла, но когда я вернулась, он все также стоял у выхода.