Санта и некромант
Шрифт:
– Дразнюсь, - Грег подхватил ее под коленки, самым бесцеремонным образом перекинул через плечо, провыл, заглушив короткий взвизг : – Это моя-я дoбы-ыча-а! – и потащил в дом.
***
Грег отлично ее изучил : Хейзел совсем не отказалась бы завернуться в плед, запастись горячим чаем и все-таки хоть ненадолго заглянуть в семейную книгу. И наверняка это «ненадолго» продлилось бы до ночи, если не до утра. Но он дал ей четверть часа высушиться, согреться и переодеться – и потащил лепить снеговика:
–
Еще и вызвал на состязание близнецов с дядей Финеасом: чей снеговик веселее! Без магии, конечно же – по–честному.
– И не подсматривать! – важно добавила Николетта.
– Ваше место – здесь, а наше – там! Хиззи, поставь «занавеску».
Хейзел перегородила двор закрывающими обзор чарами и обернулась к Грегу:
– Ну и какие у тебя идеи?
– Да в общем-то, никаких, – ничуть не смущаясь, признался он. – А это важно? По-моему, главное – процесс. Давай катать шары наперегонки? ? потом что-нибудь с ними придумаем.
И стoило сушиться, если совсем скоро опять стали взмокшими и по уши в снегу? Снежные шары слепились в длинную извивающуюся гусеницу, а Хейзел поняла, что Грег прав – не так уж важно, что за снеговик у них получится, зато как весело! Да и в самом деле, не соревноваться же всерьез с шестилетками?
– Гусенице нужно яблоко, во-oт такое, – Хейзел развела руки. – Для пропитания.
– Давай ее накормим! – поддел Грег.
Они расхохотались и стали вдвоем катать шар-яблоко. Все больше и больше. Казалось, они соберут на него весь снег со своей половины двора. «Яблоко» стало выше Хейзел, когда Грег сказал:
– Хватит. А то наша гусеница или лопнет от обжорства,или превратится в дракона. И ты почти потеряла шарф, снова, - он размотал ослабший шарф, покачал головой: – Совсем мокрый. Знаешь что, держи пока мой.
Грег носил шарф под курткой, по–мужски. Мягкая шерсть хранила его тепло, почудилось – не шарф лег на шею, а Грег обнял. Может, ещё потому, что он стоял сейчас так близко, и ощущение было… интимным, да. Совсем не по-дружески, нежнее и чувственней. На его бровях налип снег, Хейзел смахнула кончиками пальцев, задержала ладони на щеках. Идеальный момент для поцелуя.
– Эй, мы уже слепили! – тишину разбил торжествующий крик Ника.
– Да, показывайте скорее вашего снеговика, a то уже есть хочется! – подхватила Николетта.
Хейзел, смеясь, спрятала лицо у Грега на груди.
И кто ж знал, что все это время их подкарауливала тетя Асти с фотоаппаратом!
***
До книги Хейзел добралась после обеда, когда все согласились, что пора отдохнуть. Уселась на кровати в коконе мягкого пледа, пристроила фолиант на коленях. ?аскрыла, вновь ощутив, как окутывает ее вязкая,тя?елая магия. Темная и спокойная, как… как ночь, да.
«Книга Баггсов».
Бабуля рассказывала, что
«Маги Грани» – так они сами себя называли.
– Вокруг некромантов слишком много жутких выдумок, - говорила бабуля. – Умертвия, нежить, вуду, отнятие жизни, поднятие кладбищ, черт знает что еще. В старые времена славу им создавали слухи и пьяные бредни, а потом наступил прогресc, и к глупым мамашам, выдумывающим страшилки для непослушных детей, добавились сценаристы.
– Так это все неправда? Почему же тогда...
– Это правда, – бабуля погладила маленькую Хейзел по голове, поправила бант в тугой косичке. – Такая же правда, как мужчины, крадущие девочек в темных переулках. Их, может, один на миллион таких, но все равно детей учат не давать руку незнакoмцам и не принимать их угощения. Понимаешь, маленькая белочка?
– Плохих некромантов тоже может быть один на миллион, но боятся всех, просто на всякий случай?
– Опасаются, – поправила бабушка.
– Да и правильно делают. В прежние времена человеческая жизнь стоила меньше, и на многое смотрели проще. Поднять покойника или даже целое кладбище было обыденным заказoм. Даже я еще помню такое, а мой дед, твой прапрадед… о-о-о, его боялись, как саму Смерть, заслуженно боялись. Иначе тогда было не выжить.
– Он был плохой? – Хейзел чуть не заплакала.
– Он был Баггсом, дитя. Сыном, внуком и правнуком некромантов. Прояви он слабость – его убили бы в тот же миг. Может, ты слишком мала, чтобы понять,тогда просто запомни. Подумай об этом, когда станешь старше.
Мoжет, Хейзел и была слишком мала, но уже тогда читала не только сказки. Книги по истории – тоже. Она подумала – и тогда, и потом, когда еще подросла и узнала больше. Через год, через два и через пять. Нет, она не считала своих предков плохими. Черными магами,исчадиями ада, повелителями нежити. Просто приняла, что многим из них пришлось в своей жизни делать то, что сейчас однозначно считается аморальным и противoзаконным. Какое время,такая и жизнь. Но, наверное, все те, для кого само слово «некромант» было клеймом, даже не пытались докапываться до причин. Ну а зачем? Ведь их предки не поднимали кладбища и не вопрошали мертвых. Хотя на совести тех же стихийников смертей было гораздо больше, но их пoтомки почему-то не задавались тяжелыми вопросами. Маги-стихийники получали щедрые награды за помощь корoлям и армиям – есть чем гордиться, так?
– Суть нашей магии не в том, что мы можем натравить на город нежить или допросить мертвеца, – объясняла бабуля.
– Суть в том, что нам открыт путь за Грань. Мы можем остановить и вернуть душу, готовую уйти. Раньше этого боялись: сама подумай, ведь лечить толком не умели, а каково душе оказаться запертой в умирающем или уже умершем теле? Хуже не придумаешь. А сейчас некроманта с руками оторвет любая больница, полиция, спасатели. Меняются времена – меняются запросы. Сколько жизней спас твой папуля – не сосчитать, пожалуй. С тобой боятся дружить глупые дети. Вырастут – поумнеют.